Алкоголизм и пьянство в России в XIX – начале ХХ вв. Из истории проблемы. Монография

ти поддерживаемая декретом СНК РСФСР от 19 декабря 1919 г. «О запрещении в РСФСР без разрешения производства и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих средств»1.

В 1920-е годы дореволюционная исследовательская традиция была в оп-

ределенной степени продолжена. В связи с объективными обстоятельствами жизнедеятельности советских граждан несколько сместили приоритет и на-

правление исследований. Наиболее популярными стали проблемы самогонова-

рения, а также влияние социальных факторов на алкоголизацию населения и др.

Так, видный партийный публицист Ю. Ларин попытался выявить корни пьян-

ства, которые он, как объективный исследователь, увидел не только в прошлом,

но и в тех негативных сторонах советского быта, которые были обусловлены низким материальным и культурным уровнем населения. Правда, Ю. Ларин,

как и многие другие авторы, рассматривал процесс ликвидации этой социаль-

ной аномалии довольно упрощенно: успешное строительство социализма, по-

вышение материального уровня жизни и внедрение форм культурного время-

препровождения постепенно будут вытеснять привычку людей к пьянству и за-

стольям2. Монография А.А. Герцензона «Преступность и алкоголизм в РСФСР» была непосредственно посвящена двум явлениям, обозначенным в ее заглавии.

Но по существу, в ней были поставлены и более общие вопросы – о природе антиобщественных явлений и их причинах, как в капиталистическом обществе,

так и при социализме. Отмечая, что в условиях коренной ломки общественных отношений в нашей стране возникают существенные диспропорции между формами прошлого бытового уклада и опережающим развитием социалисти-

ческой экономики, автор достаточно подробно анализировал механизм образо-

вания таких диспропорций и показывал их влияние на характер социальных от-

клонений.

1Декреты Советской власти. – М.: Политиздат, 1974. – Т. 7. – С. 34-38.

2Ларин Ю. Алкоголизм промышленных рабочих и борьба с ним. – М.: Общество борьбы с алкоголизмом, 1929. – 47 с.; Воронов Д.Н. О самогоне. – М.-Л.: Госмедиздат, 1930. – 30 с.; Влассак Р. Алкоголизм как научная и бытовая проблема. – М.-Л.: б.и., 1928. – 285 с.; Герцензон А.А. Преступность и алкоголизм в РСФСР. – М.: Изд-во Мособлисполкома, 1930. – 147 с.

30

Социально-гигиенические аспекты изучения алкоголизма получили ши-

рокое развитие после Октябрьской социалистической революции, когда борьба с алкоголизмом и пьянством стала государственной задачей. Особенно интен-

сивно эти исследования развернулись в 1920-х гг. Большую роль в организации и проведении исследований по алкоголизму сыграл созданный в 1923 г. Инсти-

тут социальной гигиены НКЗ РСФСР. Несмотря на определенные недостатки в организации и проведении научных исследований по проблеме алкоголизма в

1920-х гг., эти работы имели выраженное социально-гигиеническое направле-

ние. Исследователи применяли конкретные социологические и социально-

гигиенические методы при изучении распространенности и вредных последст-

вий злоупотребления алкоголем, а именно: анкетный и корреспондентский, ме-

тоды опроса и наблюдения, бюджетный, медицинские осмотры и анализ дан-

ных учета и отчетности государственных учреждений и др.

Разработанные Институтом социальной гигиены «анкеты по изучению алкоголизма» явились основой исследований этой проблемы среди различных групп населения в 1920-1930 гг. На основе проведенных социально-

гигиенических исследований в тот период был разработан широкий план борь-

бы с алкоголизмом и пьянством, который включал общественное противоалко-

гольное движение, правительственные мероприятия и санитарное просвещение.

