Синтез национального и общечеловеческого в русскоязычной поэзии Умара Яричева. Учебное пособие

казалось бы, элементарных вещах. Об этом Яричев рассуждает в стихотворении «Осмотрись»:

На два миллиона километров ближе К солнцу – и пеплом станем мы. На два миллиона километров дальше

От солнца – мы жертвы вечной зимы.

Еще раз себе представьте, циники, Оставив неверью Фомы портал… Словно лекарства дозу в клинике, Как точно Бог все рассчитал… [1: 98].

Поэт словно следует доказательству существования Бога Канта, который в заключении «Критики практического разума» писал: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее я размышляю о них, – это звездное небо надо мной и моральный (нравственный) закон во мне».

И я говорю атеистам строго – Так ли далека жизни грань?! Как нетрудно поверить в Бога –

Только на жизнь осмотрись и глянь! [1: 98].

Философская и теософская лирика часто смешиваются в творчестве Яричева. Рассуждения о смысле жизни, о предназначении человека на земле неразрывны с мыслями о Боге. С одной стороны, автор смотрит на жизнь объективно, если не сказать пессимистично. В его лирике мы не найдем воодушевления слепой веры. Алчущий ум поэта жаждет дойти до всего сам. В Стихотворении «Смысл жизни» Яричев мысленно обращается к великим философам разных времен. Причем к философам, придерживающимся диаметрально противоположных точек зрения:

Альберт Эйнштейн, Спиноза и Зайям, Шекспир, Колумб и Ленин, Аристотель… И я, пылинка – жертва (их напротив!) Вершин высоких и глубоких ям [1: 27].

31

Сколько ученых мужей бились над тайнами мироздания, но так и не дали однозначного ответа на вечные вопросы человечества. Недаром и мулла, и алим (богослов), с которыми Яричев словно ведет беседу, не могут ответить на вопрос поэта: «Зачем живу?»:

В чем смысл жизни? - я спросил муллу. Зачем живу? – спросил я у алима. Мой нищий разум уходил во мглу, А тайны мира проплывали мимо.

Они ответить оба не смогли… Не потому, что ничего не знали, А потому что это были дали, Что незаметно к пропасти вели…

…Я ничего не понял… Дым и мрак… Гипотезы, дилеммы, мгла учений… Я, сам своей не понимавший тени,

Себя считавший умным – был дурак [1: 27].

И все-таки мятежный ум Яричева находит успокоение. Успокоение, которое находили многие великие учителя и мыслители в самых разных верах, конфессиях и научных течениях. Покой, непротивление происходящему, созерцание, Бог внутри, а не вовне, Бог во всем, что нас окружает. Вот те формулы, извечные по сути, но к которым Яричев приходит в своем творчестве самостоятельно:

Когда я ночью шел один домой, Вдруг осенила странная идея:

Смысл человечьей жизни – в ней самой, А смерть (по сути) – смысла не имеет [1: 28].

Человек, несмотря на нескончаемое количество философских теорий, религиозных догматов, эзотерических практик, всегда остается один на один с извечными краеугольными вопросами бытия. Вот и Яричев идет своим путем познания. В стихотворении «Ожидание» поэт словно повторяет тезис буддизма о том, что жизнь – череда страданий:

32

Земное счастье – плод воображенья, По морю снов скользящая ладья… Оно подобно светоотраженью (Загадочное, до самосожженья)

От зеркала земного бытия [1: 37].

Но в отличие от представлений, согласно которым душе обещается реинкарнация, в мировоззрении Яричева душу ожидает иной путь:

Что человек с его предназначеньем?! Комок из крови, плоти и костей? (Неисповедность божеских путей) Уйдет душа – галетное печенье.

И это суть живых земных людей [1: 37].

Страстно веря во Всевышнего, поэт, тем не менее, склоняется к мысли, что тайна бытия сокрыта от человечества, а «пути Господни неисповедимы». Рациональное познание мира, по мнению Яричева, невозможно. Поэт созерцает такие, казалось бы, простые, обычные, очевидные явления вокруг себя. Но каждый раз испытывает особое чувство соприкосновения с чудесным, непознаваемым, с великой тайной бытия:

Двадцать три тысячи дней и ночей Я в этом мире живу… Снова и снова весенний ручей Чудо вершит наяву… [1: 44].

Деревья, звери, птицы, камни, вода, свет, тьма – все это невозможно постичь, равно, как невозможно постичь и самого себя:

Белые лебеди из облаков Снежный роняют пух…

Словно странный посланник веков – У изгороди лопух.

Закрою глаза, открою их… Загадки одни вокруг… Дуб протянул, как старый псих,

33

Ветки зеленых рук…

Владони роняю шар головы… Непознаваем свет… Камень пробил росток травы, Словно живой завет [1: 44].

