Генезис музыкального фольклора Сибири (на материале Кемеровской области). Монография

Глава II

рода, не могут быть ему изначально (т. е. генетически) и навеки присущи. Все они возникают в какой-то период исторической жизни этноса, развиваются вместе с ним и могут быть частично утрачены.

Ни один этнический признак не может быть абсолютно уникальным по своей функции, форме и содержанию, т. е. не представимым в системе культуры какого-нибудь другого этноса. Уникальными, по-видимому, могут быть только конкретные формы явлений, представляющие собой определенные сочетания признаков и, тем более, этнические структуры целых культур. Этнический облик культуры народа формируется обычно из элементов, которые при сопоставлении их с равнофункциональными элементами культуры других народов оказываются либо глобально распространёнными, либо присущими ряду народов на определенной ступени развития, либо этническими вариантами этих элементов и каких-то элементов, которые свойственны только конкретной группе народов, определённой историко-этнографической области, или – реже – определенному народу. Поэтому этнические общности, расселённые в отдаленных друг от друга районах, как правило, резче отличаются, чем соседи или народы, живущие в более сходных условиях и находящиеся в длительном контакте друг с другом.

Для акцентирования важности диалогических начал этнической культуры, а также для анализа динамики её функционирования в современных социокультурных условиях нам необходимо обратиться к понятию «этническая субкультура».

С точки зрения А. С. Каргина и А. Н. Соловьевой, проблема трансформации традиционной российской культуры может быть рассмотрена с точки зрения двух уровней её обобщения: общероссийского (поликультурного) и русского (монокультурного). «Российское поликультурное пространство состоит из ряда этнических культур и является результатом сложного и протяжённого во времени процесса цивилизационного синтеза, который осуществляется на основе общего ценностного комплекса большого разнообразия социальных стратифицированных групп, проживаю-

61

Глава II

щих на огромной территории»66. Российская национальная культура имеет ряд особенных черт, выражающихся, прежде всего, в свойственных ей моделях пространства и времени. Исследования российской культуры, предполагающие определение и описание её цивилизационных черт, базируются на положениях о её периферийности67. Существенным компонентом также являются свойственные ей формы освоения времени: ритмичность исторических проявлений в чередовании периодов главенства ценностной интеграции (централизации) и дифференциации (децентрализации). Подобная бинарность временных моделей объясняется, по мнению И. Г. Яковенко, «принципиальной незавершенностью этапа перерождения архаиче- ски-периферийного цивилизационного синтеза России в синтез ядерной целостности, свойственной динамическому обществу, построенному на этнокультурных началах»68.

Традиционная российская пространственная модель является символическим (культурным) способом интеграции всего разнообразия полиэтнических культур тех регионов, которые входили в состав российского государства в разные исторические периоды. Российские субкультуры, таким образом, составляют структуру российской культуры, а их статусное распределение внутри целого ёе ценностной системы зависит от степени включённости их этнического содержания в процессы формирования национальной символики и мифологии, от специфики интерпретации государственной истории и мифологии средствами их этнокультуры.

Процессы стандартизации и унификации многообразия русских локальных этнокультурных типов, сопровождавшие формирование национальной российской культуры, основаны на различии в подходах к оценке степени значимости составляющих их элементов: символов, языков, исторических памятников. Первый подход оценивает русскую этничность как производную от духовности, предметно выраженной в формах культуры.

66Каргин A. C., Соловьева А. Н. Русский Север и современные процессы трансформации традиционной культуры // Традиционная культура. 2005. № 2. С. 79.

67Яковенко И. Г. Российское государство: национальные интересы, границы, перспективы. Новосибирск, 1999. С. 226.

68Там же. С. 227.

62

Глава II

Наибольшее значение придается языку, литературе, родине предков («почве») и религии как маркёрам русского пространства, а «этничность» политических режимов и государства определяется по отношению к степени их толерантности к «неполитическим институтам» русской культуры. Второй подход основывается на истолковании формирования русской этнокультуры как изначально политического процесса, как истории государства – наиболее значительного традиционного института. Мнение, согласно которому уникальность русской культуры выражается через создание политической формы правления, противопоставленной западным либеральным и демократическим политическим системам, утверждает первенство идеологического, укрепляющего институт власти компонента этнокультурной традиции69.

Итак, русская этническая субкультура – это этнокультурная общность, основанная на ряде символических черт, отражающих смыслы и значения её территориального, социального, политического статуса в структуре русской этнокультуры, а также генерирующая и распространяющая представления и мифы об общей исторической судьбе её членов, необходимые для процессов групповой идентификации. Интеграция русской этнической субкультуры строится на разделяемом всеми её членами представлении о русском этническом идеале и тех соответствующих ему ценностных комплексах, которые обосновывают характер жизнедеятельности людей, идентифицирующих себя с ней. Особенные черты русской субкультуры проявляются в диалектах русского языка, или русских речевых субкультурах, эстетических представлениях, стиле, религиозном и ритуальном комплексах.

