Генезис музыкального фольклора Сибири (на материале Кемеровской области). Монография

Глава I

и культурной системой, в которой в диалектическом единстве слилось мирское и светское, языческое и христианское, родовое и общеэтническое, был крестьянский фольклор. Традиционная многовековая культура русской деревни – это те корни, на которых стояла на протяжении тысячи лет масса трудового крестьянства, корни, питавшие не только деревню, но и городской посад. А. В. Луначарский в 1926 г., касаясь развития искусства, говорил, что питательной средой для него явится массив народного искусства, которое развивалось в родовой период. «Это искусство росло в веках вместе с крестьянством всех стран, оно и создало основную комбинацию детерминантов, которые потом определяли характер и большинство высоких форм искусства различных отдельных цивилизаций»36.

Спустя более полувека Н. И. Толстой написал, что «применительно к славянскому материалу, т. е. к материалу не доисторическому, можно с уверенностью сказать, что фольклор был всегда крестьянским, и крестьяне были той средой, которая не только хорошо сохраняла фольклор, но и создала благоприятные условия для его развития. Нельзя не признать, что классический фольклор с разветвлённой системой жанров, с богатой традицией и с хорошо сохранившейся «живой стариной» бытовал и ещё бытует только в крестьянской среде. С ростом городов, ремёсел, с классовым и профессиональным расслоением общества появился тот вид устного или окололитературного творчества, который во многих странах назван «третьей культурой», а у нас – городским, или лубочным, или ярмарочным фольклором…»37.

Таким образом, в силу особенностей социального развития России, крестьянский фольклор оставался доминирующей формой народного творчества до начала XX в. При этом речь должна идти и о появлении новых, и о затухании и исчезновении прежних жанров фольклора. За этими изменениями стоят объективные исторические предпосылки, обеспечивающие адекватность народного творчества основополагающим требова-

36Луначарский А. В. Речь на открытии отдела по изучению искусства национальностей СССР Государственной академии художественных наук. Художественное творчество национальностей СССР // Искусство народов СССР. М., 1927. Вып 1. С. 20.

37Толстой Н. И. От А. Н. Веселовского до наших дней // Живая старина. 1996. № 2. С. 5.

31

Глава I

ниям, которые были связаны с социальной, экономической, политической ситуацией в России.

Возникновение и развитие других социальных групп, каждая из которых вырабатывала свои специфические формы фольклорного творчества (не случайно говорят о фольклоре студенческом, интеллигенции, мещанском, рабочем), привели к его усложнению и дифференциации. Другими словами, речь идет о полисоциальности фольклора. Однако в этой картине фольклорного процесса сохранялось особое положение крестьянского, архаического фольклора, его носителями являлись длительное время представители крестьянства, за счёт которых и происходило бурное развитие городов, формировался класс интеллигенции, помещиков, дворян, а затем буржуазии. Поэтому, несмотря на определенную разницу в формах творчества, жанрово-видовом составе, художественной образности, в фольклоре всех социальных групп имелось немало общего. Только со временем, постепенно в фольклоре каждой социальной группы появились собственные черты.

В зарубежной науке терминологически «folk» обозначает сегодня любую общность, любую группу, коллектив, некую единицу; они составляются по разным признакам: этническим, социальным, территориальным, профессиональным, половозрастным и иным. Главный признак «folk» – осознание внутренних связей по разным линиям и основанных на этих связях традиций, которые получают своё выражение, в частности, в фольклорных формах38.

С особенной последовательностью и полемичностью идею «folk» выразил А. Дандес. Он подверг критике отождествление folk с крестьянством, рассмотрение всего, относящегося к folk, на уровне «illiterate» («неграмотного», «невежественного»), трактовку folk как находящегося между «диким», «примитивным», «бесписьменным» и «цивилизованным», «письменным», «высоким», «урбанистическим». Согласно концепции А. Дандеса, термин «folk» может относиться к любой группе какого бы то ни было народа, которая разделяет по крайней мере одну общую особен-

38 Путилов Б. Н. Фольклор и народная культура. СПб., 2003. С. 21.