Опыт изучения проблемы алкоголизма и организации борьбы с ним в 1920-е

годы представляет определенный интерес и сегодня. Актуальность проблемы алкоголизма и пьянства, как справедливо замечают X.И. Идельчик, М.И. Ару-

ин, А.И. Нестеренко, настоятельно требует не только изучения ее современного состояния, но и углубленного исследования и исторического анализа1.

Изучение алкогольной проблемы продолжили и юристы. Так, в трудах М.Н. Гернета анализировались статистические данные о потреблении алкоголя и преступлениях, совершенные в состоянии алкогольного опьянения, «о тайном винокурении» и борьбе с ним, а также подчеркивалась неэффективность запре-

1 Идельчик Х.И., Аруин М.И., Нестеренко А.И. I Всероссийский съезд по борьбе с пьянством // Советское здравоохранение. – 1972. – № 2. – С. 61.

31

тительных мер: «зеленый змий … согнанный с зеркальных витрин богатейших магазинов, с полок и прилавков кабаков и ресторанов, он уполз в подполье и нашел себе там достаточно простора и немало пищи». Российская ситуация сравнивалась с американской, где развилась контрабанда спиртом после введе-

ния «сухого закона»1.

В 1928 г. создается «Всесоюзное общество по борьбе с алкоголизмом»,

которое сыграло большую роль в организации и развитии противоалкогольного движения. В состав организационного комитета общества вошли Н.А. Семаш-

ко, В.А. Обух, А.Н. Бах, Л.С. Минор, а также деятели партии и правительства С.М. Буденный, Н.И. Подвойский, Е.М. Ярославский, писатели Д. Бедный, Вс.

Иванов и др. Руководители общества совместно с работниками Наркомздрава РСФСР развернули активную работу по привлечению общественности к борьбе с алкоголизмом2. Во всех своих начинаниях общество получило авторитетную поддержку и помощь со стороны центральной и местной периодической прес-

сы. Достаточно сказать, что если в декабре 1927 г. на страницах газет были по-

мещены 98 статей и заметок на антиалкогольную тематику, то в январе 1928 г.

их число достигло 309, в январе 1929 г. – 7073.

Общество имело свой печатный орган – журнал «Трезвость и культура».

Первый номер вышел в июне 1928 г. на его страницах публиковались статьи различного характера – научного, научно-просветительного, литературного и др.

Важным событием в противоалкогольном движении стал I Пленум Все-

союзного совета противоалкогольных обществ (1929 г.), на котором был обоб-

щен первый опыт работы в новых условиях. Общество считало одной из важ-

нейших задач содействие проведению в жизнь советских законов по борьбе с алкоголизмом и пьянством. Коренное изменение социально-экономических ус-

ловий потребовало углубленного изучения проблемы алкоголизма, как в мас-

1Гернет М.Н. Преступность за границей и в СССР. – М.: Тип. Профиздата, 1931. – 186 с.

2Лотова Е.И., Павлучкова А.В. К истории создания и деятельности Всесоюзного общества борьбы с алкоголизмом // Советское здравоохранение. – 1972. – № 2. – С. 65.

3Там же. – С. 69.

32

штабе всей страны, так и среди отдельных социальных групп населения. Для развития научно-исследовательской работы в области алкоголизма в 1929-1930

гг. предусматривались специальные ассигнования. Намечалось, в частности,

изучить влияние административных ограничений на распространенность алко-

голизма, оценить результаты и стоимость лечения лиц, злоупотребляющих ал-

коголем, в специальных противоалкогольных и общих психиатрических учреж-

дениях.

В ходе противоалкогольного движения в этот период родилось много но-

вых форм и методов работы: недели и месячники борьбы с алкоголизмом, про-

ведение противоалкогольных бесед в школах, широкое вовлечение в противо-

алкогольную борьбу деятелей науки и культуры, включение в социалистиче-

ские обязательства производственных предприятий показателей по борьбе с ал-

коголизмом, создание в коллективах обстановки нетерпимости к пьяницам, со-

вершенствование противоалкогольной пропаганды и др.

