В молекуле от безумия истории о том, как ломается мозг

Глава 8. Честная ложь

наиболее активный метаболизм), этот процесс протекает гладко именно благодаря тиамину. Без его помощи нам было бы трудно превратить хлеб, макароны и другие углеводы в молекулы, приводящие в движение наши мысли.

Теперь нам известно, что из-за большого количества алкоголя тиамин плохо всасывается в кишечнике, а та его часть, которая все-таки попадает в организм, усваивается хуже. Именно это и стало причиной появления у Аркадия описанных симптомов. Однако до сих пор остается загадкой, почему нехватка тиамина вызывает такое удивительное расстройство памяти и почему при дефиците тиамина у одних людей страдают умственные способности, а у других нет. Между биохимией и нарушением памяти по-прежнему недостает связующего звена.

В электронной медицинской карте Лизы Парк во вкладке с лабораторными исследованиями есть результаты анализов, которые ей назначил врач в 2018 году, узнав о ее пристрастии к спиртному. Уровень тиамина выделен красным как опасно низкий: всего 34 наномоля на литр, в два раза меньше нижней границы нормы. Именно дефицит тиамина, а не аутоиммунные процессы сделал ее память уязвимой для внешних воздействий. Мозг Лизы не подвергался нападению антител. На самом деле она, регулярно выпивая, стала жертвой «молекул-уклонистов». Ее ложные воспоминания возникли из-за той же молекулярной проблемы, что и у пациента Сергея Корсакова больше века назад.

Увидев такой низкий уровень тиамина, врачи стали буквально накачивать Лизу этим витамином. Три раза в день через внутривенный катетер прямо в кровь ей вливали концентрированный тиамин. За несколько дней уровень

171

Гл а в а 9

Грязные

вечеринки

В начале XX века на юго-востоке США люди начали умирать от странной болезни. В последующие годы она стала самым смертоносным заболеванием такого рода в истории Америки. Газеты писали о «панике», вызванной загадочным убийцей: его жертвой стало около 100 тысяч человек из трех миллионов мужчин, женщин и детей, подхвативших непонятную хворь. Болезнь свирепствовала 25 лет — и наконец врачи нашли дешевый (менее 10 центов на пациента) способ лечения. Все это время лекарство было прямо у них под носом.

Эта история началась в сельском районе Южной Каролины летом 1907 года1. У женщины средних лет, матери восьмерых детей, появилась розовая сыпь на лбу, носу и щеках. Через несколько недель у нее начались проблемы с пищеварением. Мышцы как бы сдулись, кожа на руках обвисла. Затем к этому добавилась спутанность сознания, настолько сильная, что к осени, когда муж привез ее в клинику для душевнобольных штата Южная Каролина, она говорила обрывками фраз и теряла нить разговора, общаясь со своими детьми.

Несмотря на усилия врача, женщине становилось все хуже. Она практически перестала разговаривать: даже если ей удавалось связать несколько слов, смысла в них зачастую

173

Часть III. Захватчики мозга и ук лонисты

не было. День и ночь слились в один круговорот: она могла проснуться в два или три часа ночи и крепко спать с утра до вечера. Она угасала, ей требовались чудовищные усилия, чтобы пошевелить рукой или ногой, будто болезнь, поразившая разум, высосала из нее жизненную силу, оставив вместо некогда сильного тела лишь сдувшуюся оболочку.

Вскоре после того, как в больницу поступила эта женщина, туда привезли еще двоих пациентов с такими же симптомами. 30-летняя домработница практически онемела: она пыталась говорить, только когда к ней обращались, но вместо осмысленной речи издавала лишь отдельные звуки. Порой она просто сидела с каменным лицом, а иногда, наоборот, впадала в возбужденное состояние и набрасывалась на всех вокруг без разбора. На тыльных сторонах ее ладоней и стоп появилась сыпь, покрытая коростой. В довершение всего у нее было сильнейшее расстройство желудка. «Если это анкилостомидоз, — записал врач в ее карте, — то его симптомы кардинально отличаются от тех, что мне известны».

Еще один пациент, мужчина, поступил примерно в то же время, и у него наблюдались те же три вида симптомов: спутанность сознания, расстройство желудка и сыпь. Он извергал потоки невнятных речей вперемешку с бранью. Налицо была религиозная одержимость: пациент твердил имя Иисуса и уверял, что изрекает слово Божье. На вопросы об истории его болезни или о семье он не мог ответить — все это изгладилось у него из памяти.

Этот мужчина скончался в больнице всего через 20 дней после поступления. Обе женщины тоже умерли*. Тогда

*Первая женщина, о которой здесь говорилось, умерла через три месяца после поступления в больницу. О дате смерти второй женщины, домработницы, документальных свидетельств нет.

174

Глава 9. Грязные вечеринки

мало кто понимал, что эти три случая были как дымок, поднимающийся над кратером вулкана перед началом извержения.

