Введение в психологию бессознательного З. Фрейд и К.Г. Юнг

51

Отношение Фрейда к понятию «коллективное бессознательное» было отрицательным. Не только Фрейд, но многие представители современной психологии с трудом воспринимают мысль о том, что люди могут иметь воспоминания, не приобретенные ими в течение жизни. Наука, привычная к классическим системам,

сводит дух к понятию разума, а разум очень часто - к функции мозга. Юнг же предложил психологии обратиться к идее об объективном духе. Существование и содержание объективного духа не зависит от субъекта; субъект способен фиксировать наличие такой реальности как независящей от него и его познания.

Дух и душа имеют существенные различия. Дух свободен от конкретных воплощений и вездесущ, способен доходить до вершин мироздания, творить любую предельную целостность и привносить в каждое отдельное наличное бытие переживание сопричастности (смысл) всякому иному бытию. Он беспокоен и изменчив, творит все новые свои определения. Это свободное, вечное, безграничное и безусловное бытие. Юнг чаще употребляет понятие «дух» не в философском, а в психологическом аспекте (Animus). Дух – архетип и функциональный комплекс,

который переживается личностью как стремление бессознательного стать сознанием,

прийти к эго или превзойти его.

Душа же связана с конкретным целым (тело) отдельного существа или телесностью всей природы. Она сохраняет проект и внутреннюю форму своего тела,

его системные свойства. Душа творится духом, и, следовательно, несовершенна и ограничена. Связанное существование души выражается понятием экзистенции,

существования, то есть душа - это «бытие-между» плотью и духом. Для Юнга значим психологический аспект души (Anima). Душа – функциональный комплекс,

характеризующий личность как реальность психическую. В интерпретации Юнга душа является результатом активности объективного духа и раньше всего – того ее аспекта,

который называется «коллективное бессознательное».

Юнг предлагает представление об органичном мире, в котором каждый связан с каждым и со всеми, и любой человек - с каждым аспектом мироздания. При этом каждый отдельный человек не перестает быть уникальной личностью со своей неповторимой судьбой, которую Юнг называет «индивидуация». Индивидуация - путь развития конкретной личности в течение всей ее жизни.

В аналитической психологии К.Г. Юнга, как и в психоанализе З. Фрейда сознание, которое представляется непременным условием существования человека, -

лишь верхушка айсберга. Под сознанием располагается гораздо более обширный пласт

52

забытых или подавленных личных воспоминаний, чувств и поведенческих моделей.

Если Фрейд называл этот пласт бессознательным, то Юнг - личным бессознательным.

Согласно Юнгу, в душе глубже уровня личного бессознательного простирается древнее и необозримое поле коллективного бессознательного. Оно заполнено образами и поведенческими реакциями, которые многократно повторялись в истории не только человечества, но и самой жизни. Юнг писал, что чем глубже погружаешься в психическую реальность, тем более широкий пласт обнаруживаешь. Естественные науки также отмечают факт того, что мы все еще храним в себе историю нашей эволюции в телесной организации вообще и внутри нейроструктуры, в частности.

Представление Юнга об уровнях психической реальности выглядит менее радикальным. В контексте психической реальности даже термин

«бессознательное» выглядит не слишком удачным. Ведь Юнг пишет о том, что по мере продвижения назад во времени при анализе истории человеческой культуры уровень сознания становится все более низким. Между этапами такого «разного» сознания не существует четкой разграничительной линии. Граница между ними весьма условна, она касается главным образом состояния души, или различных ее аспектов. Ведь бессознательные содержания могут стать осознанными. Психическая реальность представляет собой сознательно-бессознательное целое.

Итак, психическая реальность имеет коллективный и индивидуальный аспекты.

