«Авторская исповедь» Н. В. Гоголя текст и контекст. Монография

бирания «лоскутков», на которых записаны отдельные фразы и выражения. Свидетельство писателя, что он начал писать «Мертвые души», «не определивши себе обстоятельного плана» (VIII, 440), подменяетсякатегорическимзаявлением,чтоГогольвообщенеумел сочинить плана и планы повестей сочинял за него Пушкин.

Оставляя в стороне вопрос об источнике слухов и природе столь странного гиперболизма, отметим, что современников тревожила большевсегонеличнаяжизнь,атворческаямастерскаяГоголя,приоткрытаяв<Авторскойисповеди>и,очевидно,разрушавшаяромантические стереотипы предшествующей эпохи. Одним из самых острыхвопросовдлянеизвестногоавтораписьмаоказываетсявопрос оспособностиГоголясоставлятьпланысвоихпроизведений.В<Авторской исповеди> не говорится о неспособности Гоголя к художественному планированию, но идет речь о планах двух типов: первый — вырастает из самой жизни, подсказывается кумулятивным сюжетом путешествия героя, нанизывающим одно событие на другое («Я думал просто, что смешной проект, исполненьем которого занят Чичиков, наведет меня сам на разнообразные лица и характеры…» (VIII, 440)); другой исходит из идеи, сверхзадачи, которая предшествует описанию явлений жизни: «Я увидел ясно, что большенемогуписатьбезплана,вполнеопределительногоиясного,что следует хорошо объяснить прежде самому себе цель сочиненья своего, его существенную полезность и необходимость…» (VIII, 441).Первыйтипплананевоспринимаетсячитателями<Авторской исповеди>какравноценныйиравноправный,производитвпечатление скорее «полного отсутствия плана»119. Способность выстроить композицию, то есть быть демиургом создаваемого мира, для рус- скогочитателя—неотъемлемоекачествописательскоготворчества.

Следующую группу интерпретаторов <Авторской исповеди> составляютлица,личнознавшиеГоголяиимевшиевозможностьсоотнести факты, изложенные в тексте, с личными впечатлениями от общения с писателем, — В. С. Аксакова и П. В. Анненков. В. С. Аксакова упоминает <Авторскую исповедь>, еще не получившую такого названия, в письме М. Г. Карташевской от 4 ноября 1854 г.; П.В.Анненков—всвоихвоспоминаниях«Н.В.ГогольвРимелетом 1841 года», написанных в 1857 г., уже после выхода в свет 5-го тома

119 Мочульский В. Н. «Авторская исповедь» Н. В. Гоголя. С. 10.

51

собрания сочинений Гоголя. Вопрос о достоверности гоголевского текста для Аксаковой и Карташевской не стоит: они уверены в его «общечеловеческом», «мировом», «вечном» значении и радуются, что«Гогольполучаеттогорячеесочувствиекнемуиегостраданиям, которого ему недоставало прежде»120. Анненков, обращаясь к безыменной записке в своих размышлениях о причинах отъезда Гоголя заграницув1829г.,считаетнужнымподчеркнуть,что«собственные его объяснения, как по этому поводу, так и по всем другим <…> буквальноверныиистинны»121.Сталкиваясьсгоголевскими«неточностями»,Анненковвынужденискатьимобъясненияиоправдания: «…Мы должны сказать, что объяснения Гоголя опираются преимущественно на одну какую-либо поэтическую или моральную черту события, без сомнения, ему присущую, но открытую уже гораздо позднее,последолгогоразмышленияособытии.Фактическая,материальная основа происшествия, живое впечатление, произведенное им с первого раза, цепь разнородных ощущений, им вызванных, пропускаются без внимания, как и следует быть в автобиографии, ищущей показать один только нравственный смысл события»122.

В том и другом случае тексту Гоголя отказано в праве хотя бы на некоторую долю условности, он рассматривается в свете категорий истинности,нравственногосмысла,вечности,всечеловечности(даже определение «авторская» кажется Аксаковой и Карташевской слишкомузкимдлятекстаГоголя,вкотором«всякоеслово…исчерпывает такглубоковсюдушучеловеческую»123).Возможно,вданномслучае этическиймаксимализмобъясняетсятем,чтовролиинтерпретаторов оказываютсяблизкиеГоголюлюди,длякоторыхпониманиеконкретноготекставоспринимаетсякакчастьличныхотношенийсдорогим им человеком, утрату которого они пережили совсем недавно и ценность которого заново осознали в свете пережитой утраты.

