«Авторская исповедь» Н. В. Гоголя текст и контекст. Монография

сылке продолжения педагогических сочинений, сообщал: «В это жесамоевремявыздоровленияиэкзаменовсвободныечасыдолжен ябылпосвятитьразборубумаг,оставшихсяпослепокойногоН.В.Гоголя.Нашлисьвесьмазамечательнаяеговнутренняяавтобиография, какавтора,дополнениеегок„Перепискесдрузьями“;размышления о Божественной литургии, теплые, живые, умилительные, обнаруживающие его христианский дух и его преданность Церкви и Государю, пять черновых тетрадей 2-го тома „Мертвых душ“, забытыеим,вероятно,печальныйостаток,уцелевшийнечаянноотаутодафе»18.

Таким образом, период обретения текстовой самостоятельности связан с именем и жанром «внутренней автобиографии». Под этим именем<Авторскаяисповедь>фигурировалавлитературныхкругах до ноября — декабря 1852 г., до того момента, когда Шевырев, вероятно, отчаявшись получить разрешение на официальную публикацию, решился санкционировать ее распространение в списках. Так, неизвестный автор в своем письме из Москвы в Петербург от 6 ноября 1852 г. сообщал: «Из сочинений Гоголя уцелело: три <!> неполные черновые главы второго тома „Мертвых душ“, его автобиография и объяснение литургии. <…> О Биографии ничего об- стоятельнонеизвестно.Кажется,однакож,чтоэто-то„Прощальная повесть“, о которой он упоминает в „Переписке с друзьями“. <…> От Елагина я узнал, что Автобиография Гоголя находится у Шевырева. Он не дает никому списывать»19.

Четвертый этап в судьбе <Авторской исповеди> связан с ее рас- пространениемвсписках,котороеначалось,по-видимому,вначале 1853 г. В подавляющем большинстве списков новое произведение Гоголяужеимелоназвание<Авторскаяисповедь>.ПисьмоК.С.Аксакова племяннику Гоголя Н. П. Трушковскому, хранящееся в рукописномотделеИнституталитературыАНУкраиныим.Т.Шевченко, позволяет пролить свет на роль семейства Аксаковых в присвоении тексту Гоголя именно этого наименования. В письме, датируемом нами июнем — июлем 1855 г., Константин Аксаков сообщал НиколаюТрушковскомуответысвоегоотцанарядвопросов,касающихся

18РО ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН. Ф. 46. Ед. хр. 15. Л. 9 об.–10.

19Гоголь в неизданной переписке современников // Литературное наследство. Т. 58: Пушкин. Лермонтов. Гоголь. Москва: Изд-во АН СССР, 1952. С. 768.

11

изданиясочиненийГоголя,найденныхпослеегосмерти.Средипрочих в письме обсуждались вопросы о названии тома в целом, возможной цене на него, о наличии виньетки при 2-м томе «Мертвых душ», о содержании вступления к тому и т. д. Под пятым пунктом

всписке обсуждаемых вопросов значилось: «Название Авторская Исповедь—оставить.Нужносделатьпримечание,чтоэтарукопись найдена без названия; но в одном из писем Гоголя к О. М. [отцу Матфею.—Ю. Б.],котороесодержитвсебемысли,заключающиеся

вэтой рукописи, Гоголь сам называет эти мысли: исповедью в писательстве»20.

Вконтекстеэтогописьмапо-иномузвучитиупоминание«автор- скойисповеди»вписьмеС.Т.АксаковаС.П.Шевыревуот19ноября 1852 г., где данное словосочетание написано со строчной буквы и без кавычек: «Благодарю вас, почтеннейший Степан Петрович, засообщениемнеавторскойисповедиГоголя.Высамиможетесебе представить,чтоячувствовал,когдаслушалее!»21.Возможно,именно С. Т. Аксаков предложил жанровое определение нового гоголевского текста, ставшее его заглавием.