32

Глава I

ность. Не имеет значения, каков этот связующий фактор – общий род занятий, язык или религия, но, что важно, группа, сформировавшаяся по любой причине, будет иметь некоторые традиции, которые она считает своими собственными, традиции, которые помогают группе осознавать групповое тождество. Все folk-группы имеют свой фольклор, и он обеспечивает социально санкционированный набор для выражения критического беспокойства, ставя проблемы, так же как и храня художественные средства выражения для передачи характера и взгляда на мир. Концепция А. Дандеса снимает с фольклора налет некоей исключительности, исторической и социальной экзотичности, художественной элитарности, она кладет конец попыткам возвести искусственные границы между фольклором разных исторических эпох и разных уровней культуры. Утверждая фольклор как тотальное явление, возникающее и обращающееся повсюду в человеческом обществе, она одновременно вносит в него дифференцирующее начало, отнюдь не ограничиваемое категориями классовости, но считающееся с реальностью богатого и многообразного мира действительности. Наконец, в этой концепции есть ещё один важный момент: она придает должное значение социально объединяющей функции фольклора, равно как и функции выражения группового самосознания. Однако уязвимость концепции А. Дандеса в том, что в ней как бы уравнивается культурное значение и ценность всего множества групповых феноменов, а вместе с этим и их научная равнозначимость. Безусловно, наука должна заниматься всей массой групповых фольклорных явлений и форм. Более того, к явлениям летучим, быстро исчезающим она обязана проявлять повышенное внимание.

Отечественная наука много потеряла, долгое время не изучая фольклор разных социальных и профессиональных групп, почти полностью игнорируя фольклор школьников, студентов, совершенно не интересуясь фольклором дворовым и т. д. При всём том будет справедливым с точки зрения интересов национальной культуры и задач науки подтвердить, что на первом месте должно стоять собирание, описание и исследование

33

Глава I

фольклора тех исторически сложившихся групп, которые составляют основу этноса39.

Если фольклорная культура рассматривается как культура неписьменная, закрепляемая лишь устной традицией и функционирующая в специфических «устных формах», если один из ее устойчивых признаков – это неофициальность, а другой – включённость в практику, в те или иные формы непосредственного общения, то совершенно естественно предполагать наличие и развитие её там, где возникает потребность такого рода, а не только лишь в «бесписьменном» обществе и, тем более, не только в «низшей» среде, в угнетённых слоях общества. В России, несомненно, существовал фольклор не только крестьянской деревни, но и дворянской усадьбы; не только фольклор мастеровых, мелких торговцев, но и гостиных, балов и приемов, не только фольклор солдатской массы, но и офицерский и т. д. Следы этого фольклора хранят произведения русской литературы, мемуары, газеты, разного рода документы. Однако он канул в прошлое, в частности, и потому, что основная масса его носила летучий характер.

Поэтому, по-видимому, можно говорить о двух – частью независимых, частью пересекающихся и взаимодействующих – фольклорных системах, существование которых обусловлено социально-культурными факторами. Одна система принадлежит среде с господствующим фольклорным сознанием и фольклорным способом сохранения и передачи культурной традиции. Другая функционирует в среде, культура которой определяется письменной, «учёной» традицией. Чистой письменной культуры не существует, поскольку она не может покрыть всего многообразия общественных потребностей данной среды. Целый ряд сфер общественной жизни предполагает использование фольклорных форм40. Другими словами, к фольклору как к феномену не приложимы классовые критерии, оценочные принципы. Фольклор может быть наполнен любым содержанием,

39Путилов Б. Н. Фольклор и народная культура. СПб., 2003. С. 46.

40Там же. С. 57.

34

Глава I

и– подобно другим культурным феноменам – социальная его сущность всегда конкретна.