Большинство врачей в США даже не слышали о болезни, убившей этих пациентов. Она называется пеллагра и вызывает спутанность сознания, сыпь и диарею. Свое название она получила веком ранее: оно происходит от итальянского слова pelle, что означает «кожа». Специалистам было давно известно, что этим заболеванием страдают европейцы, но в учебниках утверждалось, будто в Соединенных Штатах его нет. В конце концов, даже власти уверяли, что в стране практически не было зарегистрированных случаев этого заболевания.

Но шли месяцы, и врачи стали понимать, что учебники ошибались. Пеллагра в буквальном смысле постучала в двери. К 1912 году многие пациенты психиатрических клиник США (если не большинство) умирали именно от пеллагры. Болезнь, одинаково смертоносная для детей и взрослых, распространялась по тюрьмам и сиротским приютам. Она поражала даже семьи бедных фермеров, живших в собственных лачугах. Всего за один год только в Южной Каролине было зарегистрировано более 30 тысяч случаев заболевания пеллагрой. 40% заболевших умирали2 — астрономическая цифра, которая продолжала расти. Стране как никогда был нужен кто-то, способный остановить эпидемию. И им стал Джозеф Гольдбергер.

В 1914 году начальник медицинской службы США обратился к Джозефу Гольдбергеру, поставив перед ним задачу: раскрыть тайну пеллагры. Гольдбергер был весьма толковым сотрудником системы здравоохранения. В возрасте девяти

175

Часть III. Захватчики мозга и ук лонисты

лет он вместе с семьей иммигрировал с Карпат в Нижний Ист-Сайд, где его отец открыл небольшой винный погребок и поручил сыну доставлять заказы по району. Говорят, что юный Гольдбергер, разнося пакеты заказчикам, постоянно прятал под курткой какую-нибудь книгу. Устроившись на крыльце или в темном коридоре, он полностью погружался в чтение, уносясь в далекие миры, и городской шум переставал для него существовать.

Работая в системе здравоохранения, Гольдбергер ездил

вВашингтон — разбираться со вспышкой брюшного тифа,

вМехико — изучать малярию, в Миссисипи — противостоять распространению желтой лихорадки, в Новый Орлеан — бороться с лихорадкой денге. Попутно он и сам подхватил желтую лихорадку, переболел сыпным и брюшным тифом. Укутавшись одеялами или согнувшись над унитазом, он нисколько не удивлялся тому, что заболел, прекрасно понимая: любое назначение предполагает возможный физический дискомфорт или что похуже.

Гольдбергеру было 39 лет, и он занимался исследованием дифтерии в Детройте, когда начальник медицинской службы США поручил ему обратить внимание на пеллагру. «Это, бесспорно, одна из самых сложных проблем, стоящих перед нашей службой, и она требует немедленного решения», — написал начальник.

Вто время вокруг причин появления пеллагры как раз бушевали яростные споры. Одну идею отстаивал суровый врач, прославившийся утверждением, будто преступные наклонности можно определить по форме лица: пеллагра возникает вследствие отравления испорченной кукурузой. Вторую выдвигал напыщенный инфекционист, который уже открыл причину желтой лихорадки: пеллагра — это инфекция, которую переносят летающие насекомые3.

176

Глава 9. Грязные вечеринки

По понятным причинам многим политикам категорически не нравилась теория об испорченной кукурузе. С одной стороны, обвинить кукурузу — и убрать ее из рациона американцев — означало задушить сельскохозяйственный сектор экономики США. В то время доход от кукурузы составлял не менее полутора миллиардов долларов в год. По словам одного государственного служащего, этого хватило бы, чтобы «погасить процентный долг Соединенных Штатов, заплатить за строительство Панамского канала и 50 линкоров»4. С другой стороны, инфекционная теория позволяла правительству обвинить самих бедняков. Возможно, пеллагра, поражавшая в первую очередь самые обездоленные категории населения, была вызвана тем, что ее жертвы сами не соблюдали нормы гигиены.

Просматривая медицинские публикации и стенограммы конференций, Гольдбергер отметил, что все случаи пеллагры имели нечто общее. И это была не испорченная кукуруза или инфекция, а бедный питательными веществами рацион. Он предположил, что пеллагру вызывает не попадание в организм токсинов или инфекции, а нехватка в организме каких-то веществ.

Гольдбергер заметил, что люди, ухаживавшие за больными пеллагрой в больницах и сиротских приютах, почти никогда не заболевали сами. Зачастую они находились рядом с больными круглые сутки, ели ту же испорченную кукурузу, терпели укусы тех же насекомых, но каким-то загадочным образом избегали заражения.

Вмарте 1914 года Гольдбергер попрощался с женой

идетьми, сел на поезд и отправился в Виргинию. За несколько недель он исколесил все южные штаты, посещая психиатрические клиники, тюрьмы, сиротские приюты и больницы — все места, где пустила корни пеллагра. Всюду он делал заметки

177

Часть III. Захватчики мозга и ук лонисты

о заболевших. Он переписывал меню для персонала и для подопечных этих учреждений. Он даже искал насекомых, которые могли бы подтвердить теорию об инфекционной природе пеллагры. Но не нашел.

