«Тоталитарная» лингвистика и её проявление в языковой политике. Монография

литаризма» (diventano strumenti di uno solo partiiche si fa interprete dell’unanime volere, del totalitarismo indistinto) [113].

В1925 году Амендола вновь обращается к теме фашизма и коммунизма, используя при этом такие понятия, как «тоталитарная воля» и «тоталитарная реакция на либерализм и демократию». В этом же году лидер фашистской партии Б. Муссолини, который всегда интересовался журналистикой, был редактором газеты Avanti («Вперёд») и автором многочисленных политических статей [103], берёт на вооружение новое слово «тоталитарный» и интерпретирует «тоталитарную волю» Амендолы уже как основную цель фашистского государства, но с другой, положительной для фашистской партии коннотацией.

Всвоейновойсемантикесловоинкорпорировалоследующие основные компоненты: воплощение идеи «вся власть фашизму»,

ипредставление фашизма как позитивного явления для итальянского государства. С помощью СМИ данный термин был распространён в широких слоях населения. Социальная парадигма итальянского общества сформировала общественно-политический дискурс, где ключевым словом стало «тоталитарный», выступающим cинонимом к слову «фашистский». Джованни Джентиле (1875–1944), один из ведущих идеологов итальянского фашизма, создаёт официальную доктрину фашизма, основу которой составляло учение о «тоталитарном» государстве (stato totalitario).

Всвоей «Доктрине фашизма» Б. Муссолини пишет, что для фашиста всё сосредоточено в государстве, «и ничто человеческое или духовное не существует и тем более не имеет ценности вне государства. В этом смысле фашизм, согласно его идеологу, тоталитарен и фашистское государство, как синтез и единство всех ценностей, истолковывает и развивает всю жизнь народа, а

также усиливает её ритм» (…il fascismo, tutto è nello Stato, e nulla di umano o spirituale esiste, e tanto meno ha valore, fuori dello Stato. In tal senso il fascismo è totalitario, e lo Stato fascista, sintesi e unità di ogni valore, interpreta, sviluppa e potenzia tutta la vita del popolo) [21: c. 13]. Таким образом, новое понятие «тоталитарный» широко распространяется в политической и правовой литературе фа-

21

шистской Италии и представляет собой особую характеристику фашистскогодвижения,положительнаяилиотрицательнаяоценка которого разнилась в соответствии с политическими воззрениями говорящих [160: c. 109].

В Испании, аналогично Италии, концепт тоталитарного государства (estado totalitaro) имел положительную коннотацию. В доктрине правящей партии Фаланга речь шла о государстве, которое рассматривалось как тотальный инструмент, стоящий на службе целостности государства. Лидер государства Ф. Франко говорил о государстве, предназначенном для осуществления своей великой миссии, и государстве тоталитарном (estado misional y totalitario), связывая его с фашистским устройством общества [159: c. 13]. Однако в лозунгах официального политического дискурса наблюдается использование слова тотальный в одном ряду с лексемами единство и авторитарность (см., например,

в лозунгах типа «¡Unidad, totalidad, autoridad! ¡Franco, Franco, Franco!» [117: c. 394], что показывает семантическое сходство лексем тотальный/тоталитарный в испанском политическом дискурсе и некую неопределённость в их использовании в политической и общественной жизни страны.

Зарождение нового политического государства в Германии такжеспособствовалоразвитиюфилософскихидейотипахгосударственного устройства общества. Здесь следует отметить прежде всего труды философа Карла Шмитта (1888−1985), который ввёл термин «тотальное государство». В работе «Понятие политического» (Der Begriff des Politischen) тотальное государство предстаёт как одна из фаз развития государства. Согласно его концепции государство претерпевает три фазы своего развития: абсолютное государство XVIII века, нейтральное государство XIX века, тотальное государство XX века. Поворот к тотальному государству определяется

К. Шмиттом в одноимённой статье как исчезновение противопоставления государства и общества. Общество, превратившееся в государство, становится экономическим государством, культурным государством, государством общего благо-

22

состояния, обеспечения, снабжения и т.п., т. е. государством, определяющим на первоначальной ступени все стороны общественного бытия. Развивая эту тему, К. Шмитт говорит о том, что при возникновении тотального государства важна не только его неограниченная власть, но и развитие техники. «Тотальное государство <…> тотально в смысле качества и энергии». (Der totale Staat ist <…> total im Sinne der Qualität und der Energie) [167]. Пример такого государства философ находит в Италии: в продолжение своего определения тотального государства он пишет, что это государство подобно тому, «которое фашистское государство называет тоталитарным государством, в том числе

исебя» (so, wie sich der faschistische Staat einen “stato totalitario” nennt) [цит. по: 159: c. 10].