Она может приобретать состояние реальности субъективной и отчасти субъективного духа, когда испытывает тягу к присвоению духовного содержания бытия. В последнем случае можно говорить о духовности души. Противоположное стремление

«присвоения» – отрыв души от духа, замыкание способностей души на нуждах собственной телесной оболочки и достигнутой жизненной форме. Бездуховность связана с неразвитостью влечения души (либидо) к духовному бытию или с усталостью, приобретенной от преодоления инерции экзистенции и эгоизма.

В этой связи важно разграничение между понятиями о психической и субъективной реальности. Субъективная реальность – это содержание образов,

связанное единым центром, самостью. Именно эта связь указывает на личностный,

«собственнический» (Хиллман) аспект субъективной реальности в отличие от реальности психической, коллективной по своей глубинной природе. «Присвоение» -

это полномочие субъекта «ставить» нечто перед собой, проводя соответствующее разделение из базового единства дорефлексивных и рефлексивных процессов. Отсюда

53

проистекают интенциональные установки субъективной реальности - они вносят индивидуальный смысл в переживание.

Личностный аспект изначально задан как трансцендентальное единство апперцепции (самосознания). В этом именно смысле Юнг различал личное бессознательное и коллективное, или трансперсональное. Периодически он использует термин «транссубъективное» в том же самом значении. Иначе говоря, забытые воспоминания, подавленный опыт и сублимированные ощущения создают личное бессознательное. Содержание коллективного бессознательного не имеет корней в личном опыте и является универсальным для всех культур и времен.

Сравнение отношения бессознательного и сознания по поводу конфликта в рамках теории Фрейда и Юнга дает интересный вывод. Когда Фрейд обнаруживал у пациентов симптомы, отражающие конфликт между осознанными ценностями

(семейными и культурными) и инстинктивными желаниями (которые не осознаются),

его интересовал главным образом сексуальный инстинкт. Юнг же в этом случае говорил о том, что все мы вмещаем в себя несчетное количество древних поведенческих моделей и представлений, из совместимости или несовместимости которых с личностью и проистекает конфликт. Соответственно Юнг считал, что сознание в прямом смысле этого слова сформировалось совсем недавно, когда мы начали осознавать происходящие в нас внутренние процессы и под контролем сознания находится относительно небольшая часть нашего существования.

Самого по себе сознания не бывает достаточно для продвижения человека вперед в решении жизненных задач. Юнг полагает, что когда сознание не справляется с решение проблемы, она за счет эмоциональной энергии направляется в область бессознательного. Там ее «созревание» приводит к новому решению.

Мир внутри и вокруг нас непрерывен. В реальности нет границ за исключением тех, что созданы сознанием. Сознание делит целостность мира на маленькие фрагменты такого размера, который позволяет нашему мозгу их ассимилировать. Но явление,

которое «выделено» сознанием в отдельном качестве, первоначально существует (в

контексте всех его связей) как образ в бессознательном. Сознание - нечто вроде света,

который статично, но быстро проецирует снимки реальности и создает иллюзию движения и непрерывности.

Для понимания взаимосвязи между сознанием и бессознательным, важно обратить внимание на целостность памяти в структуре души. Личное бессознательное достаточно значительно само по себе. Оно включает все впечатления нашей жизни

54

независимо от того, попадали они в наше сознание или нет: сопутствующий шум,

явления в рамках периферийного зрения и пр. Кроме того, телом регистрируются все запахи, изменения температуры, дискомфорт и др. Память личного бессознательного удерживает в себе не только то, что непосредственно воспринималось сознанием, но и ту обстановку, в которой имело место какое-то событие. Возвратив тело и воображение в состояние, сходное с тем, в котором они находились во время какого-то события, мы,

как правило, можем восстановить событие в памяти, как если бы оно происходило сейчас.