Кругинтерпретаторов<Авторскойисповеди>расширилсяв1855г., когдатекстбылопубликованвсоставе5-готомасобраниясочинений

120КрымскаявойнависторииРоссииивжизниславянофильскогосемейства:Пере- пискаВерыАксаковойиМарииКарташевской.Санкт-Петербург:Росток,2016.С.80.

121Анненков П. В. Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года // Н. В. Гоголь в воспоминаниях современников / ред., предисл. и коммент. С. И. Машинского. Москва: Гос. изд-во художественной литературы, 1952. С. 263.

122Там же. С. 263–364.

123КрымскаявойнависторииРоссииивжизниславянофильскогосемейства…С.80.

52

писателя вместе с сохранившимися главами 2-го тома «Мертвых душ» и вызвал целый ряд критических отзывов в литературных журналах.АлексейИвановичРыжов,опубликовавшийвдвухтомах «Библиотекидлячтения»подпсевдонимом«Р-в.А.»статью«Нико- лай Васильевич Гоголь и его сочинения», анализирует в первую очередь содержание неоконченных глав 2-го тома поэмы «Мертвые души»ивидитв<Авторскойисповеди>приложениекним,«какбы объясняющее,почемуонинеокончены»124.Авторастатьинесвязывали с Гоголем личные отношения, поэтому, будучи свободным от контексталичногодиалога,онвключаеттекст<Авторскойисповеди> в более широкие диалогические отношения — видит в нем своего рода эстетический трактат, в котором высказан «весь взгляд его на современные требования искусства в создании нравственных характеров»125 икоторый«находитсявдиаметральномпротиворечии

сдоселе сознанными, и притом философски сознанными, понятиямиобискусстве»126.<Авторскаяисповедь>воспринимаетсяРыжовым как вполне достоверное и искреннее свидетельство писателя о его творческой лаборатории и душевной жизни: «Что может быть красноречивеетехпростыхиоткровенныхстрок„Авторскойисповеди“, где Гоголь говорит о самых задушевных своих стремлениях!»127.

Н. Г. Чернышевский в неоконченной рецензии <О сочинениях Гоголя> (1856) предлагает разбор <Авторской исповеди> и также ставит перед собой и читателями вопрос о добросовестности и искренности этого творения писателя. Вывод, к которому приходит критик,вполнеоднозначен:«…весьтонэтойстатьиубеждает,чтоисповедь, в ней заключающаяся, добросовестна, что в ней Гоголь искренно, без всяких прикрас, изображает свою личность, как сам понимал ее»128. Чернышевский указывает, что, ставя перед собой цельоправданияпоповодунеблагоприятныхотзывово«Переписке

сдрузьями»,Гогольувлекается«самоотрицанием,самообвинением»,

124Р-в.А.НиколайВасильевичГогольиегосочинения.Статьяпервая//Библио- тека для чтения. 1855. Т. CXXXIII. Науки и художества. С. 4.

125Р-в.А.НиколайВасильевичГогольиегосочинения.Статьявторая//Библио- текадлячтения.1855.Т.CXXXIII.Наукиихудожества.С.1–20;Т.CXXXIV.Науки

ихудожества. C. 20.

126Там же. С. 21.

127Там же. С. 10.

128Чернышевский Н. Г. О сочинениях Гоголя // Н. В. Гоголь в русской критике: сборник статей. Москва: Гос. изд-во художественной литературы, 1953. С. 504.

53

«представляет себя во многих отношениях худшим, нежели каков он был на самом деле», но тут же подчеркивает, что способность ктакомукритическомувзглядунасамогосебя«даетсятольковысотою и силою нравственной личности человека»129.