Здесь ясно наблюдается сходство между концептами «тоталитарное государство» и «тотальное государство». Допускаем, что определение тотальный/тоталитарный в отношении государства было дано в данном случае, исходя не столько из полити- ко-философских воззрений, а из лингвистических пристрастий политической элиты. В политико-философском дискурсе, однако, разница между данными определениями объясняется следующим положением: основа итальянского фашистского государства состояла в однопартийности политического устройства, учёный же отталкивался от идеи партийного плюрализма.

Теория «тотального государства» К. Шмитта включает в себя

итакие понятия, как:

–«качественное тотальное государство» (qualitativ totaler Staat) (примером является Веймарская республика),

–«количественное тотальное государство» (quantitativ totaler Staat) (пример тому новая (т. е. национал-социалистская) Германия), что позволяет не ограничивать рамки «тотального» государства фашистским устройством.

В своих философских рассуждениях К. Шмитт использует также триаду «тотальное государство», «тотальная война», «тотальный враг», считая их неотъемлемыми признаками «тотального» государства. Идеи тотального государства разделял и спе-

23

циалист по государственному праву, немецкий политолог Эрнст Форстхофф (1902–1974), опубликовавший в 1933 году книгу «Тотальное государство» (Der totale Staat). Теория тотального государства нашла своё отражение в словарных статьях энциклопедии под редакцией Г. Гердера, где тотальное государство расшифровывается следующим образом: «Государство является «тотальным», когда все понятия земной жизни относятся к государству и поэтому ни одна из этих областей жизни не может осуществляться в пространстве, свободном от государства» (Der Staat ist “totalˮ, insofern alle Begriffe des irdischen Lebens einen Bezug auf den Staat haben und darum keines dieser Lebensgebiete sich im “staatsofenˮ oder “staatsfreienˮ Raum vollzieht) (перевод наш. — В.К.) [209: c. 1358], т. е. речь идёт о государстве, полностью контролирующем все аспекты жизнедеятельности его граждан.

Сукреплениемнационал-социализмавГерманиипроисходит смена философской парадигмы. Теория К. Шмитта подвергается критике со стороны многих высокопоставленных политиков, лидеров НСДАП, например, Альфреда Розенберга, Отто Кёльрейттера и др. [186: c. 95]. Для нацистской Германии на первый план выходит не фашистское устройство общества, а приоритет расового вопроса. Поэтому понятие «тотальное государство» заменяется понятием «тоталитарное государство». При этом понятие «тотальная война» не заменяется другим термином или понятием, что наглядно демонстрирует осознанность смыслового различия значений пары «тотальный»/«тоталитарный» и её оценки

вобщественной жизни Германии. Возможное объяснение данному факту, на наш взгляд, состоит в желании национал-социали- стов продемонстрировать разницу между создаваемым режимом

вГермании и фашизмом. Показательным в этом плане является высказывание правоведа, теоретика государства О. Кёльрейттера (1883–1972) в 1934 году о том, что государство под руководством фюрера есть не фашистское, а германское государство, что указывает на приоритет расового вопроса в определении политического курса государства [159: c. 11]. В научной литературе

24

нам не удалось найти ответа на вопрос об авторстве понятия «тоталитарный» в немецком политическом дискурсе, однако есть упоминание о том, что впервые слово «тоталитарный» было зафиксировано в словаре иностранных слов в 1937 году (Deutsches Fremdwörterbuch), а по версии словаря Duden — в 1941 году в ор-

фографическом словаре (Rechtschreibduden). Мы предполагаем, что закрепление в узусе термина «тоталитарный» в отношении государства, политики и т. д. могло быть результатом попытки установить и закрепить отличие государства «тотального» (фашистского) от государства «тоталитарного» (германского).

Вконце 1920-х – начале 1930-х годов понятие «тоталитарный» распространилось и в общем европейском дискурсе. В большинстве случаев оно имело негативную коннотацию, так как его использовали для характеристики нарождающихся диктатур, например, во французской историографии «тоталитарными» деспотами названы Робеспьер, Наполеон, Ленин, Сталин, Гитлер, Муссолини и др. [67: c. 44].

Антигуманная направленность тоталитаризма отмечалась и

врусском философско-политическом дискурсе. Показательным

вэтом плане является высказывание Н.А. Бердяева (1874−1948): «Революция создала тоталитарное коммунистическое царство, и

вэтом царстве угас революционный дух, исчезли свободные искания. В царстве этом делается опыт подчинения всего народа государственному катехизису» [32: c. 117].