Каким образом личное бессознательное хранит всю эту информацию, другой вопрос. Мы, вероятно, не «записываем» отдельных образов и звуков, мозг непрерывно регистрирует все, что происходит в настоящий момент. Если какие-то участки мозга лучше справляются со зрительными стимулами, то позже эти участки будет гораздо более эффективно управлять зрительной памятью. Но это не значит, что «зрительные» части мозга не будут соединять связанное с не визуальным событием. Более того,

другие части мозга также зарегистрируют событие, в том числе и его визуальные компоненты. И, разумеется, событие можно будет определить просто как временной отрезок. Маловероятно, что информация каким-то образом хранится в мозге каждого индивида. Скорее, мозг является средством коммуникации, а не запоминающим устройством.

В этой связи биолог Р. Шелдрейк приводит широко известную и понятную аналогию между воспоминаниями в мозге и телевизионными программами. Звук и изображение поступают из отдаленного места и переносятся невидимыми волнами,

которые создаются в этом отдаленном месте и принимаются телевизором, а затем преобразовываются в звук и изображение. Только неискушенный человек может подумать, что изображение и звук создаются в телевизионном приемнике. Подобно этому коллективное бессознательное содержит информацию, доступную для любого человека в любое время. Оно не имеет пределов во времени и пространстве, а потому индивид может получить доступ к информации, которая была записана в памяти примитивных людей, или же к информации о событиях, которые еще не произошли. В

индивиде существуют содержания психического, которые выходят за рамки осознаваемого, но в то же время могут стать доступными для любого человека в любое время.

Проявление психической реальности представляет собой сплав различных влияний и факторов. На первый план выступает как более заметная работа нашего

55

сознательного Я, Эго. Кроме того, присутствуют личностные (как правило,

неосознаваемые) комплексы индивида или группы, к которой принадлежит индивид. И,

наконец, всегда можно обнаружить участие в индивидуальной психике какой-либо комбинации архетипического воздействия, имеющей исток в коллективном бессознательном. Из взаимодействия этих составляющих проистекают идеи и поступки, как индивида, так и группы.

Сфера индивидуальной психики благодаря коллективному слою насыщается универсальной психической энергией, называемой Юнгом либидо, источник которого -

животворящая сила «мана», разлитая во вселенной. Коллективный слой - некое

«психическое поле», или первосубстанция, которая имеет материальную и духовную стороны. Это сама природа, которая выражает свою энергию, воспринимаемую нами и переживаемую в архетипах.

3. Содержание психической реальности. Архетипы

Неизвестное психическое. Функционирование психических содержаний. Состояние бессознательного содержания. Нуминозность Луминозность. Архетипы, их содержание и взаимосвязь. Архетип, миф и комплекс.

Коллективное бессознательное содержание объединяет людей между собой и в том числе с природой и космосом. Бессознательное реально. Его энергетическая основа, смысл внутри нас и между нами проявляется непрерывно, направляет нашу жизнь изнутри, хотя мы не осознаем этого. Разум – не единственное основание наших действий. Реальность коллективного бессознательного заключена между духом и материей и в этом смысле душа – единственная реальность, которая переживается

нами. Коллективное бессознательное - это мировая душа.

Вероятно, Юнг оперировал понятием «бессознательное» потому, что хотел обратить внимание на факт влияния на нашу жизнь иных факторов, нежели сознание. В

этой связи на ум приходят понятия «неосознаваемое» и «подсознательное». Однако Юнг предпочитал говорить о «неизвестном».

В работе «О природе психе» он писал: Бессознательное – не просто неизвестное, это скорее неизвестное психическое; мы определяем его, с одной стороны,

как все те наши внутренние содержания, которые, проникнув в сознание, по всей вероятности, не будут ни в каком отношении отличаться от известных психических содержаний, с другой стороны, к этому следует добавить психоидную систему, о

56

которой нам непосредственно ничего не известно. Определяемое таким образом,

бессознательное вырисовывается перед нами как нечто весьма зыбкое: все, что я знаю и о чем, однако, в данный момент не думаю; все, что я некогда осознавал, но затем забыл;

все, что воспринималось моими органами чувств, но не замечалось сознанием; все, что непроизвольно и не обращая внимания, я чувствую, думаю, помню, желаю и делаю; все образы будущего, которые зреют во мне и когда-нибудь всплывут в сознании, - все это и составляет содержание бессознательного» (16, с.34).

