Методология социального познания. Учебное пособие

на поисках ложных эмпирических данных. Третий этап состоит в сравнении новой теории с предыдущими теориями для того, чтобы знать, является ли она лучшей, более объясняющей или нет. Четвертый этап – проверка теории: если можно доказать ложность выводов теории эмпирической проверкой, ученый начинает поиски лучшей теории. В этом и состоит суть фальсификации по Попперу.

Предыдущая теория не считается отброшенной, пока не создана новая, если результат проверки подтверждает выводы теории, она становится рабочей гипотезой, преобладающей в определенной области науки, и ученые продолжают ее разрабатывать. Основной методологический принцип Поппера требует, чтобы теории были как можно более подвержены критике. Этому может способствовать и увеличение эмпирического материала, да и само понимание фальсифицируемости, что не является неким недоверием к науке.

Фальсифицируемость – это не синоним «искажения» в русском языке. Автор имел в виду лишь то, что критерием научного статуса теории является ее опровержимость, или проверяемость. Он конкретизирует это следующим образом. Легко получить подтверждение (верификацию) почти для каждой теории, если мы ищем этих подтверждений. При этом факты, противоречащие теории, объявляются недостаточно надежными (в мифе, идеологии, утопии есть тоже чтото правильное). Далее Поппер отмечает, что даже когда проверка доказала ложность тех или иных теорий, они продолжают существовать, для чего задним числом вводятся некоторые допущения или переинтерпретации (религиозные учения, марксистская теория, психоанализ и т.д.). Подтверждения должны приниматься только в том случае, если они являются результатом рискованных предсказаний, т.е. когда мы, не будучи осведомлены о некой теории, ожидали бы события, не совместимого с этой теорией, а, может быть, и опровергающего ее. В качестве примера Поппер приводит на-

21

блюдения, подтвердившие теорию гравитации Эйнштейна, опыты, подтвердившие волновую гипотезу Дебройля, и др.

Поппер считает, что каждая настоящая проверка теории должна быть попыткой ее опровергнуть. Подтверждающее свидетельство принимается в расчет лишь в случае, когда оно является результатом серьезной, но безуспешной попытки фальсифицировать (опровергнуть) теорию. Каждая «хорошая» научная теория является некоторым запрещением: она запрещает появление определенных событий. Теория, неопровержимая никаким мыслимым образом, является ненаучной. Неопровержимость представляет собой не достоинство теории, а ее порок. В науке нет окончательно установленных положений. Но мы можем отвергнуть закон или теорию, не обязательно отбрасывая старое свидетельство их правомерности.

Прогресс науки – в открытии новых, более глубоких и общих проблем и в повторных, более строгих проверках наших всегда временных пробных решений. Иными словами, для любого закона или теории обязательно будут найдены границы применимости. То есть главный пафос поисков Поппера состоит в обосновании нескончаемости знания. Не случайны его симпатии были на стороне появившейся в ХХ веке теории вероятности. Об этом свидетельствует его интеллектуальное общение с Эйнштейном, который весьма уважительно относился к Попперу, а также дружеские обсуждения проблем квантовой механики, теории вероятности с Шредингером и т.д.

Вероятностная интерпретация квантовой механики явилась в ХХ веке величайшим вкладом в мировоззрение человечества и в культуру. Введена она была Борном, Бором, Гайзенбергом. Другие ученые не приняли ее, в том числе и оппоненты Поппера: Эйнштейн и Шредингер, хотя и относились к нему с большим уважением. Они искали следующий, якобы более глубокий уровень познания, который вернул бы науку в лоно детерминизма, но Поппер, скептически отно-