Единство праздничной, площадной, карнавальной культуры и невозможность строгого социального огораживания её функционирования показал В. П. Даркевич в своей книге, посвящённой народной культуре Средневековья41. Ещё раньше о едином и целостном мире «площади позднего Средневековья и Возрождения» писал М. М. Бахтин. Единение участников этих празднеств могло иметь место лишь в условиях единого языка и единых представлений. Культура фольклорная и культура «учёная» взаимодействовали сложным образом: имели место и антагонизм, и подавление первой культуры церковью, и искажение и попытки приспособления её к потребностям официальной идеологии42.

Таким образом, фольклорная культура отнюдь не сводится к культуре народных масс, она как феномен много шире и богаче, и традиция отождествления фольклорного только с народным должна быть разрушена.

Впроцессе исторического развития и в результате изменения социального положения и культурных возможностей людей в соответствующих исторических общественных формациях претерпевают изменения специфические признаки фольклора. В течение длительного исторического периода, когда народные массы были отчуждены от литературной культуры

иобразования, устная традиция была определяющим признаком фольклора. Однако, уже начиная с эпохи Нового времени, эта форма традиции находилась во многих странах в определённом взаимодействии с распространением письменных форм, а начиная с XIX в., по мере распространения грамотности и чтения, а также создания близкой народу литературы, она во всё большей мере стала отступать на второй план. С традицией устного творчества была связана вариативность как один из существенных признаков фольклора. Постоянное изменение и преобразование произведений фольклора в процессе их коллективной передачи народными масса-

41Даркевич В.П. Народная культура средневековья: Светская праздничная жизнь в искусстве IX–XVI вв.

М., 1988. С. 45.

42Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. М., 1981. С. 11.

35

Глава I

ми является выражением творческой деятельности этих масс. По своему происхождению фольклорное богатство было в значительной степени продуктом индивидуального творчества, а отчасти также результатом усвоения культуры господствующих классов или произведений художников, связанных с народом. Таким образом, коллективность была не общим существенным признаком возникновения фольклора, но элементом передачи его, в процессе которой могли играть весьма важную роль и отдельные личности. Эти критерии происхождения коллективности необходимо рассматривать всегда в конкретно-исторических их формах. Будучи обусловлены процессами общественного и культурного развития, они претерпевают определенные изменения и в более поздние эпохи обнаруживают иные существенные признаки, чем те, которые наблюдались в исторически более ранние эпохи. В качестве связующих, общих признаков фольклора можно выделить постоянное усвоение и включение произведений фольклора в исторически развивающиеся условия жизни и быта народа, благодаря чему фольклор отражает образ мыслей и представлений, чувства и надежды народа и обладает значением «голоса народа» (И. Г. Гердер), то есть выражения этнического своеобразия при многообразии культурного развития человечества. Независимо от времени, среды и места возникновения фольклор характеризуется тем, что он выражает потребность тех или иных коллективов и групп в неофициозном самовыражении и взаимообщении.

Для фольклора характерна также передача артефактов от одной общности к другой и от поколения к поколению, что придает ему традиционность. Жизнь многих артефактов, как правило, продолжительна, но возможно и латентное их существование, что имеет следствием возрождение как бы исчезнувших из обихода или забытых артефактов через поколение (от дедов к внукам), а то и через несколько поколений (факт, установленный испанским фольклористом, академиком М. Пидалем и подтверждённый неоднократно в наше время).

Фольклору свойственна способность к саморазвитию, обновлению, актуализации. Наряду с этими специфическими признаками, некоторые учёные в качестве таких признаков фольклора называют полиэлементность и полифункциональность.