Юнг полагал, что все эти содержания поддаются осознанию в принципе, то есть они либо осознавались и могут снова возникнуть в сознании, либо могут стать фактом сознания. Речь идет о своеобразном «пограничном феномене», рождающемся из чередования света и тьмы. Психические содержания, когда они пребывают вне связи с сознанием, продолжают функционировать так же, как сознательные. В

бессознательном сохраняется восприятие, мысль, чувство, воля, намерение, как если бы за этим стоял некий субъект. В этой связи Юнг ссылается на примеры раздвоения личности, когда второе Эго обнаруживает себя, соперничая с первым.

Нельзя назвать бессознательное и «подсознательным» в виду того, что

состояние бессознательного содержания отличается от сознательного состояния.

Например, чувственно окрашенные комплексы в бессознательном не изменяются. Они могут обогащаться ассоциациями, но не поддаются коррекции. Комплексы сохраняются в изначальной форме, что легко можно установить на основании их постоянного и единообразного воздействия на сферу сознания. Эти бессознательные комплексы принимают характер неподвластного вмешательству и принудительного автоматизма, от которого можно избавиться только с помощью осознания. В итоге эти комплексы посредством самоамплификации приобретают архаический и мифологический характер, а значит, и нуминозность.

Нумен (Nomen – лат. «имя») – понятие, которое благодаря средневековой философии приобрело религиозный смысл. Это универсалия, пребывающая за пределами чувственного опыта в умопостигаемом мире. Нумен, или универсалия -

жизненный дух, выражение божественного бытия. Теолог Р.Отто употреблял понятие

«нуминозный» как обозначение божественного, чудесного, находящегося за гранью нашего понимания. Юнг использует понятие о нуминозном опыте для обозначения тех глубин души, которые не осознаются нами, но обладают ярко выраженным императивным характером. Они направляют поступки, мысли, обеспечивая знанием,

которое наш личный опыт не включал. Нуминозный опыт находится за рамками

57

осознанной воли и вводит субъекта в состояние безвольного подчинения, то есть одержимости.

В сознании комплексы поддаются коррекции. Они теряют свой автоматический характер и могут быть трансформированы. Комплексы лишаются мифологического покрова и претерпевают персонализацию и рационализацию, пока не становится возможным их обсуждение.

Таким образом, по Юнгу бессознательное – иная среда, чем сознание. В

околосознательных областях мало что меняется, так как чередование света и тени слишком стремительно. Но эта «ничейная земля» имеет большое значение. Здесь отчетливо заметно, насколько относительно бессознательное состояние.

Но относительно и сознание, так как оно охватывает целый диапазон собственной интенсивности. «Между «я делаю это» и «я осознанно делаю это» - бездна несоответствий, иногда вплоть до явных противоречий. Стало быть, существует сознание, в котором преобладает бессознательное, равно как и сознание, в котором господствует осознанное «я», - писал Юнг (16, с.36). В сознании нет такого содержания, о котором можно было бы сказать, что оно всецело осознанно, потому что это предполагало бы немыслимую полноту и совершенство человеческого разума. Или,

иначе говоря, нет такого сознательного содержания, которое в то же время в каком-то другом отношении не было бы бессознательным.

Кроме того, Юнг включает в бессознательное психоидные функции, не поддающиеся осознанию вообще. Термин «психоидный» означает душеподобный, или квазипсихический. Этот термин выражает неизвестную, но доступную переживанию связь между психическим и материальным. Его можно применять к любому архетипу.