Следующеепохронологииобращениерусскойкритикик<Автор- скойисповеди>приходитсянаконец1880-хгг.,времягоголевскихюби- леевиэпоху,когдапопутиГоголя-проповедникапошлидругиерусские писатели. Историк литературы Н. П. Полевой в 1887 г. в статье «Век нынешнейивекминувший»,приуроченнойк40-летиювыходавсвет «Переписки с друзьями», рассматривает <Авторскую исповедь>

вединстве с опубликованным в 1847 г. произведением Гоголя и отмечает,чтовобоихтекстах«многопревосходныхитонкихнаблюденийнадсовременнымГоголюрусскимчеловеком,многосправедливых замечаний о русской литературе и русских идейных заблуждениях, много прекрасных мыслей и таких афоризмов, которые свидетельствуюточрезвычайновысокомнастроениидушевном,подвлиянием которогообапроизведениябылиГоголемзадуманыивыполнены»130.

ПолевойставитГоголяводинрядстакимиучителямиобщества, как Достоевский и Толстой, и подчеркивает исключительную актуальность для 80-х гг. XIX в. некоторых мест его книг, хотя и отмечает, что в них встречается «много детски наивных назиданий, поучений и выводов, которые отчасти были результатом некоторых странностей Гоголя», отчасти следствием условий общественной жизни 1840-х гг.131 В одном из примечаний к статье Полевой подчеркиваетуникальность<Авторскойисповеди>сточкизренияжанра: «Мы ни в одной литературе не знаем такого искреннего и полного изложениявнутреннейисторииличноготворчества,какоемывидим

в„Авторской исповеди“ Гоголя»132.

В1888 г. И. Д. Сытиным была издана брошюра А. Орлова «НиколайВасильевичГоголь,какучительжизни».Известно,чтовеередактированиипринималучастиесамЛ.Н.Толстой133.Текстброшю-

129Там же.

130ПолевойП.Н.Векнынешнийивекминувший(Изочерковбудущейистории литературы) // Исторический вестник. 1887. Т. XXVIII. Апрель. С. 171.

131Там же.

132Там же. С. 172.

133См.обэтомпримечаниеВ.Г.Чертковак«ДневникумолодостиЛ.Н.Толстого»:«Л.Н.всюжизньоченьвысокоценилГоголя,нетолькокакистинногохудожника,

54

ры разбит на две части: в первой излагается биография Гоголя, почти целиком с опорой на <Авторскую исповедь>; во второй — понятия писателя об «истинной жизни», которой он учил людей.

В. А. Десницкий в статье «Задачи изучения жизни и творчества Гоголя» подчеркнул, что в брошюре Орлова — Толстого «проблема личности Гоголя <…> разрешена „по-толстовски“, как резкий душевныйперелом»134.Излагаябиографиюписателя,авторброшюры делал акцент на душевной работе Гоголя; использовал выражения, характерные для позднего Толстого («…стал допытываться, чем людиживы»135);подчеркивалтемуучительства,радикоторого«учитель жизни» выходит из привычных ему социальных ролей: «Достигнув на своем поприще великой славы и почета, он (Гоголь. — Ю. Б.) внезапно для всех отказался от своего прежнего писания, призналбесполезнымисвоисочинения,закоторыеполучилстолько похвал,ивесьотдалсяодномуделу—учениюХристаиразъяснения его людям»136. <Авторская исповедь>, наряду с «Выбранными местамиизперепискисдрузьями»,знаменует,чтовГоголе«совершилось<…>великоедушевноеперерождение,торжествохристианина над художником»137, которое было не принято читающей публикой.

В1892–1897гг.вышливсветчетыретома«Материаловдлябио- графии Гоголя» В. И. Шенрока, в которых <Авторская исповедь> фигурировалакакодинизважнейшихбиографическихисточников. Однакоужевпервомтомебиографбылвынужденпоставитьвопрос о степени достоверности этого источника: «Задача будущей полной биографии должна заключаться, между прочим, в определении

но и как глубоко религиозного человека и, вопреки установившемуся взгляду современной критики, высоко ставил религиозно-нравственные взгляды Гоголя, выразившиеся в Переписке с друзьями“ (изд. в 1846 г.). В 80-х годах пр<ошлого> ст<олетия> Л. Н. редактировал небольшую популярную книжку: „Гоголь — как учительжизни“,составл<енную>А.Орловыминапечатаннуюкнигоиздательством „Посредник“»(ДневникмолодостиЛьваНиколаевичаТолстого/подред.В.Г.Черт-

кова. Т. I. 1847–1852. Москва, 1917. С. 204).

