Городская свадебная обрядность русских. Учебное пособие

центром которого был Казанский университет. Вместе с тем для предотвращения свободомыслия учебные заведения были поставлены под надзор генерал-губернаторов. Финансирование осуществлялось по «остаточному принципу». Потребность в образовании была огромной, но возможности получать его были ограниченными, политика – непродуманной. Недоставало подготовленных учительских кадров. Однако в Сибири существовал уникальный источник пополнения этих кадров: учителя находились среди ссыльных, особенно политических.

В 1817 г. в Западной Сибири было четыре городских приходских училища, к 1855 г. их уже стало пятнадцать. В 1858 г. была создана семинария в Томске [32].

Немалый вклад в развитие образования сделали сибирские предприниматели. Так, крупный предприниматель и купец М. Сидоров предложил состояние на устройство в Сибири университета. В его послужном списке немало добрых дел по части помощи науке, образованию, он содействовал строительству школы при Туруханском монасты-

в Томске в 1880 г. был заложен, а в 1888 г. открыт первый в Сибири университет, который и сегодня остается предметом гордости сибиряков. В университете работали выдающиеся ученые, а материально-техни- ческая база для того времени была весьма высокого уровня.

Рядом с университетом в Томске был построен технологический институт, начавший работу в 1900 г. и готовивший инженеров для Сибири. Потребность в инженерных кадрах стала особенно большой в связи со строительством и эксплуатацией Транссибирской магистрали. Подготовленные специалисты шли и в другие отрасли производства, в науку, образование, в сферы предпринимательства и обслуживания.

В области здравоохранения и медицины были достигнуты определенные успехи: строились больницы и амбулатории, Томский университет готовил врачей. Но врачей все же не хватало, больницы были бедными. Часто вспыхивали эпидемии чумы, холеры, тифа. В том, что многие больные излечивались в трудных условиях Сибири, была несомненная заслуга врачей и медицинского персонала, трудившегося на ниве здравоохранения.

21

Города, свидетельствующие об укоренении культуры и цивилизации, непрерывно росли, население их увеличивалось, в них происходили качественные перемены в мировоззрении и ожиданиях. В середине 60-х годов население Омска составляло 26,7 тыс. человек, к 1897 г. оно возросло до 37,4 тыс. В Томске за этот период количество жителей увеличилось с 19,8 тыс. до 52,2 тыс., в Иркутске – с 25,2 тыс. до 51,5 тыс., в Красноярске – с 8,8 тыс. до 26,7 тыс. Появился новый город Новониколаевск, население которого в 1897 г. составляло 7,8 тыс. человек [33].

Следует еще раз подчеркнуть, что в XIX в., как и в предшествующие времена, весьма трудно и противоречиво протекал процесс цивилизационного развития Сибири. Продолжалось слияние разных потоков Российской культуры и культуры аборигенов. Природное богатство края, относительная свобода труда – благоприятные условия для реализации предпринимательства. Творческие дерзания прогрессивной интеллигенции, высокий уровень культуры у политических ссыльных, их свободомыслие обусловливали своеобразие духовного и культурного развитие жителей Сибири. Поражали высокие темпы распространения культуры, большая грамотность сибирского населения по сравнению с населением центральной части России, стремление сибиряков содействовать процветанию своего края. Все это находило отражение в своеобразии сибирской культуры, театра, журналистики, музыки, самодеятельного и профессионального искусства [86, с. 130].

Если исследованию процесса формирования и становления российского купечества вообще и сибирского в частности посвящено большое количество научных трудов, отражавших в основном экономическую и общественную деятельность сословия, то семейно-бытовой аспект его жизнедеятельности, в силу своей исключительной закрытости, практически не рассматривался. В экспедиционных материалах того времени, которые не имеют системного характера, довольно скупо освещены вопросы, касающиеся особенностей развития купечества как сословия в отдельных городах Сибири, соотношения городского и сельского купечества, отличительных черт купечества разных поколений, роли купечества в деятельности городского самоуправления, образа жизни купеческих семей.