Применение понятия этнической субкультуры к анализу русской традиционной культуры носит ретроспективный характер в силу исторической длительности и комплексности протекания процессов её интеграции и синтеза. Понимание контекстуальности и ситуационности русских этнокультурных общностей даёт возможность объяснить неточность, зыбкость,

69 Каргин A. C., Соловьева А. Н. Русский Север и современные процессы трансформации традиционной культуры // Традиционная культура. 2005. № 2. С. 84.

63

Глава II

неопределённость географических границ и хронологических рамок про- странственно-временных контекстов их осуществления. Термины, обозначающие русские этнические общности, например, северовеликорусская, южновеликорусская (Зеленин, Гусев) – никогда не определяли административные области Русского и Российского государства.

В современном обществе важнейшим фактором интеграции этнического и группового самосознания и транслятором этнокультурной информации по-прежнему является фольклор. Передача информации в человеческом обществе осуществляется в различных формах: через произведения материальной и духовной культуры, путем жестов и т. п. Но главной формой такой передачи выступает речь – словесная информация (устная или письменно литературная)70. Фольклор содержит единую систему мифологических, религиозных, нравственных и других представлений и норм, которые в целом выражают своеобразную историческую память этноса, его отношение к природе и обществу, нравственные принципы, взгляд на мир. В силу ряда особенностей общественного сознания в «фольклорные времена» народов эти представления и нормы «материализуются чаще всего в специфическую сюжетику и образность»71.

Обмен сведениями этнокультурного характера осуществляется на основе как непосредственных (личных), так и опосредованных контактов. Хотя по мере развития средств массовой коммуникации удельный вес непосредственных контактов в передаче этнокультурной информации непрерывно сокращается, однако в данном отношении такие контакты всё равно остаются наиболее действенными. Главными видами контактов, связанных с передачей этнокультурной информации, являются бытовые и учебные. Усвоение этнокультурной информации происходит как непроизвольно (бессознательно), так и осознанно. Первый способ является древнейшим, так как основывается на имитативных способностях человека и до сих пор остается ведущим. Это во многом обусловлено тем, что основная масса этнокультурной (в первую очередь связанной с языком) информации усваивается человеком в раннем возрасте.

70Чебоксаров Н. Н., Арутюнов С. А. Передача информации как механизм существования этносоциальных биологических групп человечества // Расы и народы. М., 1972. С. 19.

71Живков Т. И. Фольклористика и литературознание // БФ. 1980. Кн. 3. С. 175.

64

Глава II

Межпоколенной диахронии этнокультурной информации принадлежит основная роль в воспроизводстве этноса. «Наличием этих непрерывных диахронных инфосвязей между сменяющими друг друга последовательными поколениями этноса обусловлены его преемственность и стабильность во времени»72. Но наряду с диахронной важное значение для функционирования этноса имеет синхронная информация, обеспечивающая его пространственную стабильность и культурную интегрированность. В известном смысле, этносы представляют собой пространственно ограниченные «сгустки» специфической культурной информации, а межэтнические контакты – обмен такой информацией73.

Трансляция и циркуляция этнокультурной информации во многом зависит от процессов структурных самодифференциаций, идущих как между этносами, так и внутри них. В этой связи нам необходимо определиться с понятиями «этническая граница», «регионализация» и «локализация» культур.

В западной антропологии проблема этнических границ и культурных различий была поставлена и наиболее полно теоретически разработана норвежским ученым Ф. Бартом. Ф. Барт обратил внимание на то, что культурное многообразие современного общества продолжает существовать, несмотря на всеобъемлющие контакты и потоки информации, охватившие в равной мере практически весь цивилизованный мир; явные этнические различия существуют, несмотря на потоки людей, пересекающих этнические границы и изменения людьми в течение жизни членства в различных этнических и социальных категориях. Более того, стабильные и жизненно важные социальные отношения, проходя через существующие этнические границы, зачастую основываются именно на противопоставлении этнических статусов. Наличие этнических различий в современном мире не поглощается единой согласованной социальной системой, во многом они существуют вопреки реальным основаниям, на которых строится социальная система74.

72Чебоксаров Н. Н., Арутюнов С. А. Передача информации как механизм существования этносоциальных биологических групп человечества // Расы и народы. М., 1972. С. 19.

73Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., 1983. С. 110.

74Барт Ф. Личный взгляд на культурные задачи и приоритеты культурной и социальной антропологии // Этнографическое обозрение. 1995. № 3. С. 47.