22

сясь к индукции, был убежден, что нетривиальные вероятностные заключения могут быть выведены и таким образом объяснены лишь с помощью вероятностных предпосылок. Тем самым за наукой признавалась возможность ошибаться, которую традиционно признавали за всяким человеческим познанием, но которую представители науки в ХIХ – начале ХХ века игнорировали, превознося науку как абсолютно достоверное и непогрешимое познание. Поппер же считает, что любые предположения в науке есть всегда продукт критического воображения, выбирающие наиболее правдоподобное. Именно это делали уже первые греческие философы, которые, принимая воду, воздух, огонь в качестве первоэлемента, формулировали предположение, затем опровергавшееся или исправлявшееся последующими философами. В этом контексте следует рассматривать взятое Поппером в качестве девиза высказывание: «назад к досократикам»

Эволюционная эпистемология П. Поппера и ее применение к анализу общества

Cпециально размышляя над методологией познания общества, Поппер оппонирует неоэмпиризму, в позиции которого мир человека, т.е. все проявления и его духовности –

ине только чувства и идеи, но и искусство, мораль, философия, религия – выпадали из доступной познанию реальности

иотносились к области иррационального и невыразимого опыта. Поппер же считает, что критический метод контроля

иопровержения может и должен применяться также и в отношении к человеческому миру, а не только к миру природы.

Основательно подвергая критике тоталитаристские концепции общества и государства и концепцию истории, понимаемой как жесткое детерминированное развитие, он усмотрел в них позиции, которые отказывают всякой проблематизации и всякому контролю, т.е. которые отвергают критический метод.

23

Разнообразие индивидов, их неизбежные конфликты, без которых получилось бы общество муравьев, выдвигают проблему поиска все новых путей для устранения этих конфликтов. «Открытое общество» – как раз такое, в котором поиск этих путей остается свободным, и индивиды могут время от времени изменять и корректировать формы сосуществования и понимания. Поэтому Поппер подвергает критике теории, которые делают из государства всемогущего распорядителя человеческой деятельностью, и теории, которые приписывают безличному и прогрессивному историческому процессу силу, определяющую развитие общества.

Как в политической, так и в научной области Поппер выдвигал требование непрерывной критики, которая одна может обнаружить издержки и ошибки и оставления в целости и сохранности тех учений и способов жизни и совместного проживания, которые сохраняет сама эта критика. Таким образом, всякая косность, любая утопия, которые требуют для себя совершенства, всякий историзм, который слепо верит в непогрешимость истории, осуждался Поппером.

Детерминизм, в понимании Поппера, исключает возможность творчества. Вот почему имманентность вероятности была для него жизненно необходима. Просто случайность, даже квантовая, для Поппера сама по себе не лучше детерминизма, ибо свобода воли несовместима ни со случайностью, ни с детерминизмом. Этой методологической предпосылкой он предваряет эволюционную эпистемологию, настаивая на том, что наука и научная методология имеют в главном антиэволюционный характер. Почему? Потому что она направлена к унификации научного знания, тогда как эволюционный процесс, по сути, наоборот, ведет к возрастанию разнообразия. Попперовская эпистемология эволюционна лишь постольку, поскольку представляет собой формальный аналог процессов изменчивости, отбора и закрепления в биологических видах. Но если К. Лоренц идет от биологии к теории науки, поэтому имеет натуралистическую на-

24

правленность, то Поппер движется как бы обратным путем, полагая лишь аналогию. Однако признание близости человеческих способностей с биологическими предпосылками приоткрывает тайны онтологических истоков познания, которые связаны с субъективными структурами сознания.

В отличие от традиционной гносеологии, где под субъектом понимался познающий человек с уже сформировавшимися когнитивными способностями, в центре рассмотрения нового подхода оказываются процессы формирования самого познавательного репертуара субъектов.