Подчеркнем, что для Аксаковых «исповедь» — это в первую очередь жанр церковный, связанный с событийным оформлением таинства покаяния или с исповеданием веры. Неслучайно выбор заглавиявписьмеК.С.Аксаковамотивируетсячерезсходство<Авторской исповеди> с письмом Гоголя к о. Матфею Константиновскому от 12 января (н. с.) 1848 г., как бы моделирующим форму церковной исповеди. Гоголь называет о. Матфея «самим Богом данный мне исповедник»; воспринимает его слово не как частное, человеческое, а как данное Богом: «Я верю, что вы молились обо мне и просили у Бога вразумленья сказать мне то, что для меня нужно…». Сразу после «исповеди писательства» в письме следует перечислениетрадиционныхаскетическихгрехов(«безднасебялюбия», «неумение пожертвовать земным небесному», «гордость», «малодушие,суеверие,боязнь»)ирезюме:«Ивотваммояисповедь уже не в писательстве» (XIV, 39–41). Вероятно, неслучайно в заголовке ряда списков определение «авторская» отсутствует, и текст Гоголя фигурирует просто как «исповедь».

20РО ИЛ НАН Украины. Ф. 17. Ед. хр. 128.

21РО РНБ. Ф. 850. Оп. 1. Д. 108. Л. 18–19.

12

Последняя,пятая,стадиявисториитекста<Авторскойисповеди> связана с его публикацией в томе «Сочинения Гоголя, найденные послеегосмерти»(цензурноеразрешениеполучено26июля1855г.). Заглавие <Авторская исповедь> закрепляется за текстом, но Трушковский со ссылкой на Шевырева предлагает существенно иную, чем Аксаковы, мотивировку этого заглавия. В предисловии к тому об<Авторскойисповеди>говорится:«Последняянеимеланазвания, но как сам Автор несколько раз говорил о ней, что это чистосердечная моя повесть, повесть моего Авторства, то С. П. Шевырев и решился ее назвать „Авторскою Исповедью“». Используя жанровые определениясамогоГоголя,Шевыревподчеркивает,что<Авторская исповедь>нестолькоцерковный,скольколитературно-публицисти- ческийифилософскийжанр,связанныйссамоописаниемипубличным обнаружением своей авторской ипостаси.

Таким образом, мы наблюдаем процесс эволюции жанрового статуса <Авторской исповеди>, включающий пять жанровых определений: «повесть», часть «Выбранных мест…» («межтекстовое единство»),автобиография,исповедькакцерковныйиисповедькак литературный жанр. Нам представляется, что жанровый статус <Авторскойисповеди>напрямуюсвязанстем,какнаразныхэтапах существования созданного Гоголем текста автором и читателями воспринималась его церковная или светская доминанта.

П. В. Михед настаивает на том, что жанровое определение «повесть», данное Гоголем своему тексту, не является случайностью, особенноеслиучитывать,чтоГоголь«явнотяготелксистематизации художественныхродов,видов,жанров»22.В«Учебнойкнигесловесности для русского юношества» Гоголь так определил жанровые особенности повести: «Повесть избирает своим предметом случаи, действительно бывшие или могущие случиться со всяким человеком, — случай почему-нибудь замечательный в отношении психо-

логическом» (VIII, 482).

В<Авторскойисповеди>материаломповестистановитсяпсихологическийслучай«душевноговнутреннегопереворота»,имевший место с самим писателем, но осознаваемый Гоголем как типичный дляегоэпохи:«Совсемизамечательными,стоящимивпередидругих людьмислучилиськакие-нибудьдушевныевнутренниеперевороты,

22 Михед П. В. Место «Авторской повести» в творческой судьбе Гоголя. С. 154.

13

с иными даже в такие годы, в какие никогда невозможны были доселе перемены в человеке и улучшения» (VIII, 455).

Как повесть о психологическом случае, психологическом состоянии, характерном для целой эпохи, <Авторская исповедь> можетбытьрассмотренавконтекстетакихпроизведенийевропейской

ирусской литературы, как «Рене, или Следствия страстей» (1802) Ф. Р. Шатобриана, «Адольф» (1815) Б. Констана, «Исповедь сына века»(1836)А.деМюссе,«Геройнашеговремени»(1840)М.Ю.Лермонтова.