Икоторый раз наитие приводит поэта к тому блаженному состоянию, которое великие учителя самых разных конфессий называлипросветлением. Есть два способапознания мира– медитация

ивнимание. И эти состояния перетекают одно из другого. Яричев демонстрирует нам результаты этой своеобразной поэтической медитации-молитвы. Когда алчущий ум расписывается в своей беспомощности, на смену ему приходит чувство блаженного расслабления. И через это расслабление, созерцание и приходит ощущение единства со всем окружающим, а, значит, и с Богом:

Но бесполезно… мыслей знать –

Вкольце плебейских дум…

Ни мир, ни себя мне не познать… Мой недостаточен ум.

Две трети – зверь, человек – на треть. Почти что библейский брат… Буду на мир просто смотреть, Очень этому рад [1: 44].

В русле этико-философской лирики Яричева можно выделить стихотворения, посвященные теме экологии. Такие стихотворения соединяют в себе элементы лирики пейзажной и философской. В них автор обращается к актуальнейшей проблеме современного общества.

Конец ХХ – начало XXI века ознаменованы новым экологическимсознанием.Темазагрязненияокружающейсредыи,как следствие, неизбежности апокалипсиса особенно остро волнует человека. На смену технократическому мышлению приходит осознание его тупиковости. В итоге технический прогресс, воспринимаемый в ХХ веке как примета высочайших достижений

34

человеческого ума, оборачивается катастрофой – физической, моральной, мировоззренческой – для всего, что ни есть на Земле. Недаром эта тема резко актуализируется в творчестве художников самых разных национальностей и стилей. Яричев не стал исключением: какпоэтчуткий,живооткликающийсяназлободневные проблемы человека и общества, не мог обойти столь значимую тему.

В стихотворении «Каток» Яричев затрагивает сразу несколько смежных проблем. Противопоставление мудрости природы и цивилизации, экологическая катастрофа как следствие катастрофы человеческой души:

Пока! Пока! – букашки, звери, птицы, Как хорошо мне в поле на ветру… Как жаль, как жаль, что надо возвратиться В уютную квартиру-конуру.

Где царствуют по праву и без права Эрзац – продукты, пластик и металл! Туман цивилизованной отравы Меня насквозь, наверно, пропитал [1: 46].

Комфорту,созданномуцивилизацией,Яричевпротивопоставляет естественное существование на природе. А блага технического прогресса, словно наркотики, приносят удовольствие, облегчение, по сути, являясь сладким ядом, убивающим медленно и страшно. Поэт питает нетвердую надежду на спасение природы от страшного разрушителя – цивилизации. В трактовке Яричева, равно, как и в понимании многих современных людей, цивилизация – не высшее проявление развития человеческих отношений, культуры и образования, а путь, неминуемо ведущий к пропасти:

А вот и осень из пожухлой меди Укроет землю, за листком листок… И пусть до вас, родные, не доедет Большой цивилизации каток [1: 47].

В стихотворении «Что станется» Яричев безжалостно клеймит человека как безответственное и жестокое существо. Сравнивая себя с

35

живыми тварями, поэт признает родство происхождения. Хотя бы по форме:

…Мне в этом мире – все родня, Кто на меня хоть чуть похожий

Глазами, ухом или ртом… Вся живность… как ни есть… какая, (Пью, ем… Они едят, лакают)

И даже павиан с хвостом

Со мною чем-то в чем-то схож, Хотя бесхитростней и проще… [1: 100].

Что касается внутреннего содержания, то, согласно представлениям поэта, животные никак не ниже человека. Наоборот, их бесхитростные чистые души не знают злобы, алчности, мести. Тогда как человек со всеми своими амбициями, научными и культурными достижениями, по мнению автора, просто «болезнетворный вирус мира». Яричев развенчивает формулу о том, что человек – венец творения, царь природы:

Мы – человечи – Вы и Я – Убийцы фауны и флоры… И в принципе, щепотка сора Материи от бытия…[1: 100].

36

Выводы по второй главе

Философская лирика в творчестве У. Яричева занимает главное место. Автор поднимает один из сложнейших богословских и философских вопросов – смертен или бессмертен человек? Поэт констатирует, что человек смертен. По его мнению, ни реинкарнация, ни воскресение не ждут человека. Те, кто встречается с нами на этом пути, встречаются лишь здесь. Земная жизнь – одна, и та настолько стремительна, что человек не успевает вдоволь насладиться ею. Особенно любопытна авторская позиция, остроумно выраженная во фразе «Я верю в Бога, но не верю в чудо».

Умар Яричев проповедует свою веру, свободную от догматов. Поэт словно следует доказательству существования Бога Канта, который в заключении «Критики практического разума» писал: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее я размышляю о них, – это звездное небо надо мной и моральный (нравственный) закон во мне».

Рассуждения о смысле жизни, о предназначении человека на земле неразрывны с мыслями о Боге. Автор смотрит на жизнь объективно, если не сказать пессимистично. В его лирике нет воодушевления слепой веры. Веря во Всевышнего, поэт склоняется к мысли, что тайна бытия сокрыта от человечества, а «пути Господни неисповедимы». Рациональное познание мира, по мнению Яричева, невозможно. Поэт каждый раз испытывает особое чувство соприкосновения с чудесным, непознаваемым, с великой тайной бытия.

