В молекуле от безумия истории о том, как ломается мозг

Глава 4. Зомби-апокалипсис

несколько ходячих уже вцепились мне в руку. Рада была встрече.

—Я тоже рада.

—Их так много прицепилось ко мне. Не могу сдвинуться

сместа.

—Много кого, ходячих? — спросила мама. — Они мешают тебе двигаться?

—Да.

Послышалось шуршание.

—Куда ты идешь?

—Я расталкиваю их с дороги. Попытаюсь не растерять припасы.

Лорен замолчала.

—Похоже, ноги у меня привязаны к... — Она осеклась,

азатем добавила скорее с удивлением, чем с испугом: — Как странно.

На второй неделе пребывания Лорен в больнице ее мать начала вести себя так, как обычно ведут себя родители, чьим детям не могут поставить диагноз. Каждое утро, когда врач входил в палату, она уже ждала его с блокнотом наготове. Она кратко записывала, что говорил врач, уточняла, как пишутся сложные термины, например «эн-це-фа-лит» — воспаление мозга — или «лей-ко-ци-тоз» — избыток лейкоцитов. Она подчеркивала слова, которые казались ей важными, чтобы поискать информацию, когда доктор уйдет.

Пока мир Лорен превращался в мир «Ходячих мертвецов», мир ее матери сузился до восьми квадратных метров больничной палаты, и ее местом в этом мире стал втиснутый туда пластиковый стул*. День и ночь она наблюдала за доче-

* Однажды, ближе к концу пребывания Лорен в больнице, я зашла к ней в палату, чтобы заменить внутривенный катетер. «Не вставайте», —

91

Часть II. Мятежные молекулы белка

рью, надеясь, что кто-то из врачей, обычно не дававших никаких ответов, вдруг ворвется в палату и сообщит причину болезни Лорен.

Этот волнующий момент никак не наступал. В отчаянии мать Лорен начала искать диагноз в интернете. Вскоре она наткнулась на статью о заболеваниях, которые возникают, если в организме вырабатывается некий белок, поражающий мозг. Согласно этой статье, существует несколько видов опасных белков, каждый из которых вызывает определенную совокупность симптомов. Одни вызывают припадки. Другие — ригидность. Один из белков — первый обнаруженный белок такого рода — вызывал у молодых женщин внезапные приступы психоза. «Вот оно», — подумала она и сохранила статью в закладках, чтобы на следующий день показать врачу.

Еще до того, как мама Лорен нашла эту статью, причину болезни почти угадал охранник из отделения экстренной медицинской помощи. Наблюдая, как Лорен отбивается от воображаемых зомби, охранник, повидавший много пациентов под действием запрещенных препаратов, спросил, не употребляла ли Лорен фенциклидин. Лорен не принимала это вещество, но ее организм вырабатывал белок, дающий тот же эффект.

Фенциклидин был синтезирован в 1950-е годы для решения хирургических задач. До тех пор единственным средством усыпить больного на время операции в большинстве случаев была общая анестезия. Пациента привозили в операционную

сказала я ее матери, которую явно разбудила. Но ей не было дела до моих слов. Когда я подготовила катетер, она уже стояла у постели Лорен и держала ее за руку.

92

Глава 4. Зомби-апокалипсис

ипогружали в кому при помощи анестезирующих препаратов, имевших неприятный побочный эффект — остановку естественного дыхания. Врач сразу же вводил в глотку пациента трубку, через которую подавался кислород, пока хирург проводил операцию: удалял аппендикс, вправлял грыжу или делал что-то еще. Затем, если все шло по плану, действие седативных препаратов прекращалось, врач убирал трубку,

ипациент снова начинал дышать самостоятельно. Молодым и здоровым людям такая анестезия не нано-

сила особого вреда, но она могла быть опасна для пожилых, полных или ослабленных людей, то есть именно для тех, кому

впервую очередь может понадобиться операция. Некоторые пациенты начинали дышать самостоятельно только через несколько дней после того, как заканчивалось действие снотворного. Другие оказывались привязаны к дыхательной трубке на всю оставшуюся жизнь. А третьи умирали на операционном столе из-за того, что врачам не удалось полноценно сыграть роль человеческого сердца и легких. В некоторых случаях использование анестезии было настолько рискованным, что пациенты считались неоперабельными именно потому, что она могла их убить, а не из-за опасности разрезов и наложения швов как таковых.