Гоголь относил повесть к роду словесности «поэтической», который«нетолькоживым,картиннымпредставлениемвсякоймысли, самыми чудными сочетаниями звуков усиливает силу выражений

итем живей выдает жизнь всего выражаемого» (VIII, 471). Иначе говоря,жанроваяидентификация<Авторскойисповеди>какповести длясамогописателяпредполагаланаличиехудожественнойформы, возникновение живого целостного образа.

Востро полемическом и болезненно диалогическом тексте <Авторской исповеди> трудно увидеть целостную и гармоничную художественнуюструктуру,однаконампредставляется,чтонекоторые частитекстаотличаютсябольшейвнутреннейивнешнейоформленностью.Так,втексте<Авторскойисповеди>можновыделитьисторию становления и развития Гоголя как писателя, начало которой втекстемаркированожанровымопределением«повесть»:«…Ярешаюсь чистосердечно и сколько возможно короче изложить всю повестьмоегоавторства»(VIII,438).Гогольотступаетотлинейного исторического развития сюжета, увлекаясь оправданиями перед читателями,нотемнеменеестремитсявыдержатьлогикуизначального замысла, довести его до конца: «Но возвращаюсь к истории»

(VIII, 445)23.

Превращение собственной жизни в художественный текст потребовало от писателя позиции эстетической вненаходимости, способности замкнуть события живой и еще длящейся жизни в рамки

23Ср.: «Позиция христианского ритора выстраивает стройную композицию,

вцентре которой располагается автобиографическая „повесть… авторства“, обрамленная жанровой топикой древнего красноречия, направленного не только на оправдание и разъяснение, но и на убеждение и обвинение своих оппонентов» (Гончаров С. А. Творчество Гоголя в религиозно-мистическом контексте. С. 265).

14

определеннойсюжетно-композиционнойструктуры.Нампредстав- ляется, что, создавая «повесть своего авторства», Гоголь, с одной стороны, использовал элементы жанра романа воспитания, с другой — опирался на архетипические сюжетные схемы, восходящие к тексту Библии.

<Авторскаяисповедь>сохраняеттакиехарактерныедляпоэтики романа воспитания образы, как «школа», «ученик», «ученичество» («Исповедьчеловека,которыйпровелнескольколетвнутрисебя,которыйвоспитывалсебя,какученик…»(VIII,437);«Янаблюдалнад собой,какучительнадучеником,невкнижномученьи,ноивпростом нравственном, глядя на себя самого, как на школьника» (VIII, 444); «Я пришел к своим собратьям, соученикам, как равный им соученик» (VIII, 465)), фигуру ментора-наставника, вводящего Го- голя-ученика в школу жизни и поэтического творчества и определяющего ключевые повороты его судьбы: «Но Пушкин заставил меня взглянуть на дело сурьезно. Он уже давно склонял меня принятьсязабольшоесочинение<…>и,взаключеньевсего,отдалмне свой собственный сюжет, из которого он хотел сделать сам что-то вроде поэмы и которого, по словам его, он бы не отдал другому никому» (VIII, 439–440).

Композиционныйритм«повестиавторства»сохраняеттипичную дляроманавоспитанияфазообразность24.Возрастныеэтапы(детство, молодость,зрелость)сменяютсядуховнымиитворческими.Замысел сочинения о русском человеке приводит писателя к стремлению «узнатьполучшеприродучеловекавообщеидушучеловекавообще» (VIII, 443). На путях человекопознания, «почти сам не ведая как» (VIII, 443), он приходит ко Христу; начинается школа самонаблюдения и самовоспитания, призванная дать основания новому творчеству.Затем«желаньесильноезнатьРоссию»(VIII,446)приводит писателякотъездуизРоссии.Заграницейонпереживаеттворческий кризис;результатомдолгогомолчаниястановитсякнига«Выбранные места из переписки с друзьями». Выход из жизненного тупика видится в отказе от писательства и желании «служить на какой бы ни было, хотя на самой мелкой и незаметной должности» (VIII, 459). Наконец,высшимэтапомдуховногопутииначаломновогопоприща

24КраснощековаЕ.А.И.А.Гончаров:Миртворчества.Санкт-Петербург:Пуш- кинский фонд, 1997. С. 56.

15

мыслится путешествие к Святым местам — «желанье искреннее помолитьсяииспроситьблагословенийначестноеисполненьедолжности, на вступленье в жизнь…» (VIII, 462–463).