134Десницкий В. А. Задачи изучения жизни и творчества Гоголя // Н. В. Гоголь: Материалыиисследования/АНСССР.Ин-трус.лит.;подред.В.В.Гиппиуса;отв.ред. Ю.Г.Оксман.Москва;Ленинград:Изд-воАНСССР,1936.(Лит.архив).[Т.]2.С.18.

135Орлов А. Николай Васильевич Гоголь, как учитель жизни. Москва: Тип.

И. Д. Сытина, 1888. С. 16.

136Там же. С. 4.

137Там же. С. 22.

55

на основании столь скудных источников, чтó может быть выделено

ипринято из показаний Гоголя в его „Авторской Исповеди“ за достоверное,чтóбылоимдействительносознаваемоиправдивопередано,ичтóявилосьподвлияниемнеблагоприятныхмненийинападок, посыпавшихся на него со всех сторон и заставивших его во многих отношениях посмотреть на себя и на свое прошедшее иначе, нежели он смотрел бы независимо от этой причины. Особенное затруднениедляизученияфактоввданномслучаепредставляеттуманность некоторых мест „Исповеди“, явившаяся естественным следствием туманности самих воззрений автора, и та отличительная чертаперепискиГоголярассматриваемоговремени,благодарякоторой он не любил преждевременно и притом в определенной форме сообщать о своих планах и предположениях, между прочим из опасения возможных неудач»138.

Однакоужевследующем,2-мтоме,отвечаянакритикуВ.А.Вит- берга139, Шенрок уточняет, что недостоверность «Авторской исповеди» возникла «не в силу заведомого обмана, а невольной переменывзглядов,чтóнискольконемешаетпризнаниюегоискренности в той же „Авторской Исповеди“»140.

В4-м томе своего биографического сочинения Шенрок ставит <Авторскую исповедь> в один ряд с произведениями других писателей, которые на склоне лет подводили итоги своего жизненного

иписательского пути и напрямую (вне поэтических образов) обращались к читателям, однако подчеркивает, что исповедь Гоголя «существенно отличается явными следами свежих душевных ран

икрайней подавленности духа»141. Биограф приходит к выводу, что «„АвторскаяИсповедь“естьвовсякомслучаенепродуктспокойного и ясного анализа, а, напротив, отражение смутного душевного состояния Гоголя после понесенного им поражения»142, связанного спубликацией«Выбранныхмест»иобщественнойреакциейнаних.

138Шенрок В. И. Материалы для биографии Гоголя: в 4 т. Москва, 1892–1897.

Т. 1. С. 192.

139Речь идет о книге: Н. В. Гоголь и его новый биограф: (По поводу книги г. Шенрока: «Материалы для биографии Гоголя». Т. 1. Москва, 1892) / [Соч.] Ф. А. Витберга. Санкт-Петербург: Тип. Училища глухонемых, 1892.

140Шенрок В. И. Материалы для биографии Гоголя. Т. 2. С. 401.

141Там же. Т. 4. С. 656.

142Там же.

56

Шенрокпредпринимаетпервуюразвернутуюпопыткусопоставления текста <Авторской исповеди> с текстами писем Гоголя 1847

идругих годов143 и находит немало почти буквальных «совпадений ввыраженииособеннозанимавшихГоголямыслей»,иещеразподтверждает, что не может быть «ни малейшего основания заподозривать последнюю в неискренности»144.

Первая статья, посвященная целиком <Авторской исповеди>, была опубликована в журнале «Филологические записки» в 1903 г.

ив том же году была выпущена в виде отдельной брошюры (Воронеж, 1903). Ее автор профессор Новороссийского университета, историк литературы В. Н. Мочульский видел в <Авторской исповеди> статью, посвященную вопросам литературного характера. Мочульскийсоставилнаиболееполныйсписокнеточностейипротиворечий, встречающихся в <Авторской исповеди>. Среди них можно выделитьфактические,связанныесневернымизложениемсобытий жизни Гоголя, и творчески-психологические, искаженно или неполно, с точки зрения Мочульского, представляющие мотивы тех или иных поступков и творческих актов писателя. Фактическая неточность в тексте <Авторской исповеди>, по сути, только одна: «…Гоголь пишет, что он пробыл в первую поездку за границей всего три дня и возвратился обратно на том же пароходе»145, тогда как изегописемкматериизвестно,чтоонпробылзаграницейнеменьше месяца и возвратился на другом пароходе.