В1950-е годы химики из одной фармацевтической компании в Детройте, штат Мичиган, стали искать выход. Они собрали молекулы, которые, по их мнению, могли применяться

вкачестве снотворного для людей, затем модифицировали каждое соединение и наблюдали за результатом3. Они добавляли и убирали атомы углерода, водорода и кислорода. Они смешивали ингредиенты, сушили их под вакуумом, нагревали, охлаждали и фильтровали. И наконец, модифицированные вещества вводились лабораторным мышам, котам, хомякам, собакам и рыбам4.

93

Часть II. Мятежные молекулы белка

Одна из синтезированных таким образом молекул, получившая название фенциклидин, давала эффект, которого раньше не наблюдалось: животные засыпали на достаточное для проведения операции время и при этом не переставали дышать самостоятельно. После внутривенного введения дозы фенциклидина животные теряли сознание. Ученые могли делать с ними все что хотели: пересаживать участки кожи, ломать кости и даже удалять желудок или желчный пузырь, и все это время подопытные продолжали дышать самостоятельно5. Когда действие анестезии заканчивалось, животные просыпались и возвращались к своей обычной лабораторной жизни.

Увидев, как действует фенциклидин, один из исследователей из этой фармацевтической компании назвал его «самым удивительным соединением, которое ему когдалибо доводилось изучать»6. Ученые думали, что благодаря фенциклидину дыхательные трубки отойдут в прошлое.

Компания триумфально вывела фенциклидин на рынок под названием Sernyl, намекая на безмятежность (англ. serenity), которую будут чувствовать пациенты, пока хирурги делают свою работу. В 1963 году после непродолжительных испытаний на людях препарат был одобрен Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и лекарств (Food and Drug Administration, FDA). Белый порошок начали поставлять в больницы по всей стране. А оттуда, к большому разочарованию производителя, стали поступать отзывы о пугающих побочных эффектах.

В течение нескольких месяцев с момента выхода препарата Sernyl появлялось все больше рассказов о вызываемых им галлюцинациях. Некоторые пациенты чувствовали, будто парят в космосе без рук или без ног. У трети пациентов наблюдалась спутанность сознания, а по мере того как заканчивалось

94

Глава 4. Зомби-апокалипсис

действие препарата — возбуждение. Врачи отмечали, что у пациентов возникало «маниакальное возбуждение», они становились «шумными и агрессивными». Люди, не имевшие склонности к насилию, внезапно начинали представлять физическую угрозу для сотрудников больницы и своих родных. Лучшие анестетики того времени быстро выветривались, но фенциклидин оставался в организме пациента до двух дней, что делало восстановление после операции длительным процессом, причем под кайфом. Препарат, который должен был стать чудо-лекарством, оказался одним из величайших провалов в истории анестезии. В 1965 году Sernyl был запрещен — всего через два года после одобрения FDA.

Фенциклидин приводит к тому, что лимбическая система, регулирующая эмоции, начинает функционировать независимо от восприятия внешнего мира. Это вызывает у людей диссоциативные расстройства. Чувства, которые обычно контролируются реальностью, вместо этого становятся ее частью. Из глубин мозга вырывается ничем не сдерживаемая агрессия. Обрывки воспоминаний, зачастую странных или пугающих, ощущаются как что-то реальное. При этом информация о внешнем мире приглушается. Нейроны, которые должны предупреждать мозг о боли в той или иной части тела, молчат, иногда позволяя пациентам наносить себе серьезные повреждения.

На молекулярном уровне фенциклидин блокирует белки, расположенные на внешних границах нейронов. Этот комплекс белков, называемый NMDA-рецептор, выполняет удивительную задачу: он воспринимает молекулы, выпускаемые соседними нейронами, и в зависимости от того, относятся ли эти молекулы к нейромедиатору или другому значимому веществу, канал между этим нейроном и остальным мозгом открывается или остается закрытым7. В процессе рецептор

95

Часть II. Мятежные молекулы белка

помогает нам собирать информацию о том, что нас окружает, выделять то, что имеет значение, и учиться на своем опыте.