О существовании архетипов и психоидных функций нам известно лишь косвенно. В

психоидном, рефлекторно-инстинктивном состоянии, психе предполагает ослабление уз и уклонение от автоматизма в пользу «избирательных» модификаций. Этот отбор осуществляется частично в рамках сознания, частично бессознательно. Когда процесс не имеет связи с сознательным эго, хотя кажется «представляемым», он является

«квазисознательным».

Юнг не считает, что второе эго присуще каждому индивиду или же что каждый страдает диссоциацией личности. Значит, не следует принимать в расчет идею о втором эго-сознании как источнике волевых решений. Вместе с тем исследования сновидений показали, что существуют в высшей степени сложные квазисознательные процессы в бессознательном. А значит, бессознательные состояния души, хотя и не идентичны

58

сознательным состояниям, в чем-то им подобны. Юнг даже предполагает, что существует определенное среднее, околосознательное состояние в психе. Например,

когда на примитивном уровне эго-сознание утрачивает свое значение и сознание модифицируется. Оно, как правило, перестает быть рефлексируемым. Такой психический процесс мы можем наблюдать у домашних животных, когда обнаруживаются явления, схожие с сознанием, но нет эго.

Как поясняет Юнг, свет сознания имеет много степеней яркости, а эго-комплекс

– много градаций выраженности. На животном и примитивном уровне существует просто «луминозность», свечение. Это свечение нельзя отличить от мерцающих фрагментов диссоциированного эго. Здесь сознание не образует единства и не связано единым центром – эго-комплексом. Даже на самых высоких ступенях оно не бывает полностью интегрированным, лишь оказывается способным к неограниченному расширению. Но именно мерцание вызывает сознание к жизни. Мерцающие острова или даже целые континеты психики еще могут открыться нам и стать частью нашего современного сознания. Эго-сознание правомерно представлять как образование,

окруженное множеством точек свечения.

Гипотеза Юнга о множественных точках свечения в бессознательном предполагает квазисознательные состояния бессознательных содержаний. В ее основе -

сфера явлений, связанных с символическими образами. Они обнаруживаются в сновидениях и фантазиях современного человека и в исторических свидетельствах,

например, в алхимии. Юнг пишет, что он в алхимии почерпнул идею «искр» (scintillae),

которые появляются как зрительные иллюзии в «тайной субстанции». Кроме того, он ссылается на идею Августина Блаженного об архетипах как чистых форм вещей и образов.

Искры – чистые сущностные формы вещей. На основании этого искры можно приравнять к архетипам и сделать вывод, что архетипы несут некое сияние, или квазисознание, и что нуминозность обусловливает луминозность.

Итак, коллективный слой питает душу архетипами - мифоподобными символами, ставшими почвой мифологических мотивов, сюжетов и тем. С одной стороны, архетипы - это отпечатки в душе многократно повторяющихся реакций на ситуации и обстоятельства. С другой, - автономные, спонтанные, активные элементы,

которые заряжены мощной энергией и ведут себя как «силы». Потому атрибутом присутствия архетипического образа является нуминозность, которая ослепляет,

завораживает и обладает неодолимой принуждающей силой. Мифоподобность

59

архетипов вытекает из их промежуточного положения: подобно символам, они чреваты смыслом в горизонте ситуации, подобно мифическому существу, они обладают

«душой», но не бесконечными возможностями, так как не являются живыми существами.

Мифология, расцениваемая как содержание коллективного бессознательного,

помогала Юнгу понимать и лечить пациентов. Он мог выявить в сновидении пациента символ, который ставил его в тупик. Тогда Юнг обращался к мифологии и находил миф, в котором такой символ уже встречался. Так как мифы повествуют о человеческих конфликтах, Юнг получал возможность понять конфликт, переживаемый его пациентом, ранее скрытый и от пациента и от врача. Если бы это было случайным совпадением, то конфликт, отраженный в мифе, имел бы мало общего или совсем ничего с фактической проблемой пациента.