22

Сибирское купечество не было однородным по своему составу: купцы различались не только по материальному и профессиональному признакам, среди владельцев капиталов были и женщины, а также выходцы из разных социальных слоев [67, с. 19]. Шло постоянное пополнение гильдейского купечества путем притока разбогатевших крестьян и мещан, как местных, так и пришлых из Европейской России. Выходцы из Европейской России весьма часто достигали больших успехов, как на Алтае, так и в Сибири в целом. Переселившись из губерний с более высоким уровнем социально-экономического развития, они имели опыт и практические навыки, каких еще не успело наработать местное купечество. Таким образом, формируется новый мощный и деятельный отряд сибирского купечества, отличавшийся особой смекалкой и решительностью. У сибирского купца был свой особый стиль, дух и идеология освоения новых земель. Он к концу XIX – началу XX вв., с одной стороны, не утратил связи с земледельческой традицией (купец живет на земле), а с другой, – в то же время интенсивно участвует в формировании городской субкультуры, что позволяет продуктивно рассматривать трансформацию земледельческой свадебной традиции в условиях городской среды именно на примере сибирского купечества.

Несмотря на то, что купец жил в городе и вел городской образ жизни, он по-прежнему находился в тесной связи с земледельческой традицией. Кулачные бои, лошадиные бега, единоборства, – вот одни из многих увлечений и пристрастий томского купечества того времени. Такой своеобразный спортивный азарт был напрямую связан с коммерческим азартом.

Средние слои купечества использовали народный фольклор (сказки, народные песни, прибаутки, поговорки и т. д.) в рекламе своего товара, бойко зазывая покупателя и совершая сделки.

Следует отметить, что томское купечество XIX в. постепенно отходило от народных традиций, создавая свои сугубо сословные ценности и ориентиры, которые в свою очередь формировали менталитет купеческого сословия. «Менталитет томского купечества, – пишет В. П. Бойко, – был ориентирован на созидание материальных и духовных ценностей, на установление разумных, с точки зрения делового человека, отношений. Составной частью купеческого менталитета была способность к благотворительности. Пожертвование на различные дела вноси-

23

лись купцами не только сообразуясь со своими внутренними установками о необходимости делать добро и делиться своим богатством, получая, правда, за это различные награды и пожертвования, но и интуитивно, руководствуясь своей потребностью заслужить авторитет в глазах людей на земле и прощение собственных грехов на небесах» [18, с. 240].

В деятельности отдельных купеческих семей очень важным фактором служила преемственность в коммерческой деятельности. Дело процветало, если представители второго, третьего поколения вносили новые элементы в производство и организацию торговли.

Представители старшего поколения купечества Сибири, как правило, не имели не только высшего или среднего, но и начального образования. В свою очередь, сыновьям и внукам они стремились дать хорошее образование. Совесть, честь, достоинство, умение уважать в себе человеческое и дорожить человеческим, – вот основные постулаты, которые прививали отцы-предприниматели своим сыновьям. Предприниматели, возглавив семейное дело, стремились придать ему большой размах, технически переоснастить промышленные заведения, организовать работу торговых заведений по образцу столичных. В интересах дела весьма часто купеческие сыновья отправлялись отцами на жительство и для ведения коммерческой деятельности в другие местности, а дочки выдавались замуж за иногородних купцов. Между купечеством разных городов существовали не только сословные, но и родственные связи.

Таким образом, культурная ситуация, в том числе и праздничнообрядовая, сложившаяся в период конца XVIII – середины XIX вв., позволяет утверждать, что Сибирское купечество, постепенно отходило от народных традиций, создавая свои сугубо сословные ценности и ориентиры, которые в свою очередь формировали менталитет купеческого сословия, где составной частью была способность к благотворительности. Пройдя длительный путь самостоятельного развития, купечество Сибири, отдав немало сил возрождению идей «национальности», к концу XIX в. пришло, в лице просвещенных своих представителей, к осознанию необходимости усвоения общечеловеческих, мировых культурных ценностей. Тем самым оно приняло активное участие в развитии и выходе Сибири не только на Российский, но и на Европейский уровень.