Когда канал NMDA-рецептора открыт, между нейронами происходит активная передача сигнала, что позволяет нам усваивать новую информацию8. Мы становимся способными к обучению. Но этот канал — непостоянная структура. Если он будет открыт слишком долго, у нас могут начаться неудержимые припадки как следствие слишком тесного взаимодействия нейронов ради нашего блага. Если же он будет открыт недостаточно долго, мы можем потерять память, связь с реальностью или даже впасть в кому.

Действие фенциклидина основано на том, что он прикрепляется к NMDA-рецептору и не дает открываться этому каналу9. Именно поэтому Sernyl оказался таким эффективным анестетиком — пациенты, которым его вводили, переставали обращать внимание на то, что происходит вокруг них в операционной. Они больше не понимали, что скальпель причиняет боль. Они не могли осознать свои ощущения от разрезания или разрывания их плоти. В то же время незаметно для анестезиологов пациенты находились во власти реальности, порожденной их разумом, каким бы жестоким и враждебным ни было для них это альтернативное переживание. Марк Льюис, нейробиолог и бывший наркоман, пишет: «Сила фенциклидина заключается в том, что он приукрашивает наше “я”»10. Люди, употребляющие фенциклидин, живут сами в себе. Все остальное не имеет для них значения*.

*Из-за того, что эффект фенциклидина настолько непредсказуем, этот

препарат за последние 10 лет стал наименее популярным в США из самых распространенных наркотиков. В 2017 году в Штатах количество людей, впервые начавших употреблять марихуану, превысило число тех, кто начал принимать фенциклидин, на три миллиона

96

Глава 4. Зомби-апокалипсис

Лорен Кейн не принимала фенциклидин, но в ее организме образовался белок — антитело, — вызывающий тот же эффект. Это антитело прикрепилось к ее NMDA-рецептору и препятствовало открытию канала. В результате она оказалась в той же диссоциированной реальности, что и те, кто принимал фенциклидин, с одной существенной разницей: эффект от приема фенциклидина проходит через несколько дней, а интоксикация Лорен длилась не один месяц. Поскольку ее организм систематически вырабатывал эти специфические антитела, с молекулярной точки зрения это выглядело так, будто она подсоединена к капельнице и ей внутривенно вливают фенциклидин.

На протяжении миллионов лет наша иммунная система совершенствовалась, чтобы не допускать таких болезней, как у Лорен. В среднем человек вырабатывает около десяти миллиардов различных антител, каждое из которых действует как киллер, получивший свою определенную молекулярную цель11. На протяжении всей жизни мы профилактически вырабатываем антитела, еще не зная, с какой угрозой нам предстоит столкнуться. Прячась в засаде, эти антитела циркулируют у нас в крови и накапливаются в лимфоузлах, при этом каждое отслеживает чужеродные молекулы, соответствующие профилю его цели. Большинство антител так и не будет использовано, поскольку мы не подвергнемся вторжению молекул, которые могут к ним прицепиться. Но некоторые антитела встретят цель, с которой они идеально подойдут

человек. Случаи передозировки этого препарата стали настолько редкими, что некоторые клиники исключили фенциклидин из списка наркотиков, тесты на которые делаются в первую очередь.

97

Часть II. Мятежные молекулы белка

друг другу, как кусочки головоломки. Когда между антителом и нарушителем границ обнаруживается такое соответствие, организм подает сигнал тревоги, призывающий иммунные клетки к действию.

Есть одно базовое правило, обязательное к выполнению для осуществления этого процесса: антитело, выбирающее мишенью молекулу собственного организма, должно быть уничтожено. Антитела должны бороться с врагом, но не трогать наши собственные клетки. Поскольку антитела создаются в результате случайного процесса, в теле каждого из нас неизбежно время от времени возникают такие, которые связываются с молекулами тела. В большинстве случаев с помощью механизмов, которые до сих пор не до конца изучены, наш организм избавляется от направленных на него антител, так что мы этого даже не замечаем.

Но иногда этот контроль качества не срабатывает. Антителам, которые держат на прицеле наши собственные клетки, дают размножиться. А когда они попадают в мозг, разражается катастрофа.