Другаявозможностьоформитьтекст<Авторскойисповеди>вцелостный, эстетически и композиционно организованный сюжет возникает благодаря использованию архетипических библейских сюжетов. Путь своего личного обращения ко Христу, поиск БожественногопризванияГогольрассматриваетсквозьпризмунекоторых эпизодов Ветхого Завета, прообразовательно предсказывающих Новый Завет.

Известно, что в 1840-е гг. Гоголь внимательно перечитывал книги Ветхого Завета, оставляя на полях принадлежавшей ему славянской Библии многочисленные пометы25, многие из которых стали своего рода библейским пре-текстом <Авторской исповеди>.

Так, тема детства в <Авторской исповеди> неизменно сопровождается мотивом избранничества: «а задумываться о будущем я начал рано, в те поры, когда все мои сверстники думали еще об играх» (VIII, 438); «Но, странное дело, даже в детстве, даже во время школьного ученья… мне всегда казалось, что в жизни моей мнепредстоиткакое-тобольшоесамопожертвованьеичто,именно для службы моей отчизне, я должен буду воспитаться где-то вдали от нее» (VIII, 450). В письмах начала 1840-х гг. Гоголь также активно размышляет о людях, с детства призванных Богом. Так, в письме Н. М. Языкову от 4 ноября 1843 г. он пишет об избранниках, «которых Бог возлюбит от детства, для благих и великих своих намерений и посещает невидимо, доказательством чего служат внезапно находящий на них восторг и тихие слезы» (XII, 235). На полях славянской Библии писатель рисует указующий перст напротив отчеркнутого фрагмента из 38-й главы книги Бытия, повествующего о рождении Фареса и Зары от Фамари. Указующий перст — знак вмешательства провиденциальной Божественной

25 См.: Виноградов И. А., Воропаев В. А. Карандашные пометы и записи Н. В. Гоголя в славянской Библии 1820 г. издания // Евангельский текст в русской литературе XVIII–ХХ вв.: Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр: сборник научных трудов. Вып. 2. Петрозаводск, 1998. С. 234–249; Балакшина Ю. В. Пометы Н. В. Гоголя в книге Бытия: материалы и интерпретация // Н. В. Гоголь инароднаякультура.VIIГоголевскиечтения:материалыдокладов.Москва:ЧеРо, 2008. С. 302–312.

16

силывжизньчеловека,свидетельствооеедействии,котороеГоголь ищет как на страницах Библии, так и в собственной жизни.

Выстраивая логику своего жизненного пути в <Авторской исповеди>,Гогольописываетсвоююностькаксвоегородапребывание

вегипетском рабстве — состояние болезненности, внутренней пустоты, от которой нельзя исцелиться, но которую можно временно заполнитьвнешнимиобразами:«Наменянаходилиприпадкитоски, мнесамомунеобъяснимой,котораяпроисходила,можетбыть,отмоего болезненного состояния. Чтобы развлекать себя самого, я придумывал себе всё смешное, что только мог выдумать» (VIII, 439).

Исход израильского народа из Египта связан с именем пророка Моисея, под водительством которого израильтяне совершают переходчерезЧерноеморе,знаменующийвБиблиинетолькогеографическоеперемещение,ноивнутреннийпереходотрабстваксвободе. Вгоголевской«повести»рольпророкаМоисеяотводитсяПушкину, который заставил Гоголя «взглянуть на дело сурьезно» (VIII, 439), освободил от рабства пустым смехотворным образам («Я увидел, что в сочинениях моих смеюсь даром, напрасно, сам не зная зачем» (VIII, 440)) и открыл ему путь в обетованную землю истинного творчества:«…следуетхорошообъяснитьпреждесамомусебецель сочиненья своего, его существенную полезность и необходимость, вследствиечегосамавторвозгорелсябылюбовьюистиннойисильной к труду своему, которая животворит всё и без которой не идет работа» (VIII, 441).