65

Глава II

Этническая группа, по Ф. Барту, есть особая социальная группа, отличительной чертой которой является построение группы на основе категоризации. Категоризация предполагает соотнесение своей этнической группы с другой, то есть «узнавание» своей этнической группы возможно только в том случае, когда существуют другие этнические группы, не похожие на свою. «Непохожесть» своей этнической группы на другую обеспечивают так называемые этнические маркёры. Таким образом, этнос существует благодаря этнической идентичности членов группы, основой которой являются этнические границы. Этнические границы особым образом структурируют социальную жизнь: они диктуют сложную организацию поведения и социальных отношений, обусловленных фактом взаимного этнического категоризирования. Этническое категоризирование, в свою очередь, возможно только в том случае, если поведение наделяется значимыми, различающимися характеристиками, в том числе значимыми культурными особенностями. Этот процесс и обеспечивает сохранность этнических групп: структурирование процесса межэтнического взаимодействия строится на существовании культурных различий.

Итак, существование этноса определяет этничность, которая, в свою очередь, очерчивается этническими границами. Таким образом, этнические границы – неотъемлемая часть формирования и функционирования этноса.

Важной особенностью этноса в его границах является то, что в нём образуется большое количество региональных типов и локальных вариантов. Этим объясняется богатство и разнообразие стилей и форм самовыражений в пределах каждой этнической культуры. Некоторые эти различия настолько велики, что исследователи выделяют целые зоны, например, В. Е. Гусев выделил шесть основных зон: севернорусскую, южнорусскую, среднерусскую, уральскую, сибирскую и дальневосточную традицию75.

Многообразие локальных традиций свидетельствуют о том, что в XVII – первой половине XVIII веков, когда начинает складываться русская нация, национальный язык и профессиональное национальное искусство, русский фольклор уже в основном прошел путь своего «классического»

75 Гусев В. Е. Русская народная художественная культура (теоретические очерки). СПб., 1993. С. 76.

66

Глава II

развития и с точки зрения систем и типов локальных традиций не был единым ни в каком отношении. В разных частях русской этнической территории локальные традиции существовали и развивались в разных темпах,

сразной внутренней интенсивностью и интенсивностью взаимодействия

сдругими этническими культурами. И хотя в течение XVIII–XX веков

всистемах локальных традиций произошли существенные перестройки и перемещения, тем не менее, следы былой музыкально-жанровой разностильности и разноликости локальных традиций отчётливо сохраняются до сих пор.

Фольклор в его конкретных материальных выражениях, в живой функциональной плоти, в реальных «единицах» текстов существует только как локальный, региональный. Понятие общенародного обретает реальность на уровне отношений между региональными, локальными традициями. Общенародные признаки вычленяются из этих традиций в виде различных обобщений, универсалий, интегрирующих качеств. Фольклорная культура объективно выступает как общенародная постольку, поскольку её содержание и её язык, состав, принципы функционирования характеризуются наличием универсалий, общих для регионов, зон, очагов. Критерий общераспространенности при этом не обязателен. Именно на уровне универсалий, с одной стороны, и отношений между традициями, с другой, фольклорная культура может рассматриваться как выражающая исторически сложившиеся особенности этноса, общие черты его жизни, истории, быта, менталитета76. При таком понимании региональные, локальные явления фольклора справедливо рассматривать как конкретные воплощения и вариации общенародного, но с обязательной оговоркой: целое, общенародное существует не как источник, но лишь как обобщение вариаций, следовательно – как некая абстракция; в реальности же региональные традиции варьируются по отношению друг к другу.

При исследовании локальных традиций мы исходим из того, что народная культура не существует вне территориально-конкретных традиций.

76 Путилов Б. Н. Фольклор и народная культура. СПб., 2003. С. 147.

67

Глава II

Развитие народной культуры происходило в реальном времени и пространстве, а потому синхронный срез любой локальной традиции фиксирует момент пересечения временной, территориальной и этнокультурной динамики её развития. Можно сказать, что фольклорная традиция в целом представляет собой непрерывный динамический процесс внутреннего структурно-стилевого развития и внешнего территориального развёртывания. Как отмечает Т. И. Живков, «фольклор есть локальная художественная культура. Чтобы она функционировала и развивалась, нужно, чтобы она была составной частью коллектива, ограниченного в пространственном плане. Чтобы видеть коллективный характер творческого процесса в фольклоре, нужно иметь в виду прежде всего его региональную характеристику»77. По словам В. А. Лапина, фольклор данного этноса следует рассматривать как «систему локальных традиций»78. К этому необходимо добавить, что региональность теснейшим образом связана с цикличностью функционирования фольклора, которая в значительной степени зависит от того, к какому хозяйственно-культурному типу принадлежит этнический коллектив.