Затем все может стать еще хуже. Когда антитело распознает цель, наша иммунная система спешно включается в действие, создавая новые, все более и более мощные антитела. При борьбе с инфекцией или при получении вакцины умение улучшать качество вырабатываемых антител очень полезно, поскольку повторяющееся воздействие микробов или прививка стимулируют нас к выработке еще более эффективных антител. Но когда речь идет об аутоиммунных заболеваниях, таких как у Лорен, эта способность делает нас еще более уязвимыми, позволяя телу начать еще более целенаправленную атаку на мозг.

Именно это и произошло с Лорен. В какой-то момент, за несколько месяцев до болезни, в ее правом яичнике неза-

98

Глава 4. Зомби-апокалипсис

метно развилась небольшая опухоль, которая содержала множество самых разных клеток, включая клетки, похожие на нейроны, несущие NMDA-рецепторы. Ошибочно приняв рецепторы за что-то опасное, иммунная система Лорен выпустила миллионы антител, которые прикрепились к рецепторам, пометив их как подлежащие уничтожению. В результате нейроны ее мозга стали поглощать свои же NMDA-рецепторы, постоянно сокращая их количество и тем самым все больше и больше затрудняя поддержание работоспособности мозга.

Вместо того чтобы защитить Лорен, антитела вызвали катастрофу. Сцены из «Ходячих мертвецов» и мысли о смерти кота, то есть два воспоминания последних месяцев, проявились в искаженной форме и заменили собой ее реальность. Ни флуоресцентные лампы, ни врачи в белых халатах, ни постоянные измерения артериального давления не могли убедить ее в том, что она находится в больнице.

Мать Лорен, прочитав в интернете статью об антителах к NMDA-рецепторам, попросила врачей проверить, не может ли Лорен страдать аутоиммунным заболеванием. Просьба осталась невыполненной. «Они как будто говорили: “Вы всего лишь мать, не мешайте”», — вспоминала она позднее.

Однако этот отказ лишь сделал ее еще более настойчивой. «Если вы сами не можете это проверить, отправьте нас туда, где смогут», — сказала она врачам. Не зная, какой поставить диагноз, врачи вынуждены были уступить.

На машине скорой помощи Лорен перевезли в более крупную клинику, где результаты обследования вскоре подтвердили правоту ее матери. Мозг Лорен подвергся атаке антител, которые вынуждали ее уничтожать собственные NMDA-рецепторы. Ультразвук помог выявить источ-

99

Часть II. Мятежные молекулы белка

ник ее бед, показав опухоль в яичнике, которая, вероятно, возникла несколько месяцев назад*.

Как только в электронной карте Лорен появились результаты анализов, где красными цифрами выделялись отклонения от нормы, началось лечение. Ей прописали высокие дозы стероидов, чтобы успокоить иммунную систему. Другое лекарство помогало разрушить клетки, вырабатывающие антитела. Третье служило приманкой для лейкоцитов, отвлекая их внимание на себя, чтобы у них оставалось меньше энергии для нападения на мозг. И наконец, врачи устранили источник проблем — Лорен отвезли в операционную и удалили опухоль из яичника.

Через несколько дней Лорен начала возвращаться в реальный мир12. «Какого черта здесь творится?» — спросила она маму. На стене висела белая доска, на которой медсестры каждый день на протяжении нескольких недель писали и стирали текущую дату, но Лорен этого не замечала. А теперь она с тревогой прочитала название месяца. Уже октябрь! Она ничего не помнила за последние два месяца.

На пути выздоровления случались рецидивы. Даже после лечения сердце Лорен билось нестабильно — пульс то опасно учащался, то замедлялся настолько, что врачи начинали опасаться остановки сердца. У нее все еще бывали моменты спутанности сознания, поскольку для выведения из организма токсических антител требовалось время, к тому же такое

*Связь между опухолями в яичниках и антителами к NMDA-рецепторам

была установлена несколькими годами ранее. Сейчас женщин, у которых есть антитела к NMDA-рецепторам, в обязательном порядке проверяют на наличие опухолей в яичниках. Опухоли обнаруживаются в 50% случаев.

100