Списоктворчески-психологическихнеточностейнамногобольше. Так,сопоставляяинформациюотом,какГогольтщательнособирал материалдля«ВечеровнахутореблизДиканьки»,состроками<Авторской исповеди>, в которых писатель признается, что писать его заставили «припадки тоски, мне самому необъяснимой, которая происходила, может быть, от моего болезненного состояния» (VIII, 439), Мочульский недоумевает, «для чего понадобилось самому Гоголю обесценивать свои ранние произведения указанием на свое болезненное состояние, как причину их появления»146. Далее историклитературывысказываетсомнениевтом,чтотакоемасштабное

143Там же. С. 666–669.

144Там же. С. 669.

145Мочульский В. Н. «Авторская исповедь» Н. В. Гоголя. C. 17.

146Там же. С. 8.

57

произведение,как«Мертвыедуши»,Гогольначалписать,«неопределившисебеобстоятельногоплана,недавшисебеотчета,чтотакое именнодолженбытьсамгерой»(VIII,440).СточкизренияМочульского,«художественноевоспроизведениевтипахиобразахрусской жизни,хотябыотрицательнойеестороны,естьужевполнеосознанная цель, есть уже высокая общественная задача»147.

Просьба писателя, обращенная к русским читателям, присылать ему заметки о русской жизни и русском человеке кажется Мочульскому несообразностью, поскольку Гоголь «находился в близких идажеприятельскихотношенияхслицами,замечательнымиивесьмахарактернымивсмыслекоренныхсвойстврусскойприроды…»148, мог прибегнуть к произведениям народной поэзии и историческим документам. Мочульский подвергает сомнению даже утверждение Гоголя, что в основе «Выбранных мест из переписки с друзьями» лежат его реальные письма к друзьям, предполагает, что Гоголь мистифицирует читателей, выдавая за личные письма написанные на специальные темы статьи.

Наконец,указаннаяв<Авторскойисповеди>причинапутешествия к святым местам — «желанье искреннее помолиться и испросить благословенийначестноеисполненьедолжности»(VIII,462–463)— объявляетсяещеоднойнеточностью,таккаквписьмекЖуковскому от29декабря1847г.указанасовсемдругаяпричинапаломничества: онедет,чтобы,укрепившидушуисобравшисьссилами,сноваприняться за работу над «Мертвыми душами».

Как мы видим, в ряде случаев сомнение и недоверие возникает потому, что Мочульский упрощает мысль Гоголя, выбирает из множества предполагаемых писателем мотивов только один; в других случаяхэтотвыборизсложноймножественностивнутреннейжизни делаетсамГоголь,выстраиваяв<Авторскойисповеди>определенную концепцию своего писательства, оставляя в удел эпистолярному наследиюдругиевозможныемотивировкисвоеготворческогоразвития.

Таким образом, мы можем констатировать, что вопрос об истинности, достоверности, правдивости <Авторской исповеди> Гоголя такилииначеставилсяпрактическивовсехкритическихотзывахна нее. Причина возникшего недоверия была не только во всем извест-

147Там же. С. 10.

148Там же. С. 14.

58

ной скрытности характера писателя, но и в многочисленных «недоразумениях», «неточностях», «противоречиях», которые читатели находили в тексте этой автобиографической записки. Отказ видеть втекстеГоголяначалообразное,художественноеприводилинтерпретаторовкнеобходимостиискатьразличныебиографическиеипсихологические стратегии оправдания писателя. Характерно при этом наличие у русских критиков некоего «этического пред-понимания», «презумпции доверия» к создателю текста, вне которой процесс понимания не мог осуществить себя.

По мере отдаления критиков от времени непосредственного создания <Авторской исповеди> ослабевает восприятие остро диалогическойприродытекста,заторасширяетсясмысловойилитературный контекст его существования; в нем проступают черты эстетического трактата,этическойпроповеди,однаковопрособэстетическомидаже игровомначалегоголевскогопроизведениябылактуализировантольковлитературоведческихработахконцаХХв.Критическаярецепция «Авторскойисповеди»вполнеотразилапредставленияолитературе, господствовавшие в общественном сознании XIX в., основными критериями которой оставались подлинность и жизненная правда.