Обусловленность фольклорной культуры, её содержания, структуры, функций региональными и локальными факторами социоэтнического порядка несомненна, но при этом необходимо учитывать и собственную специфику фольклорной культуры как феномена: она жизнеспособна лишь как составная часть всей традиционной этнической культуры и сама немало воздействует на нее.

Отвечая на вопрос, в каких отношениях находятся локальное с общенародным, общеэтническим, Б. Н. Путилов обращает внимание на то, что нельзя прибегать к аналогиям из таких сфер культуры, как язык, литература, профессиональное искусство. В сфере литературного творчества, театра, профессиональной музыки привычно противопоставление центра периферии, столицы – провинции, общенационального – областному. Оно

77Живков Т. И. Народ и песни. София, 1977. С. 105.

78Очерки проблематики локальной традиции // Русский музыкальный фольклор и история (к феноменологии локальных традиций). Очерки и этюды / В. Лапин. М., 1995. С. 6.

68

Глава II

неизбежно вносит момент оценочный, представление о рядах: первом, втором и т. д. В сфере фольклора нет центров или столиц в этом смысле, как нет периферии и провинции. Жизнь фольклора протекает в «своей» среде, и над этим живым фольклором – в какой бы глубине этнической территории он ни находился – ничто не возвышается, ему ничего более значительного, «собирательного» не противостоит. Понятия о центрах (эпических, песенных), т. е. о зонах наивысшего развития каких-то жанров, школ или, напротив, о зонах, бедных фольклором, ничего общего с названной выше дифференциацией не имеют. В конечном счёте, отношения между разными местными традициями – это отношения равных, независимых, несоподчиненных79.

В определении содержания категории «локальное» применительно к фольклору можно согласиться с характеристикой, данной ей Т. И. Живковым. В качестве центра функционирования фольклора в докапиталистическую эпоху он выделяет общину, которой в территориальном плане соответствует село, деревня. Здесь сосредоточена полнокровная общественная жизнь коллектива, равно как и его основная производственная деятельность; можно говорить о целостной культуре села как системе регулирования социальной жизни и сохранения социального организма. В рамках общинной (сельской) локальности могут быть выделены микролокальные традиции (родовых коллективов, семей)80. Аналогичные наблюдения делались и на другом этническом материале: «крестьянская община, будучи достаточно замкнутым образованием, имела свою надстройку, собственную «фольклорную» культуру»81. Если же рассматривать фольклор в более широких социальных и исторических параметрах, то категории локальности и микролокальности в высшей степени оказываются применимы к фольклору, обращающемуся в среде городских торговцев, мастеровых, в гостиных или барских усадьбах, в солдатских казармах, офицерских собраниях, тюрьмах, лагерях и т. д.

79Путилов Б. Н. Фольклор и народная культура. СПб., 2003. С. 146.

80Живков Т. И. Народ и песни. София, 1977. С.16.

81Антонова Е. В. Очерки культуры древних земледельцев Передней и Средней Азии: Опыт реконструкции мировосприятия. М., 1984. С. 11.

69

Глава II

Локальная традиция – наиболее обобщённое понятие, вытекающее из принципиальной возможности и одновременно необходимости ареального, то есть территориально определённого и жанрово дифференцированного изучения явлений фольклора. Подобно «диалекту» в языкознании, локальная традиция предполагает территориально любой по масштабу, но при этом обоснованно ограниченный или выявленный ареал.

Местная традиция – частный и в известном смысле предельный случай локальной традиции; представляет собой, так сказать, точечную фиксацию внутренне (структурно), как правило, достаточно сложного явления. Местная традиция – это традиция одного населенного пункта или компактной группы поселений.

Местный стиль и индивидуальный исполнительский стиль – свободные определения, отражающие индивидуальные или местные особенности

исоотносимые с понятием местной традиции как её стилевые характеристики82. Таким образом, понятия местной традиции и локального стиля взаимодополняют друг друга в соответствии с двойственной природой фольклорного процесса. В обобщённом виде их соотношение можно изложить следующим образом: местная традиция – это целостный фольклорноэтнографический комплекс народной культуры, включающий в себя все жанрово-исторические слои, то есть максимально глубокий по временной шкале и минимальный в территориальном отношении; локальный стиль – это явление дифференцированное в жанрово-историческом отношении, то есть относительно ограниченное по временной шкале и максимально развернутое на территории, ареальное по своей природе и истории.

Структура локальной традиции может быть раскрыта на пересечении двух основных координат исторического развития – временной и пространственной. Можно сказать, что любая традиция имеет «вертикальное»

и«горизонтальное» измерение. Вертикальное измерение – это система функционирования традиции, то есть её функциональная и половозрастная

82 Очерки проблематики локальной традиции // Русский музыкальный фольклор и история (к феноменологии локальных традиций). Очерки и этюды / В. Лапин. М., 1995. С. 176.

70