Субъект познания предстает как задающий предметные смыслы, понимающий, интерпретирующий и расшифровывающий глубинные и поверхностные буквальные смыслы. Эта деятельность мышления существенно дополняет отражательные моменты познания. Однако активность субъекта интерпретирующего существенно выше активности субъекта отражения. Ведь, в отличие от последнего, он должен обладать значительным объемом специального знания, владеть приемами смыслополагания и смыслосчитывания, должен обладать внутренним личностным смысловым контекстом, быть включенным в коммуникации и постоянно находиться в диалоге с Другим. Человек осознает себя частью окружающего мира, в котором он живет и обеспечивает необходимые условия для его жизнедеятельности, а также совокупность тех социальных факторов, которые обусловливают эти процессы. Когда возникает вопрос: ограничивает ли социальное свободу человека – то мы должны обратиться к диалектике, которая помогает понять, что социальное – это объективированное субъективное. И оно в виде тех или иных элементов инкорпорируется в сознание становящегося человека, входя в структуру его личности (П. Бурдье). То есть социальное – не что-то привходящее извне, а то, что строится, делается самим человеком. Иными словами, необходимо проанализировать способы систематизации информации о действительности, организации этой информации в связные непротиво-

25

речивые структуры (что пытался делать, в частности, Э. Гуссерль).

Говоря об инкорпорировании социального (в голову), в форме ли произвольного внимания, логической памяти, образования понятий, развития воли и т.д., осуществляется как бы переход извне внутрь. Это трансформирует сам процесс, изменяет его структуру и функции. За всеми ними стоят социальные отношения, социо-культурная ситуация.

Изменения в способах познания реальности происходят постоянно, итогом чего является изменение существующих представлений о мире. Это связано с тем, что человек познает мир в зависимости от того, как он действует в нем, но, с другой стороны, субъект действует в реальности, в зависимости от того, как он ее осознает. Возникающую при этом проблему объективности знания Поппер пытается осмыслить посредством концепции «ситуационной логики».

Концепция «ситуационной логики»

Объективность знания, по Попперу, связана с тем, что любое человеческое действие во многом объяснимо объективными данными ситуации, в которой оно происходит. Разумеется, выяснение смысла поступков человека – сложнейшая задача. Далеко не просто проникнуть в сокровенный для человека мир его ценностей, мотивов действий, целевых установок. Но в принципе это возможно, ибо даже самая скрытная личность, поскольку другого пути нет, вынуждена так или иначе конструировать свой прагматический мир не только в таинственной интимности, но и в доступных для окружающих языковых и предметных формах.

Поппер приводит следующий пример. Допустим, некто строит дом. Чтобы построить дом, надо подвозить к месту строительства соответствующие материалы, осуществлять вполне определенные действия. Наблюдая за происходящим, устанавливают с той или иной степенью надежности, что

26

субъект действительно намерен построить дом. Дело усложняется из-за того, что за одним намерением могут скрываться другие. Так, дом можно строить ради вложения денег, с целью проверить себя в практическом деле или чтобы сделать кому-то подарок. Как бы то ни было, всегда есть возможность предположить, исходя из каких ценностей и целей строится дом, и затем скорректировать предположение в зависимости от степени его подтверждения или фальсификации. Поскольку ценности и цели имеют нематериальнопредметную, а символическую (знаковую) природу, их установление возможно не иначе, как в процессе особого типа интерпретации, предполагающего широкое использование знаково-символических конструкций, имеющих более или менее общее значение. И получается, что действие, содержащее субъективные желания, мотивы, ассоциации, превращаются в элементы объективной ситуации. Почему? Потому что они содержатся не в сознании и в психике людей, а в системе социальной практики. И только тогда мы можем понять действия человека как объективные. На примере конкуренции Поппер объясняет, что как социальное явление оно обычно выступает как нежелательное для конкурентов, но может быть объяснено как непреднамеренное следствие действий конкурентов.

Можно говорить о разных целях, теориях, концепциях, но они не всегда совпадают с действием, так как последнее зависит от объективной ситуации, в которой могут сталкиваться разные мотивы и желания. Поппер рассуждает так: у меня могут быть другие цели, чем, например, у Карла Великого, но, оказавшись в его ситуации, я поступил бы так же, как он.