С начала 1930-х годов тема алкоголизма и пьянства приобретает новый смысл. Она переродилась в антиалкогольную пропаганду, борьбу под лозунгом типа «Пьянство – путь к преступлению», «Пьянству – бой». В служебных ха-

рактеристиках появилась формулировка «морально устойчив», что означало –

«не алкоголик». Считалось, что при социализме нет предпосылок для пьянства.

Проблемы алкоголизма замалчиваются, запрещается публикация статистиче-

ских данных, а затем и само упоминание в печати. В ЦСУ СССР и его учрежде-

ниях на местах ликвидируется отдел моральной статистики. Только в партий-

ных документах и постановлениях иногда прорывались наружу реальные про-

блемы распространения алкоголизма и пьянства. Однако их оценка, пути пре-

одоления представали полностью идеологизированными, несоответствующими реальному положению.

Вплоть до середины 1980-х годов историческая наука вслед за официаль-

ной пропагандой воспевала и восхваляла жизнь в СССР, не уделяя необходимо-

го внимания изучению проблем алкоголизма. Изредка и вскользь лишь упоми-

налось об отдельных недостатках и пережитках капитализма, которые якобы

33

успешно преодолеваются. В это время изучением алкоголизма занимались по преимуществу социологи, медики и юристы с узкоспециальных подходов1.

Именно медицинская и юридическая статистика этого периода взяли на себя функции исторической социологии. На протяжении всего этого времени исто-

рический аспект в исследованиях был второстепенным.

Особо отметим, что в юридических исследованиях уделялось большое внимание анализу действующего законодательства (уголовного, администра-

тивного, трудового, гражданского) в борьбе с распространением алкоголизма и пьянства. Видные юристы Д. Шепилов, Г.А. Мендельсон, Ю.М. Ткачевский,

И.В. Стрельчук и др. преимущественно раскрывали вопросы влияния алкого-

лизма на производство и быт населения, связь его с преступлением и т.д., раз-

рабатывали научно обоснованные рекомендации, направленные на повышение эффективности борьбы с преступлениями, способствующими распространению пьянства и алкоголизма.

Дореволюционное государственно-правовое регулирование производства и продажи алкоголя рассматривалось историками по техническим средствам развития винокурения и виноторговли. Публикуются работы П.А. Хромова,

И.Ф. Гиндина, В.Н. Яковцевского и других, посвященные истории крупной промышленности дореволюционной России и влиянию государства на развитие капиталистических отношений2.

В послевоенный период основную работу по борьбе с алкоголизмом и пьянством ведут учреждения министерств внутренних дел и здравоохранения.

Организуются медвытрезвители, наркологические кабинеты и стационары для лечения больных алкоголизмом. Особое развитие эти учреждения получили в связи с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 15 декабря

1Шепилов Д. Алкоголизм и преступность. – М.: Изд-во и тип. НаркомВД РСФСР, 1934. –

104с.; Мендельсон Г.А., Ткачевский Ю.М. Алкоголизм и преступность. – М.: Госюриздат, 1956. – 100 с.; Стрельчук И.В. Алкоголизм – вреднейший пережиток прошлого. – М.: Госполитиздат, 1954. – 32 с.; и др.

2Хромов П.А. Очерки экономики феодализма в России. – М.: Госиздат, 1957. – 367 с.; Яковцевскоий В.Н. Купеческий капитал в феодально-крепостнической России. – М.: Изд-во АН

СССР, 1953. – 203 с.; Гиндин И.Ф. Государственный банк и экономическая политика царского правительства (1861-1892). – М.: Госфиниздат, 1960. – 415 с.

34

1958 г. «Об усилении борьбы с пьянством и о наведении порядка в торговле крепкими спиртными напитками»1. Во исполнение этого постановления издает-

ся приказ министра здравоохранения СССР от 31 декабря 1958 г. «О мерах по профилактике и лечению алкоголизма», которым предусматривалось создание наркологических кабинетов при психоневрологических диспансерах, медико-

санитарных частях промышленных предприятий и поликлиниках2.