Вместо этого Гольдбергер обнаружил, что рацион тех, кто заболел пеллагрой, был исключительно однообразен. Он состоял всего из нескольких продуктов, которые повторялись в том или ином виде в разных блюдах. Всего через несколько месяцев после начала своего путешествия Гольдбергер уже опубликовал нашумевшую статью, в которой утверждал: «Разница связана с питанием»5.

В первых же официальных рекомендациях по лечению пеллагры Гольдбергер призвал правительство увеличить нормы бесплатно выдаваемых яиц, молока и мяса бедным семьям в регионах с повышенным риском развития болезни. Однако он не питал иллюзий, что власти последуют его совету. Пеллагра была болезнью бедных, забота о которых едва ли входила в число приоритетных задач государства, стоявшего на пороге мировой войны. Без осязаемых, подтвержденных экспериментальными данными доказательств — а также без готового решения, которое не потребовало бы денег из казны, — рекомендации Гольдбергера не могли ощутимо улучшить положение тех, кто обитал в самом очаге эпидемии пеллагры.

Поэтому Гольдбергер сделал то, чему его учили: провел эксперимент для выявления причины заболевания. Он выбрал два сиротских приюта в Джексоне (штат Миссисипи), где ежегодно случались вспышки пеллагры6. Большинство выживших детей помнили о своих друзьях, которым повезло меньше.

Гольдбергер изменил меню в обоих приютах, чтобы в нем было больше продуктов животного происхождения

178

Глава 9. Грязные вечеринки

и меньше углеводов. Каждому ребенку ежедневно давали по два стакана молока. Каждый день на завтрак были яйца, а на обед — фасоль или горох. Булочки из кукурузной муки стали появлялись в меню всего пару раз в неделю — гораздо реже, чем до вмешательства врача.

Результаты исследования оказались настолько поразительными, что Гольдбергер поспешил доложить о них, не дожидаясь окончания оговоренного двухгодичного периода. В одном приюте количество детей, заболевших пеллагрой, сократилось со 105 до одного. Во втором — с 67 до нуля. «В текущем году в данном учреждении не было случаев пеллагры», — с гордостью отчитался Гольдбергер о втором приюте. Подчеркивая несостоятельность инфекционной теории, он отметил, что два фактора, обычно повышающие риск распространения инфекции, — плохие санитарные условия и переполненность приютов — оставались неизменными в ходе всего эксперимента. «Вывод следующий: пеллагру можно предотвратить правильным питанием», — заключил он, надеясь, что доказал свою точку зрения.

Однако на научное сообщество это не подействовало. Некоторые исследователи критиковали Гольдбергера за отсутствие в его эксперименте контрольной группы, которая продолжала бы придерживаться рациона с высоким содержанием кукурузы и низким содержанием белков. Другие указывали на то, что пеллагрой болеют не только дети, поэтому результаты эксперимента могут быть неприменимы ко взрослым. Если причина пеллагры действительно кроется в питании, возражали третьи, значит, смена питания на неправильное должна вызывать болезнь у прежде здоровых людей. Это Гольдбергеру еще предстояло доказать.

Предвидя подобную критику, Гольдбергер уже приступил к своему самому неоднозначному эксперименту. В штате

179

Часть III. Захватчики мозга и ук лонисты

Миссисипи пеллагра была очень распространена в больницах и приютах, а вот в тюрьмах, где заключенных кормили на удивление разнообразно, случаев заболевания практически не наблюдалось. Заручившись поддержкой губернатора штата, Гольдбергер набрал заключенных для участия

висследовании, чтобы определить, могут ли изменения

врационе вызывать пеллагру.

Поначалу заключенные восприняли этот проект как выпавшую им удачную возможность. Вызвалось целых 80 добровольцев (хотя Гольдбергеру требовалось всего 12 человек). Меню предполагалась следующее: печенье, рис, сироп, сладкий картофель и кукурузная каша. Оно крайне удивило заключенных. Но губернатор согласился помиловать всех участников эксперимента, которые продержатся до конца. Для семерых мужчин, отбывающих пожизненное наказание за убийство, участие в этом исследовании было единственным шансом на свободу.

Но оказалось, что включение в так называемый «отряд пеллагры» обрекало людей на изоляцию и даже было опасно для жизни. Общение с семьей и с заключенными, не принимающими участия в эксперименте, запрещалось, чтобы на территорию нельзя было пронести еду и чтобы наружу не просочились сведения о бедственном положении членов «отряда». Один из участников был настолько измучен, что попытался бежать. Другой написал письмо губернатору с просьбой о досрочном окончании эксперимента, называя его «самой страшной пыткой» в своей жизни. Когда эксперимент наконец завершился, участники «отряда пеллагры» прибыли в офис губернатора Миссисипи за обещанным помилованием. Репортер, освещавший это событие, увидел «людей бледных, слабых и истощенных; двое или трое из них едва могли ходить». Сообщение о помиловании

180