Логика Божественного предызбрания предполагает необходи- мостьискушения-испытания,проходякотороеизбранникповеряет свою веру и укрепляет ее. Испытание веры связано с пребыванием избранного народа или человека во внешней или внутренней пустыне, с отвержением ложных путей спасения и служения26. Гоголь

в<Авторской исповеди> вспоминает, что, «прежде чем вступить

26 Так, в книге Бытия в эпизоде бегства Лота из Содома Гоголь подчеркивает слова «спасая спасай твою душу» (Быт. 19: 17), отмечая тем самым для себя, что обретение нового пути требует решительного отказа от старого. В сцене спасения людей и животных в Ноевом ковчеге акцент делается на чистоте: «От скотов же чистых введи к себе седмь седмь, мужеский пол и женский» (Быт. 7: 2). О том, что выходунаслужениедолженпредшествоватьтрудпообретениювнутреннейчистоты,Гогольнемалоразмышляетвовторойредакцииповести«Портрет»ивписьмах 1840-х гг. Так, 26 июня 1842 г. он писал В. А. Жуковскому: «Чище горнего снега

17

напоприщеписателя»,он«переменилмножестворазныхместидолжностей, чтобы узнать, к которой из них я был больше способен; но не был доволен ни службой, ни собой, ни теми, которые надо мной были поставлены» (VIII, 441). Отвергнув ложные пути, он устремляетсяв«пустыню»—место,гдепроходитпутьученичества

иособым образом переживается Божественное присутствие, Божественное водительство, — чтобы собрать силы для выхода на открывшийся путь служения: «Я бросил всё: и прежние свои должности, и Петербург, и общества близких душе моей людей, и самую Россию, затем, чтобы вдали и в уединенье от всех обсудить, как это сделать, как произвести таким образом свое творенье, чтобы доказало оно, что я был также гражданин земли своей и хотел служить ей» (VIII, 441–442).

ИтогомвнешнегоивнутреннегоуединениядляГоголястановится сознание личной встречи с Богом и особой близости со Христом: «…пришелкТому,Ктоестьисточникжизни»(VIII,445).ВБиблейской парадигме пребывание в пустыне, достигнув своего пика и цели, должнопривестиизбранникавкачественноиноесостояние,связанное с выходом на публичное поприще. Так, израильский народ после 40-летнегостранствияпопустынезавоевываетземлюобетованную; ИисусХристосполе40-дневногопребываниявпустыневыходитна служение; апостол Павел после обращения «не стал тотчас же советоваться с плотью и кровью», но «ушел в Аравию и снова возвратился в Дамаск» (Гал. 1: 16) и только через три года пришел в Иерусалим, где находилась апостольская община, чтобы затем начать свои миссионерские путешествия.

Гоголь, следуя сюжетной логике библейского текста, также фиксируетмоментсвоеговыходаизуединенияпустыниклюдям27:«Как только кончилось во мне это состояние, и жажда знать человека вообще удовлетворилась, во мне родилось желанье сильное знать Россию. Я стал знакомиться с людьми, от которых мог чему-нибудь поучиться и разузнать, что делается на Руси…» (VIII, 446).

исветлейнебесдолжнабытьдушамоя,итогдатолькояпридувсилыначатьподвиги

ивеликоепоприще,тогдатолькоразрешитсязагадкамоегосуществования»(XII,69).

27 Уместна будет аналогия с сюжетом картины А. А. Иванова «Явление Христа народу» и с жизненной позицией художника, много лет работавшего над своим полотном в уединении и безвестности.

18

На путях служения герои Ветхого и Нового Заветов, в первую очередь наделенные пророческим даром, проходят испытания двоякого рода: отвержение со стороны тех, к кому обращено слово их проповеди, и состояние Богооставленности, переживание своего предельногоодиночестваидажесомнениявприродесвоегодара.Так, пророкИеремиясетует,что«словоГосподнеобратилосьвпоношение мнеивповседневноепосмеяние»(Иер.20.8);псалмопевеципророк Давид переживает состояние Богооставленности, которое принято считать пророчеством о голгофских страданиях Христа: «Боже мой! Боже мой, для чего Ты оставил меня?» (Пс. 21.1; ср. Мф. 27.46).