36

Глава I

Универсальна также жанровая дифференцированность фольклора. У разных народов есть магические жанры (терапевтические напевы, погодные заклинания, напевы удачи в охоте или войне, напевы, обращённые к духам-покровителям, заклинающие «злых духов» и т. п.); плачи и причитания (свадебные, похоронные); трудовые песни; музыка календарной (приуроченной к сезонным праздникам) и семейной (приуроченной к инициации, свадьбе, похоронам) обрядности; лирические песни; танцевальноигровые песни и наигрыши; эпические песни-сказания; «ситуативные» песни (застольные, дорожные и т. п.); «профессиональные» кличи, песни, наигрыши (охотничьи, пастушьи, солдатские, бурлацкие и т. п.). Во многих культурах к ним добавляются песни социального статуса (детские, юношеские, девичьи, мужские, женские), соответствующие половозрастной стратификации сообщества и принятой в нём системе родства; «личные» песни – музыкальные эквиваленты тайного (даваемого для защиты от «сглаза» и прочих неблагоприятных влияний) имени, амулета, духапокровителя, закреплённых за индивидом в качестве его «священной собственности».

Наконец, следует отметить включённость фольклора в непрерывный процесс развития культуры в целом, он функционирует как часть системы, находится в разных связях с другими подсистемами, способен к заимствованию новых форм культуры и способов передачи её опыта и ценностей.

Одной из сложных и актуальных в современной фольклористике является проблема исследования видов коммуникации музыкального фольклора, взаимодействия и взаимовлияния фольклорной (устной) и книжной (письменной) культуры.

Музыкальный фольклор, бытующий в современном обществе, с одной стороны, идеологически маргинален, полицентричен и фрагментирован в соответствии с социальным, профессиональным, клановым, даже возрастным расслоением общества. С другой стороны, из явления локального и диалектного, каким был фольклор традиционный и архаический, он стремится стать общенациональным, а в некоторых формах – даже глобальным, будучи тесно связан с «надгрупповым» профессиональным, ав-

37

Глава I

торским искусством, прежде всего, относящимся к массовым традициям; его «питательной средой» является новая коммуникативная ситуация постиндустриальной эпохи.

Исследованию специфики фольклора в коммуникативном аспекте большое внимание уделял К. В. Чистов. Он разграничил два типа коммуникации – «естественный» («контактный») и «технический», что позволило отделить механизм бытования традиции фольклорной (и вообще народной культуры) от нефольклорной (прежде всего, письменной, литературной)43. Это, в свою очередь, дало возможность проанализировать важнейшие принципы организации устного текста, его исполнения и восприятия как обусловленные именно коммуникативной ситуацией. Большое внимание он уделял проблеме сочетания в народных традициях факторов, с одной стороны, устойчивости, стабильности (что выражается главным образом в содержательно-стилистических стереотипах) и, с другой – подвижности, пластичности, основное проявление которой – вариативность – представляет собой не побочный эффект устной передачи, а необходимое условие её существования44.

Остановимся на первом «естественном» типе коммуникации музыкального фольклора. В исконной среде межпоколенная передача традиционной культуры и её влияние на формирование личности происходило естественным образом: от человека к человеку, от поколения к поколению в процессе непосредственного общения и взаимодействия. Устность являлась в этот период важнейшей особенностью фольклора. Устность в фольклоре связана с принципиально иным, чем в литературе, типом коммуникации – прямым и контактным, а также с большой ролью памяти в сохранении и функционировании фольклора, с функционированием текста как средства, реализующего и процесс, и результат коммуникации, с варьированием и ролью в нем исполнителя (субъекта коммуникации) и воспринимающего (реципиента) как потенциального исполнителя. Теоретически не менее важна проблема обратной связи, зависимости исполнителя и

43Типологические исследования по фольклору: Сборник статей памяти В. Я. Проппа (1895–1970). М., 1975. С. 26–43.

44Чистов К. В. Народные традиции и фольклор. Очерки теории. Л., 1986. С. 107–176.