Исследовательская работа возобновилась по существу лишь в 1960-е гг.

На IV Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров (1963) министр здраво-

охранения СССР С.В. Курашов отметил, что социально-гигиенические пробле-

мы алкоголизма незаслуженно забыты. За этим выступлением последовала се-

рия исследований3. Однако объектом этих исследований было не все население,

а лишь лица, доставленные в вытрезвитель, совершившие правонарушения в состоянии опьянения, пьянствующие на производстве, находившиеся в состоя-

нии опьянения во время вызовов к ним «скорой помощи». Нередко подобные исследования давали интересные результаты, но возможность их генерализации оставалась весьма ограниченной.

В послевоенные годы исследование алкоголизма получило новый им-

пульс. В 1960 г. исследования алкоголизма весьма успешно начали развиваться на базе кафедр Первого и Второго медицинских институтов в Москве, ВНИИ общей и судебной психиатрии имени В.П. Сербского, ВНИИ социальной ги-

гиены и организации здравоохранения имени Н.А. Семашко и ряда других цен-

тральных и периферийных учреждений.

В рамках действующей марксистской парадигмы историки не могли по-

свящать свои труды вопросам политики царизма, регулирующей производство и продажу алкоголя. Эти вопросы затрагивались на страницах монографий,

1Справочник партийного работника. – М.: Юридическая литература, 1959. – С. 404.

2Лисицын Ю.П., Копыт Н.Я. Алкоголизм: социально-гигиенические аспекты. – М.: Медицина, 1983. – С. 195.

3Запорожченко В.Г., Копыт Н.Я. Факторы, приводящие к злоупотреблению алкоголя и развития алкоголизма // Здравоохранение РФ. – 1975. – № 6. – С. 22-26; Лисицын Ю.П., Копыт Н. Я. Алкоголизм и пьянство как социально-гигиеническая проблема. – М.: Знание, 1976. –

44с.; Ногаев В.В. Некоторые аспекты социального подхода к изучению проблемы алкоголизма // Советское здравоохранение. – 1972. – № 9. – С. 10-16.

35

коллективных сборников, посвященных крестьянскому движению, революци-

онным ситуациям в России. В 1934 г. в сборнике «Звенья» (кн. 3-4) появилась содержательная статья Г. Лурье «Питейные бунты 1859 года и П.П. Линьков-

Кочкин»1. Г. Лурье привлек интересный материал из архива III отделения, од-

нако главной своей задачей он поставил выяснение, личности «мещанина» г.

Краснослободска П.П. Линькова-Кочкина, сосланного в Сибирь по обвинению,

в причастности к трезвенному движению. Изучение самого движения носило подчиненный характер, при этом автор ограничился лишь рассмотрением одно-

го из проявлений этого движения – разгрома питейных заведений, не исследуя другой формы – массового составления обществ трезвости.

Специальный параграф движению за трезвость посвятил Я.И. Линков в своей вышедшей в 1952 г. книге «Очерки по истории крестьянского движения в России в 1825-1861 гг.»2. Автор дал краткое описание разгрома питейных заве-

дений в 1859 г. и отметил антикрепостническую направленность трезвенных волнений. Вместе с тем Я.И. Линков, как и Г. Лурье, ограничился исследовани-

ем именно этой формы борьбы, тоже почти ничего не сказав о составлении об-

ществ трезвости.

Сжатое и содержательное описание трезвеннического движения дано в книге Ш.М. Левина, посвященной общественному движению в России в 60-70-

х годах3. Ценные сведения о движении содержат также труды историков, ис-

пользовавшие местные материалы. Среди них А.Г. Каревская, В.И. Крутиков,

П.М. Потетенькин, А.Ф. Дергачев и др.4.

1Лурье Г. Питейные бунты 1859 года и П.П. Линьков-Кочкин // Звенья. Сборники материалов и документов по истории литературы, искусства и общественной жизни XIX в. – М.-Л.: Academia, 1934. – Кн. 3-4. – С. 855-876.