Следует отметить, что у горожан сохранились некоторые общественные обряды, имеющие давние традиции, но смысл этих архаичных

24

обрядов был уже утрачен, превратился в обычные праздничные развлечения, лишенные какой-либо сакральности. Так, «…в первой половине XIX в. среди сибирского купечества быстро распространяется увлечение пить чай» [3, с. 197]. Чаепитие было распространено в купеческой среде. Это связано с тем, что чай в то время был очень дорогим, и только богатые купцы могли себе позволить выпить большое количество чая. Чаепитие становится своеобразным ритуалом, за которым решались важные коммерческие сделки. Без чаепития не обходилось ни одно семейное торжество. Помимо чаепития томское купечество часто устраивало званые обеды, отличавшиеся изобилием и разнообразием стола. Пышно отмечались все события жизни как своей, так и жизни родственников: крупные коммерческие сделки, рождение, свадьбы, похороны и т. д. На таких обедах купцы завязывали новые деловые отношения, знакомились с «нужными» людьми. Отказ от званого обеда означал обретение врагов.

Смена состава купечества была явлением закономерным. Более предприимчивые и грамотные предприниматели вытесняли менее предприимчивых и грамотных. На рубеже XIX–XX вв. в Сибири появляется цивилизованное купечество с иными представлениями как о предпринимательстве, так и о своей роли в обществе. Речь идет скорее о тенденции, так как подобные «новые» все же составляли явное меньшинство

вданной сословной группе. Можно констатировать, что даже к 1917 г. купечество, как сословная группа, не исчерпало своих возможностей и в коммерческой, и в общественной деятельности. Оно претерпевало определенную эволюцию от патриархального сословия к современной группе; как и ранее, оно составляло важную часть буржуазии; занимало определенную, а в городах – одну из основных, ниш в сословной иерархии общества.

Сразвитием городов, земледельческая традиция перерабатывалась и приспосабливалась к условиям города и психологии городского населения, способствуя формированию городского празднично-обрядового комплекса.

За всю жизнь человек проходит ряд «узловых моментов», в которых происходит его вступление в новые отношения как в личной жизни, так и общественной: рождение ребенка, служба в армии, вступление

вбрак, похороны и т. д. Переходя эти «узловые моменты», человек

25

каждый раз оказывается в новых условиях: это время, когда обостряются эмоциональные переживания, а внешнее их выражение зависит от его характера и темперамента. Анализируя происходящее, он тем или иным способом выплескивает свои эмоции и мысли на окружающих, как бы включая их в свой круг общения и переживания. Таким образом, каждый индивидуум становится участником сложного процесса обмена чувствами. Сам по себе этот процесс вызван «общественной природой человека», он рождает определенные формы внешнего выражения. «Эти формы, будучи раз найденными, прочно утверждаются в жизни как обрядовая сторона какого-либо события» [126, с. 56]. В последствии человек придерживается этих форм, тем самым избавляя себя от необходимости искать снова и снова новые формы внешнего выражения чувств.

Таким образом, обряд как бы упорядочивает стихийное выражение эмоций и мыслей во внешнее действие, обобщая представления об окружающем мире многих поколений. Чем старше, древнее обрядовое действие, тем реальнее возможность отрыва обрядовых форм от действительного содержания духовной жизни индивидов. Причиной этому является процесс перехода эмоций и личных представлений в общую для многих людей форму их обрядового выражения, воплощенную во внешнем общественном сознании. «Став общепринятой, обрядовая форма подчиняет переживания и мысли молодых поколений, оставивших в наследство молодым готовое русло выражения эмоций и мыслей» [137, с. 60]. Это был завещанный стандарт поведения. Вообще осмысление окружающего мира и мироощущение человека выражалось в годовом цикле праздников и обрядов, символизирующих круговорот в природе, круговорот в жизни, солнцеворот и, наконец, глобальные космические вращения [16, с. 46].

В период разложения родового общества, с образованием имущественных различий между людьми старые обычаи и обряды потеряли свое могущество в регулировании общественной жизни. Они перестали существовать как способ организации социального поведения людей. С возникновением социальных классов, обычаи и обряды приобретают иной характер, теперь правила поведения человека обобщаются в понятийно сформулированные нравственные форматы, и поступок человека уже рассматривается, как внешнее выражение духовных качеств. Происходит глубокое изменение в эмоциональном слое сознания, центр пове-

26

дения перенесен на личные чувства, а некоторые эмоции как ситуационные переживания начинают образовывать чувства. Иными словами, эмоции вводятся в разумные границы, где обычаи и обряды служат средством формирования нравственных устоев общества. В свою очередь, народная педагогика способствовала закреплению у последующих поколений духовных и физических качеств, которые требовались в условиях жизнедеятельности данного общества.