Если попробовать отграничиться от всего личного в душе, можно понять, что в ней остается еще что-то - общее для мужчин и женщин всех времен и культур. Это что-

то в буквальном смысле является бессознательным, мы не можем его непосредственно ощутить и испытать. Мы можем лишь наблюдать его работу по тем следам, которые оно оставило в наших сновидениях и фантазиях, подобно тому, как субатомные частицы оставляют следы в пузырьковой камере и по этим следам их изучают физики.

На основании этих наблюдений можно строить модели, которые описывают как структуру бессознательного, так и его динамические взаимосвязи с сознанием.

Древние структуры психики могут проявляться в человеке двумя способами: 1)

через поведенческие действия во внешнем мире – инстинкты; 2) через образы во внутреннем мире - изначальные представления, или архетипы. Юнг стал использовать термин «архетип» (греч. «первичный отпечаток») для обозначения бесформенной структуры, которая находится в основании инстинктивного поведения и изначальных представлений. Например, в центре материнского комплекса находится архетип матери. У конкретного человека комплекс матери собирает вокруг себя образы и поведенческие модели матери, которые имеются в его опыте. По мере углубления в комплекс образы и модели поведения обнаруживают безличный характер культурного наследия рода независимо от того, знает пациент о них по личному опыту или нет. Как уточнил последователь Юнга К.Кереньи, архетип – это некий когнитивный инвариант,

частично определяющий наше знание о мире.

Юнг полагал, что архетипы всегда конкретны, хотя и бесформенны. Их конкретность проистекает из ограничения жизни ситуациями, явлениями или

60

обстоятельствами, а также телесной организацией, с которой связана душа. Первичный отпечаток – это отпечаток «границы», ее образ. Бесформенность – следствие влияния изменчивого духа на душу, связанную с телом. Это смысл «границы», свобода,

или прорыв, возможность или невозможность ее наполнения чем-то иным,

конкретным. Это трансцендентное начало души, которое субъективно переживается как «телос», цель различных фрагментов жизни.

Юнг писал, что образ и смысл в архетипе совпадают, но если первый определяет форму отпечатка, то последний придает форме ясность. Паттерн,

сформированный в душе относительно какого либо места, времени, события, или связанный с инстинктом, не нуждается в интерпретации. Он описывает свой собственный смысл. Юнг писал: «Несмотря на или, возможно, благодаря сродству с инстинктами, архетипы представляют подлинный элемент духа, однако этот дух не должен идентифицироваться с человеческим интеллектом, поскольку он является spiritus rector (духовным правителем) последнего… Архетип – это дух или псевдо-дух:

то, что он показывает, будет зависеть от позиции человеческого ума» (16, с.52).

Потому, согласно Юнгу, архетип как таковой никто никогда не переживал.

Архетип складывается на границе объективного духа и субъективной реальности, или души. Архетип переживается душой в трансформированной, символической форме, в

которой только он и может быть воспринят конечным и ограниченным началом.

Внутренняя предрасположенность к какому-либо типу поведения может не проявляться в человеке до того момента, пока это не станет необходимым. Когда такой момент наступает, коллективный образец приводится в действие внешним стимулом

(происходит «импринтинг» – отпечаток, наложение).

Если вернуться к вопросу о внутреннем содержании комплексов, то, согласно концепции Юнга, каждый ребенок, например, должен содержать в себе архетип матери. Архетип включает в себя всю человеческую историю взаимоотношений между матерью и ребенком, а, возможно, и всю историю отношений мать-ребенок в животном мире. Это взаимоотношение аккумулирует энергию, которая формирует отношения дитя с его реальной матерью. Но каждый ребенок уникален, как и каждая мать.

Поэтому ребенок переносит свое индивидуальное отношение с матерью на коллективный архетип матери. Например, при рождении ребенок уже умеет сосать грудь, но может приспособиться и к бутылочке. За годы, необходимые для становления, каждый ребенок приобретает большое количество воспоминаний о своей матери. Они группируются вокруг архетипа матери и формируют комплекс связанных