В1933 году понятие «тоталитарный» в отношении сталинского режима одним из первых во Франции использовал писа- тель-диссидент Виктор Серж, подчёркивая при этом, что в данном случае речь идёт о принципиально новом типе государства, не имеющего аналога в истории, новом типе политического режима — тоталитарном [67: c. 46–47].

Впослевоенное время наблюдается смысловая реструктурация концепта «тоталитарный», его исключительно негативное коннотирование. В качестве примера приведём высказывание русского философа И.А. Ильина (1882−1954) о тоталитарном режиме: «Что же такое тоталитарный режим? Это есть полити-

25

ческий строй, беспредельно расширивший свое вмешательство в жизнь граждан, включивший всю их деятельность в объем сво-

его управления и принудительного регулирования <…> Обычное государство говорит: у тебя есть сфера частного интереса, ты в ней свободен; тоталитарное государство заявляет: есть только государственный интерес, и ты им связан» [53: c. 111]. Однако здесь в определении государства мы можем отметить и черты «тотального» государства К. Шмитта, например, «тоталитарное государство есть всеобъемлющее государство». Правда, в этом случае Ильин объясняет данное положение, говоря о том, что «оно (государство) отправляется от того, что самодеятельность граждан не нужна и вредна, а свобода граждан опасна и нетерпима» [54: c. 115; курсив автора]. Данная концепция не обходится без второго компонента диады — «тотального». В частности, «тотальным» является «объём государственного регулирова-

ния» [53: c. 111; курсив автора], т. е. «тотальное» подразумевает «полное».

Смысловая реструктурация концепта «тоталитарный» нашла своё отражение в словарной кодификации с негативной коннотацией. Если слово «тотальный» не сопровождается никакими пометами, т. е. принадлежит к нейтральному стилю, то слово «тоталитарный» снабжается такими эмотивно-коннотативными характеристиками, как книжн., неодобр., pol. abwertend (полит., неодобр.). При отсутствии пометы отрицательная коннотация имплицитно прочитывается в примерах сочетаемости, так как практически все словари используют с данным термином существительные государство, режим, строй. Например, тоталитарное государство, тоталитарный режим, тоталитарный строй

[198: c. 724], totalitar-despre state,despre regime, si concepti politice [206: c. 963] (выделено нами. — В.К.).

Дальнейшие исследования тоталитаризма в его различных аспектах, в том числе создание различных моделей тоталитаризма, закрепило в узусе понятие «тоталитарный» как негативное явление и породило такие сочетания, как «тоталитарная секта», «тоталитарный режим», «тоталитарное мышление» и др. Тем не

26

менее неоднозначность содержания данного концепта проявляется как в рассмотрении понятия «тоталитарного» в различных философских концепциях (см, напр., [159: c. 1−27]), так и в дискуссиях на тему, действительно ли то или иное государство было тоталитарным, например, о режиме Франко в Испании, о тоталитарности социалистических стран Восточной Европы и т.д.

Следует отметить, что в русском языке существует ещё одно слово, образованное по правилам словообразования русского языка от латинского totalis — тоталитаристский. Данный термин зафиксирован, например, в «Русском орфографическом словаре» [193: c. 1085] и в «Большом толковом словаре русского языка» [192: c. 1335]. Словарная статья последнего лексикографического источника соотносит это прилагательное со сло-

вами тоталитаризм и тоталитарист, а в качестве примеров сочетаемости использует понятия тоталитаристский строй и тоталитаристская политика. Слово «тоталитаристский» ис-

пользуется и в переводе политико-философских текстов К. Поппера (Ср., напр., название раздела «тоталитаристская справедли-

вость» [84: c. 123]).

В современной общественной парадигме прилагательное «тоталитаристский» чаще всего используется в отношении опыта, тенденций, подхода, взгляда. Однако некоторые филологи используют его в качестве определения к слову дискурс (см. напр., [44: c. 32–43]).

Для удобства представим эволюцию терминов «total», «totalitär» в ХХ веке в табличной форме (см. табл. 1).

27

28

29

Данная таблица наглядно демонстрирует нам, что во всех языках и во все исторические периоды ХХ века семантика и коннотации слова «тотальный» не менялась, в отличие от слова «тоталитарный», коннотации которого менялись от положительной до нейтральной, а во второй половине ХХ века приобрели резко негативный характер. Объяснение этому факту кроется, на наш взгляд, в влиянии общественной парадигмы на лингвистическую. В условиях демократического общества слово «тоталитарный» связано с «различного рода ограничениями индивидуальной свободы и автономии» [190: c. 235], и ассоциируется с антинародными, антидемократическими режимами. Однако подобный семантический сдвиг мог бы ожидать и слово «тотальный», если бы, например, фашистский режим Германии или Италии взял на

30