Критика первой волны русской эмиграции

Представители русского зарубежья, или зарубежной России, уделялиособоевниманиенаследиюклассическойрусскойкультуры, которая, наряду с Русской православной церковью и «уцелевшими зарубежомэлементамистаройроссийскойгосударственностииобщественности», стала одной из трех сил, скреплявших в единое целое разрозненные течения первой волны русской эмиграции149.

Безусловно, на первом месте среди русских писателей для эмигрантов был А. С. Пушкин, день рождения которого отмечался как День русской культуры, однако, по наблюдению Л. А. Сугай, Гоголь также«всредерусскойэмиграции20–30-хгг.<…>стал,скорее,кон- солидирующим началом», что объясняется тем, что в ситуации изгнания «противоборство мнений, размежевание сил по принадлежности к той или иной литературной или философско-эстетической

149ЧерняевВ.Ю.ЗарубежнаяРоссияиеецерковноеиисторическоезначение// Вестник Свято-Филаретовского института. 2020. № 34. С. 225.

59

школеотошливпрошлое»150.Однаконафонеотносительногоединства в общих оценках яснее выявляются расхождения в оттенках смысла.

Тотфакт,чтодляфилософов,писателей,критиковпервойрусской эмиграциипредметомособопристальноговниманиясталотворчество именно позднего Гоголя151, объясним как стремлением компенсироватьидеологическиеподходысоветскоголитературоведения,так

ижеланиемоправдатьрелигиозныйпереломГоголя,снятьсписателяобвинениявтворческойнесостоятельности,увидетьновыепути, которые открывало «оцерковление» культуры.

Б. К. Зайцев упоминает <Авторскую исповедь> в числе других произведений позднего Гоголя в очерках «Жизнь с Гоголем» (впер- вые:Современныезаписки.1935.LIX.С.272–273),«Гоголь»(впер- вые: Русская мысль. 1952. 5 марта. № 429). Он полагает, что «Переписка с друзьями» и <Авторская исповедь> необходимы для «более полного и сложного представления о Гоголе»152, выходящего за границы искусства: «Последнее десятилетие его есть жизнь полумонашеская. Она имела громаднейшие последствия для самого Гоголя и для всей русской литературы, которую свернули с пушкинского пути духовные годы Гоголя»153. В <Авторской исповеди> Зайцев видит в первую очередь ответ на провал «Переписки…»

исвязанногоснейжизненногоделаписателя,ноподчеркиваетвысокоедостоинство,скоторымГогольпереносилвыпавшиенаегодолю терзания:«Какнеобыкновенновысоктон„Авторскойисповеди“!»154. Другое важное наблюдение Зайцева связано с попыткой охарактеризовать стиль сочинений позднего Гоголя, сравнив его с яркостью

иобразностью начинающего писателя: «Само слово его одухотворяется. В нем нет уже ничего резкого и кричащего, бьющего в глаза

150Сугай Л. А. Гоголь и культурная жизнь русской эмиграции первой волны // V Гоголевские чтения: Н. В. Гоголь и русское зарубежье / под общ. ред. В. П. Викуловой. Москва: Кн. дом «Университет», 2006. С. 44.

151См.обэтом:ВоропаевВ.ПозднийГоголь(1842–1852):новыеаспектыизуче- ния // Гоголезнавчi студii. Вип. 4. Нiжин, 1999. С. 4–14; Трудный путь: Зарубежная Россия и Гоголь: из наследия русской эмиграции / сост., авт. вступ. ст. и коммент. М.Д.Филин.Москва:РусскiйМiръ,2002.444с;КривоносВ.Ш.Поворотилинадрыв?(ПозднийГогольвисследованияхпервойрусскойэмиграции)//КривоносВ.Ш. Гоголь: Проблемы творчества и интерпретации. Самара: СГПУ, 2009. С. 327–337.

152Зайцев Б. К. Собр. соч.: в 9 т. Москва: Русская книга, 2000. Т. 9 (доп.). Дни.

Мемуарные очерки. Статьи. Заметки. Рецензии. С. 139.

153Там же. С. 140.

154Там же. С. 141.

60