2Линков Я.И. Очерки по истории крестьянского движения в России в 1825-1861 гг. – М.:

Учпедгиз, 1952. – 279 с.

3Левин Ш.М. Общественное движение в России в 60-70-е годы XIX века. – М.: Соцэкгиз, 1958. – С.45-48.

4Каревская А.Г. Проведение крестьянской реформы 1861 г. в Самарской губернии: Автореф. дисс. на соиск. … к.и.н. – Куйбышев, 1959. – 20 с.; Крутиков В.И. Отмена крепостного права в Тульской губернии. – Тула: Книжное издательство, 1957. – 124 с.; Потетенькин П.М. Крестьянские волнения в Саратовской губернии в 1861-1863 гг. – Саратов: Саратовское областное издательство, 1940. – 72 с.; Дергачев А.Ф. Крестьянское движение в Пензенской губернии накануне реформы 1861 г. – Пенза: Пензенское кн. изд-во, 1958. – 140 с.

36

В 1962 г. в Академии Наук СССР вышел коллективный сборник «Рево-

люционная ситуация в России в 1859-1891 гг.». где была опубликована статья В.А. Федорова «Крестьянское трезвенное движение 1858-1860 гг.»1. Статья на-

писана на основе богатой источниковой базы – автор использовал не только опубликованные монографии и статьи ХIХ – начала ХХ вв., но и материалы центральных и местных архивохранилищ. Федоров подробно описал историю движения на территории центральной России: легальные и пассивные формы борьбы. Показал роль и значение обществ трезвости в развитии движения. Оха-

рактеризовал причины поражения крестьянских выступлений и их значение в дальнейшей истории трезвенного движения 1880-х годов.

Значительным событием в юридической практике изучения проблем го-

сударственно-правового регулирования производства и продажи спиртных на-

питков стал коллективный труд «Алкоголизм – путь к преступлению»2. В рабо-

те была проанализирована правовая база борьбы с алкоголизмом и пьянством.

Основное внимание уделено административным, судебным и медицинским ме-

рам. Раскрывается участие в борьбе местными советами и широкой обществен-

ностью. Отдельная глава сборника посвящена борьбе с антиобщественными проявлениями в дореволюционной России.

Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по усиле-

нию борьбы против пьянства и алкоголизма» (1972) и принятые в соответствии с ними республиканские законодательные акты, в частности, Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 19 июня 1972 г. «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма» и соответствующее постановление Совета Ми-

нистров РСФСР знаменуют новый этап борьбы с алкоголизмом3.

Эти документы направлены на повышение эффективности администра-

тивного, общественного и медицинского воздействия на лиц, злоупотребляю-

щих алкоголем. Они предусматривали усиление массово-политической и куль-

1Федоров В.А. Крестьянское трезвенное движение 1858-1860 гг. // Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг. – М.: Изд. АН СССР, 1962. – С. 107-126.

2Алкоголизм – путь к преступлению. – М.: Юридическая литература, 1966. – 156 с.

3Ведомости Верховного Совета РСФСР. – 1972. – № 34.

37

турно-воспитательной работы в трудовых коллективах и по месту жительства,

проведение экономических и медицинских мероприятий. Принятые постанов-

ления и законодательные акты о мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма создали организационную и правовую основу для искоренения этого явления, и явились предметом изучения многих работ1.

Литература по проблеме показывает, что в 1970-е годы изучение алкого-

лизма все более интенсивно смещалось из клинической в социально-

психологическую, социально-правовую и социально-гигиеническую сферы.

Это объяснялось возрастающим пониманием значения социальных и особенно психологических факторов в возникновении и развитии алкоголизма, а также социально-экономическим ущербом от алкоголизма и пьянства.