Тежесюжетныеузлынамеченывповестиавторствав<Авторской исповеди>.Соднойстороны,Гогольразвиваеттемусвоейнепонято- сти,неуслышанности,отверженности:«Нетут-тобыло:всёобруши- лосьнаменяупреками.Яуслышалтолькотолкиотом,чтонерешается толками. Руки мои опустились» (VIII, 454). С другой — мучительно переживает свое творческое бессилие, оскудение дара, которое происходит именно в тот момент, когда, казалось бы, открыт его Божественный источник: «Хотел насильно заставить себя написать хоть что-нибудь вроде небольшой повести или какого-нибудь литературногосочинения,инемогпроизвестиничего.Усилиямоиоканчивались почти всегда болезнию, страданиями и наконец такими припадками, вследствие которых нужно было надолго отложить всякое занятие» (VIII,445).Аналогичноезначениеимеютнекоторыепометы,сделанныеГоголемвтекстеславянскойБиблии.Так,онподчеркиваетфразу в18-йглавекнигиБытия:«ЕдаизнеможетуБогаслово»(Быт.18:14), предполагающуюнепреложностьБожиихобещанийидаровиутверждающуюнеоскудевающуюприродусамогоБожественногослова.Это особенноважнодляписателя,в1840-хгг.переживавшегоизменение статусасвоегослова,силуегопричастностикСловуБожественному. Вписьмах40-хгг.Гогольписалсвоимдрузьям:«О,верьсловаммоим!.. Ничегоневсилахятебеболеесказатькактолько:верьсловаммоим. Ясамнесмеюневеритьсловаммоим.Естьчудноеинепостижимое…» (XI,347);«О,верьсловаммоим!Властьювысшеюоблеченноотныне моеслово.Всёможетразочаровать,обмануть,изменитьсебе,но<не> изменит мое слово» (XI, 342–343).

Таким образом, мы можем констатировать, что в <Авторской исповеди>намеченатенденцияпревращенияличногоопытатворческого становления в художественный текст. Многообразие жизненного

19

потокаэстетическипреображаетсяипревращаетсяв«повестьавторства»,чемуспособствуютуниверсальныесюжетныесхемы,восходящие, с одной стороны, к светской культуре, с другой — к церковной традиции.Приэтомсюжетроманавоспитанияневступаетввидимые противоречия с сюжетом Божественного избранничества. Можно говоритьотом,чтов<Авторскойисповеди>этисюжетынакладываются друг на друга, позволяя происходящему обрести смысловую стереоскопичность.Обаобозначенныхсюжетарассматриваютжизнь человекакакпуть,проходящийчерезопределенныеэтапыичреватый испытаниями,которыемогутприводитькакквозрастанию,такикпадению человека. Однако там, где роман воспитания видит только логику естественной биологической жизни, движения истории, развитиятворческойиндивидуальности,библейскийконтекстпозволяет разглядеть провиденциальную логику, благодаря которой события земной жизни человека обретают символический смысл.

Отказ Гоголя от публикации своей «повести», а затем смерть писателя отодвинули эстетическое начало на периферию читательскоговосприятияипозволиливыявитьсявтекстеинымсмысловым и жанровым тенденциям.

Неудивительно, что первые читатели <Авторской исповеди>, ближайшие друзья Гоголя А. П. Толстой и С. П. Шевырев, увидели вовновьнайденномтекстечасть«Выбранныхместизпереписки с друзьями»:названиеэтойкнигифигурироваловпервомжепредложении неозаглавленной рукописи: «Все согласны в том, что еще ни одна книга не произвела столько разнообразных толков, как Выбранные места из переписки с друзьями» (VIII, 432). Вероятно, друзьяГоголяотреагировалинетольконавнешнююформунайденного текста, но и на склонность позднего Гоголя дописывать, переписывать, комментировать собственные тексты (две редакции повести«Портрет»,«Театральныйразъездпослепредставленияновой комедии», «Развязка „Ревизора“»), что подчеркнул, в частности, А. П. Толстой, описывая уцелевшие от сожжения бумаги Гоголя в письме к С. П. Апраксиной: «Множество писем и Предисловие, однимсловом,новоеиздание,пересмотренноеидополненное,Переписки с друзьями»28.

28 Письмо А. П. Толстого С. П. Апраксиной // Паламарчук П. Г. Список уцелевших от сожжения рукописей Гоголя. С. 489.

20