В этико-философской лирике Яричева можно выделить стихотворения, посвященные теме экологии. Такие стихотворения соединяют в себе элементы лирики пейзажной и философской. В них автор обращается к актуальнейшей проблеме современного общества. Тема загрязнения окружающей среды и неизбежности апокалипсиса особенно остро волнует человека. Как поэт чуткий, живо откликающийся на злободневные проблемы человека и общества, У.

37

Яричев не мог обойти столь значимую тему. Поэт затрагивает сразу несколько смежных проблем: противопоставление мудрости природы и цивилизации, экологическая катастрофа как следствие катастрофы человеческой души. Комфорту Яричев противопоставляет естественное существование на природе. Поэт питает нетвердую надежду на спасение природы от страшного разрушителя – цивилизации. В трактовке поэта цивилизация – не высшее проявление развития человеческих отношений, культуры и образования, а путь, неминуемо ведущий к пропасти.

Наитие приводит поэта к тому блаженному состоянию, которое великие учителя самых разных конфессий называли просветлением.

Задания к главе

Вопросы для самопроверки:

1.Какой вопрос поднимается У. Яричевым в философской лирике?

2.Какова авторская позиция относительно веры в Бога?

3.Какие стихотворения У. Яричева посвящены теме экологии?

4.Какие элементы соединяют в себе эти стихотворения?

5.Какие смежные проблемы затрагивает поэт?

Задание 1. Сформулируйте главную мысль, выраженную автором в стихотворении «Философия».

Задание 2. Назовите стихотворение, в котором Яричев рассуждает о своей вере.

Задание 3. На примере конкретного стихотворения расскажите о смежных проблемах экологии, затрагиваемых автором.

Задание 4. Дайте определение цивилизации в трактовке поэта. Задание 5. Назовите стихотворение У. Яричева, в котором человек, по мнению автора, просто «болезнетворный вирус мира».

38

Глава 3. Религиозные мотивы в лирике У. Яричева. Образ поэта-пророка

Поиск Бога, религия, священные книги Коран и Библия – темы и образы,ккоторымобращаетсябольшинствопоэтов концаХХ – начала ХХI века. Семидесятилетнее молчание, связанное с политикой «безбожия» Советского Союза, вылилось в интереснейшие по глубине и откровенности произведения. Возможно, именно столь долгое молчание явилось в каком-то смысле катализатором и толчком для вдохновенных поисков Бога. Кроме того трагические события, постигшие народы некогда величественной, а теперь рухнувшей империи Советский Союз, заставили поэтов обратиться к теме Бога. Ведь давно известно, что существование на грани физических и нравственных возможностей подчас приводит самого ярого безбожника к вере и, как следствие, к катарсису. Как сказал об этом современник Яричева поэт-песенник Игорь Тальков: «Наступает момент, когда каждый из нас у последней черты вспоминает о Боге».

Который раз цивилизация – как средоточие и вместилище зла и пороков – противопоставляется вере:

Почти цинично забывали Бога. Рассудок глух, а разум просто слеп, И всех нас сатанинская дорога Ведет в цивилизованный вертеп.

Греховной страсти бешенные кони… Рассудок не услышит… не зови!.. Надежды плот? Конечно, он утонет Без веры в Бога и огня любви [1: 110-111].

Для Умара Яричева религия – это и утешение, и ответы на главныевопросы,которыхупоэтанемало.Мятежныйумавтора,вечно ищущий смысл жизни, душа, мгновенно, как оголенный провод, реагирующая на страдания и несправедливость, творящиеся вокруг, обрекают Яричева на бессонные ночи и тревожные дни:

Двери, ведущей в тихий храм,

39

Наименованный покоем, Заполненный бедой людскою, И неизлечимою тоскою, По нашим старым вечерам.

Я это все внутри ношу… На самого себя разгневан, За то, что я попался в невод Того, что сам и напишу…

Невмоготу, невмоготу Самим с собою молча спорить… [1: 86].

Стать спасением в этой духовной и душевной безнадежности, по мнению Умара Яричева, под силу только религии:

Махну рукой. Коран возьму. Прочту неторопливо Ясин… На кой мне сор рутинных басен

Лишь верой в Бога мир прекрасен… Мир так понятен, чист и ясен В исламе… сердцу и уму! [1: 87].

Эта мысль о спасительной и умиротворяющей силе религии то и дело возникает в творчестве Яричева. Земная жизнь – это череда страданий, сомнений, бесплотных чаяний и бесконечных тревог. Но лишь в том случае, если в сердце человека нет истинной веры:

Гора пусть к Магомету не пошла… Он к ней пошел, величия примером… Лишь вера в Бога (в этом мире зла) – Маяк Надежды и Любви, и Веры [1: 90].

Библейские сюжеты и образы становятся порой для Яричева точкой отсчета, мерилом грешного и святого, света и тьмы. Так в стихотворении «Грех второй» поэт в присущей ему эмоциональной манерепересказываетисториюКаинаиАвеля.Зависть,ревность,икак следствие – братоубийство. Казалось бы, что может быть страшнее? Но задача автора состоит в том, чтобы рассказать о еще более

40