К социально-гигиеническим исследованиям тесно примыкает ряд работ исторического направления, посвященных социально-гигиеническим аспектам борьбы с алкоголизмом в России и СССР2, а также работы, приведенные Ин-

ститутом санитарного просвещения по изучению осведомленности населения о вредных последствиях пьянства и мотивации употребления алкогольных на-

питков3.

До середины 1980-х гг. в литературе без достаточных оснований, утвер-

ждалось, что в условиях социалистического общества, где ликвидированы классовые противоречия, социально-экономические условия перестают слу-

жить причинным фактором пьянства и алкоголизма. В основе этого утвержде-

1Бахрах Д.Н. Административно-правовые меры борьбы с пьянством. – М.: Юридическая литература, 1973. – 52 с.; Запорожченко В.Г., Копыт Н.Я. Факторы, приводящие к злоупотреблению алкоголя и развития алкоголизма // Здравоохранение РФ. – 1975. – № 6. – С. 22-26; Лисицын Ю.П., Копыт Н.Я. Алкоголизм и пьянство как социально-гигиеническая проблема.

– М.: Знание, 1976. – 44 с.; Глазырин В.В. Трудовые и гражданско-правовые меры борьбы с пьянством. – М.: Юридическая литература, 1973. – 71 с. и др.

2Лотова Е.И., Павлучкова А.В. К истории создания и деятельности Всесоюзного общества борьбы с алкоголизмом // Советское здравоохранение. – 1972. – № 2. – С. 65-69.

3Милюков В.Д. Алкоголь – враг здорового образа жизни: Из опыта работы командующего и санитарного актива Общества Красного Креста РСФСР по борьбе с пьянством и алкоголизмом. – М.: Медицина, 1980. – 31 с.; Он же. Социально-гигиенические основы системы противоалкогольной пропаганды и роль в ней массового общественного воздействия: Автореф. дисс. на соиск. … к.м.н. – М., 1983. – 26 с.

38

ния лежало механическое отождествление понятий «социальное» и «классовое».

По мнению ряда авторов в условиях советской действительности, когда ликвидированы классовые причины алкоголизма, остаются некоторые, а именно социально-психологические, факторы, обусловливающие злоупотребление алкоголем среди определенной части населения. Эти факторы, как правило, субъективны. При социализме преступление, так же как и злоупотребление алкоголем, это не форма социального протеста против существующих условий жизни, а результат, прежде всего, нравственной деформации, интеллектуальной отсталости, низкой культуры отдельных личностей1.

Известный советский юрист член-корреспондент АН СССР В.Н. Кудрявцев в журнале «Государство и право» подчеркивает, что пьянство как форма антиобщественного поведения объясняется рядом социальных, психологических и медико-биологических факторов, которые в совокупности образуют «сложный механизм взаимодействующих факторов»2.

В 1970-е годы одной из важных проблем являлась проблема дефиниций пьянства и алкоголизма. Этот вопрос неоднократно поднимался на различных форумах и на страницах исследовательских работ. В 1976 г. Всесоюзная науч- но-практическая межведомственная конференция по вопросам борьбы против пьянства и алкоголизма в рекомендациях секции № 3 «Правовые проблемы борьбы с пьянством» указывала на необходимость четкой унификации в законе противоалкогольной терминологии и противоалкогольных понятий, устранения пестроты терминологии, ее противоречивости3.

Принятое 7 мая 1985 г. постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма»4 означало наступление нового этапа борьбы с

1Кудрявцев В.Н. Правонарушения: их причины и предупреждение. – М.: Московский рабочий, 1977. – 78 с.

2Социально-правовые проблемы борьбы с пьянством и алкоголизмом // Советское государство и право. – 1980. – № 12. – С. 113.

3Материалы Всесоюзной научно-практической межведомственной конференции по вопросам борьбы против пьянства и алкоголизма (26-28 апреля 1976 г.). – Киев: Киевский госинститут, 1976.

4Законодательство о борьбе с пьянством. – М.: Юридическая литература, 1985. – С. 8.

39