Народная педагогика – уникальное, до конца не оцененное и, как следствие, не изученное явление общественной жизни человека. Это совокупность и взаимозависимость представлений, взглядов, суждений, убеждений, идей, навыков и приемов в области воспитания, отраженных в народном творчестве. По словам Ушинского, сказка – «это первые и блестящие попытки русской народной педагогики», и вряд ли «кто-нибудь был в состоянии состязаться в этом случае с педагогическим гением народа» [145, с. 300]. Иначе говоря, это то из глубин творчества народа, что прямо или опосредованно служит делу воспитания.

Сохраняя многие изначальные черты, народная педагогика находится в постоянном развитии и обновлении, является как бы зеркалом своего времени. Говорят: «Без большого корня древа не бывает»

[87, с. 106, 156; с. 367].

В развитии, воспитании и формировании личности главное и решающее место принадлежит семье, от нравственного климата которой зависит, каким будет подрастающий человек. Поэтому одной из важнейших забот народной педагогики является подготовка молодежи к семейной жизни. На качество подготовки в огромной мере влиял авторитет родителей и общественное мнение, которое отдавало предпочтение тем юношам и девушкам, которые лучше всего были подготовлены к труду.

Весь жизненный уклад общества влиял на формирование нравственного облика молодежи. По сей день сохранился целый ряд традиций воспитания целомудренных отношений между юношами и девушками, включающий в себя такие понятия, как девичья и мужская честь, воспитание уважительного отношения к девушке, будущей женщине, матери. Все это нашло свое отражение в русском народном фольклоре.

От первого и до последнего мгновения своей жизни человек, окружен особым культурным полем. Это поле складывалось из стихов, песен, остроумных фраз. Заговоры, поговорки, загадки, дразнилки, колыбель-

27

ные, свадебные песни, прощальные песни, – все это люди создали из тех затерявшихся в сумраке истории веков, когда они стали людьми разумными, когда у них появилась речь. Сначала народная мудрость передавалась устно, из уст в уста. Каждый народ накапливал ее тысячелетиями, из века в век, забывая кое-что отжившее и добавляя кое-что новое. Богатство народной мудрости сравнивают с волшебным неисчерпаемым колодцем [157, с. 7].

Нравственный идеал складывался с малых лет. Дети, наблюдая за взрослыми, в играх воспроизводили семейный уклад жизни, общественные и трудовые отношения. Образцом для подражания, нравственным идеалом обычно служили родители, бабушка и дедушка, родные

иблизкие. Формированию здорового климата помогали сложившиеся

впроцессе исторической жизни традиции, труд, объединяющий и сплачивающий членов семьи, забота о воспитании детей, общие интересы. Неоценимым воспитательным потенциалом обладали семейные архивы, где хранились фотографии прадедов, старинные реликвии. Залог преемственной связи поколений заключался в сохранение фамильной чести,

вуважении к предкам.

Процесс возрождения национального самосознания сегодня невозможен без глубокого знания традиций прошлого, наиболее полно сохранившихся в обрядах, где обряд занимает, по мнению Ю. В. Бромлея, «…особое незаменимое место в человеческой жизни при социальном устройстве» [20, с. 188]. Идея возрождения не предполагает прямого копирования традиций. Да и сам обряд в своей основе перестал быть таинством и носить чисто магический характер. С развитием общества в народном мировоззрении магическая функция обряда постепенно ослабевала и затем утрачивалась [142, с. 136]. Теперь это некая форма, которая, хоть и сохранила претензии на возможное символическое содержание, но все же она лишь фиксирует изменения социального статуса человека, и практически потеряла связь с «космосом». Поэтому само участие или соучастие в обряде превратилось из ритуально-магического действа в зрелище и, даже более того, – в развлечение.

В задачу исследования не входит буквальное внедрение в жизнь восстановленных обрядов. Цель сводится к одному: сделать попытку вернуть современному человеку ощущение связи с семьей, обществом и природой, через осознанное участие в обрядовом действии, так как обряд

28

представляет собой целостно-символическое действие, оформленное художественными средствами, которое ознаменовывает важное событие для участников, связанное с трудовой и общественной деятельностью.