38

Глава I

его текста от слушателей и их реакции в процессе восприятия текста. В дописьменных обществах, как и в группах, территориально или социально остающихся на периферии письменных традиций, фольклор всегда является диалектным и локальным, практически не выходящим за пределы той или иной территории45. Передача устного текста была связана исключительно с физическими возможностями носителя устной традиции. Традиционные сообщества, как правило, локализованы, соответственно, устные традиции лишь изредка выходят за пределы их бытования. Необходимо отметить, что и сегодня мы можем наблюдать локальные традиции, транслирующиеся естественным образом. Они существуют в наши дни в отдаленных районах, замкнутых в силу особых географических и экономических условий. Здесь ещё наблюдается фрагментарное включение элементов традиционной культуры в повседневную жизнь, обращение к ним в определённые, значимые для личности, семьи или всего сообщества моменты (на свадьбе, похоронах, во время календарных праздников, связанных с трудовым процессом и т. д.). В традиционном обществе, при профессионализации сказительской деятельности, появляются бродячие певцы, до известной степени расширяющие сферу распространения локального фольклора, однако их мобильность в конечном счёте весьма ограничена, да и возможность его адекватного понимания уменьшается по мере удаления от своего региона. Дело обстоит несколько иначе у кочевников, а также в условиях миграции более или менее значительных групп людей (переселений, колонизаций и т. д.), результатом чего является соприкосновение ранее разобщенных этнических традиций, что приводит к интенсивному культурному взаимообмену и даже к возникновению смешанных, синтетических форм фольклора.

Устной, непосредственно контактной коммуникации противопоставлена «техническая», основным средством которой является письменность. Если в традиционной среде исполнение фольклорных произведений и их восприятие были всегда одномоментными и осуществлялись в рамках первичной формальной или неформальной социальной группы контактного

45 Неклюдов С. Ю. Самобытность и универсальность в народной культуре (к постановке проблемы) // Геопанорама русской культуры: Провинция и её локальные тексты / отв. ред. Л. О. Зайонц, сост. В. В. Абашеев, А. Ф. Белоусов, Т. В. Цивьян. М., 2004. С.15.

39

Глава I

характера, то автор литературного произведения и его читатель общаются посредством письменно зафиксированного текста, могут быть отделены друг от друга в пространственном и временном измерении. Письменность предлагает принципиально иной тип хранения, передачи и воспроизводства текстов культуры, когда становится нормальным хранение текста без его воспроизведения и без его передачи. Если устное произведение невозможно оторвать от его носителя, то теперь происходит отчуждение продукта языковой деятельности от субъекта этой деятельности. Книжность позволяет расширить пространственно-временные зоны коммуникации. Фольклорный текст переходит из устной традиции в книжную, а из книжной – в устную, меняя место своего пребывания и даже пересекая при этом этноязыковые границы. Именно это является определяющей чертой для фольклора «классического» – в отличие от архаического. Именно через переписывания, переложения, пересказы происходит распространение его далеко за пределы его локальной традиции.

Итак, устная традиция включает в себя устную (на память) передачу текстов между поколениями с соответствующими способами варьирования текстов, оставляющими простор для импровизации, а также определенную манеру исполнения (певческую, сказительскую) со всеми присущими им нормами, т. е. в традиции определяется способ звукового воспроизведения текста. Тем не менее, встречаются случаи (в настоящее время их достаточно много) письменной фиксации традиционных фольклорных текстов самими носителями фольклора. Однако письменная форма при этом не переходит в письменную традицию: передача текстов между поколениями осуществляется устным путем (так записывают псалмы «для памяти», но учат только «с голоса»). Заметим, что перевод звуковой формы фольклорного текста в письменную никогда не является адекватным и сопровождается потерей информации, связанной с многоканальностью устной коммуникации: теряется информация, связанная с тембром, темпом, регистром, манерой звукоизвлечения, интонацией, а также и визуальная информация, сопровождающая слуховую (жесты, мимика). Особенно очевидным становится это при письменной фиксации музыкальных фольклорных текстов.

40