Современные фольклористы с особой тщательностью изучают народные обряды, а особенно часто – повторяющиеся обрядовые действия, сопровождающие основные этапы жизни человека (рождение, смерть, изменение социального статуса), где особое место отводится свадьбе.

Свадебные обряды – это совокупность разнообразных по содержанию и происхождению действий, этнически окрашенный комплекс обычаев и обрядов с символикой, которая соответствует определенному хозяйственно-культурному типу, отражающий социальные, мировоззренческие, правовые, этические и этнические нормы народа в сфере семейно-брачных отношений, который выполняется при вступлении

вбрак причастными к событию лицами и коллективами, и даже шире – комплекс, отражающий жизнь народа во всей сложности ее проявлений. Таким образом, сам обряд, содержащий в своем составе элементы разных эпох, свидетельствует не только о возможности межпоколенной передачи традиций, но и констатирует ее [74, с. 59]. Свадебный цикл,

вшироком понимании, считается состоявшимся только тогда, когда рождается ребенок (желательно мальчик).

Всвадебном комплексе отражались многие формы народного творчества, поэзия, музыка, драматическое искусство и т. п. Л. Я. Шенберг считал «институт брака и ритуал свадьбы» одним из самых сложных культурных институтов [153, с. 6].

Всвязи с тем, что свадьба вбирает в себя разножанровые виды искусства, современных сценических вариантов традиционного землевладельческого свадебного обряда существует великое множество. Характерными особенностями таких свадеб является яркое костюмированное представление с уникальными свадебными песнями и причитаниями. Как правило, при этом использовалась хорошо декорированная площадка, на которой разворачивалось игровое действие. Особый колорит свадьбе придавало большое количество участников, яркие нарядные костюмы, которые подбирались с учетом местных традиций. Звуковое и световое оформление в сочетании с оригинальными мизансценами делали представление незабываемым.

29

Купеческая свадьба, в отличие от традиционной земледельческой, вообще не использовалась для постановки. Это, прежде всего, связано

стем, что городской житель привык к одному типу фольклорной культуры – крестьянскому, и не догадывается о существовании городского фольклора, который в результате теряет свою ценность. Конечно, восстановить в полном объеме городской свадебный обряд практически не возможно, так как с изменением среды бытования (купечество как социальный класс исчез), произошло выхолащивание символической основы, а также отсутствует поэзия, сопровождающая городской свадебный обряд, хотя традиция празднования свадьбы оказалась более устойчивой среди многих ранее бытовавших семейных традиций. Другое дело, что она прошла определенный путь трансформации за время существования Советской власти. Изменились ценностные ориентиры: сугубо семейный (родовой) праздник во многом стал носить характер общест- венно-социальный. Идеология отложила свой отпечаток и на этот сугубо личностный интимный обряд. Театрализованное действие строилось как большой разговор – напутствие у семейного очага об истинных ценностях человеческой жизни, о предстоящем семейном пути, который не легок и не прост, требует усилий, а порой и борьбы. Основой семейной борьбы являются три столпа, без которых ее осилить практически не возможно: родители, друзья, товарищи и, конечно, находящийся рядом любимый и любящий человек. Эти три столпа с помощью театрализованного игрового действия становились узловыми точками в свадебном обряде. Таким образом, исконно народная символика была заменена новой, отвечающей требованиям нового общественного строя. А в самом обряде на первый план выходит внешняя демонстративная сторона.

Следует отметить, что обряд дает ощущение человеку единства

ссемьей, обществом, природой, наконец, мирозданием. Такое полное единение из всех обрядов жизненного цикла передает свадебный обряд. Свадебный обряд по своей символике выражен намного ярче, чем другие обряды жизненного цикла. Поэтому свадьба превращает частное событие в происшествие космического порядка. Невеста, которую отдают на «заклание» во время свадьбы вместе с сообществом, семьей, потомством, общиной и даже мирозданием, нарушает привычный порядок космоса. Отмечая такое нарушение прежнего порядка, свадьба предлагает свои символические решения, чтобы утвердить (восстановить) новый (преж-

30