«Ситуационная логика» Поппера как методология помогает лучше понять многие актуальные проблемы социальных наук, в частности, автономии социологии по отношению к психологии, ограниченность герменевтического анализа применительно к социальным и историческим процессам,

27

роль общественных институтов и исторических традиций, подводит к проблеме объективности познания.

Размышляя над проблемой объективности познания, Поппер обосновал коллективное знание как особый вид знания, возникающий в результате многовековой деятельности людей. Объективное знание, с его точки зрения, представляет собой часть «третьего мира», существующего наряду с «первым миром» физических объектов и миром субъективных переживаний, миром субъективного знания индивида.

Проблема идеального в контексте «третьего мира» Поппера

Проблема идеального была и остается предметом размышлений многих мыслителей: так, например, за 10 лет до Поппера, психолог и философ С.Л. Рубинштейн обсуждал проблему соотношения знаний индивида и продуктов его познавательной деятельности. Рассматривая научные знание как систему, он обратился к исследованию проблемы природы феномена психического как идеального. В частности, он высказал мысль о том, что проблема идеального недаром возникла в платонизме. Это было связано с противопоставлением идей и чувственно-данных вещей.

Идеальность характеризует идею или образ по мере того, как они, объективируясь в слове, включаясь в систему общественно выработанного знания, являющегося для индивида некоей данной ему объективной реальностью, приобретают, таким образом, «относительную самостоятельность, как бы вычленяясь из психической деятельности индивида». И далее поясняет: «Объективируясь в слове, продукты познавательной деятельности человека (чувственные образы, мысли, идеи) сами становятся объектами дальнейшей мыслительной работы»1.

1 Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. – М., 1957. – С. 41-43.

28

Э.В. Ильенков рассматривая проблему идеального, показывает, что она – не особенность и прерогатива отдельного индивида. «Проблема идеальности всегда была аспектом проблемы объективности (истинности) знания. То есть проблемой тех форм знания, которые обусловливаются и объясняются не капризами личной психофизиологии, а чем-то гораздо более серьезным, чем-то стоящим над индивидуальной психикой и совершенно от нее не зависящим». И далее он пишет: «С Платона поэтому и начинается рассмотрение мира идей как некоторого устойчивого и внутри себя организованного мира законов, правил и схем, в согласии с которыми осуществляется психическая деятельность отдельного лица, индивидуальной души, как некоторой особой сверхприродной «объективной реальности», противостоящей отдельному лицу и властно диктующему этому последнему способ его поведения в частных ситуациях»1.

М.М. Бахтин в контексте своей концепции диалогизма дает свое понимание идеи, солидаризируясь с Ф. Достоевским. «Идея, по Достоевскому, это не субъективное индиви- дуально-психологическое образование с «постоянным местопребыванием в голове человека, нет, идея интериндивидуальна, интерсубъективна, сфера ее бытия – не индивидуальное сознание, а диалогическое общение между сознаниями. Идея – это живое событие, разыгрывающееся в точке диалогической встречи двух или нескольких сознаний. Идея в этом отношении подобна слову, с которым она диалектически едина. Как и слово, идея хочет быть услышанной, понятой и «отвеченной» другими голосами с других позиций. Как и слово, идея по природе диалогична. Монолог же является лишь условной композиционной формой ее выражения, сложившейся на почве диалогического монологизма Нового времени»2.

1Ильенков Э.В. Философия и культура. – М., 1991. – С. 232, 247, 248.

2БахтинМ.М. ПроблематворчестваДостоевского. – Киев, 1994. – С. 294.

29

О роли идеализации своеобразно писал А. Ухтомский: «Чистая юность умеет идеализировать, и так прогрессивна духом, так способна к росту! Приземленная старость, если она не сопряжена с мудростью, теряет широту и щедрость духа, потребную для веры в человека и для его идеализации. И оттого она так оскудевает духом, брюзжит и уже не приветствует вновь приходящей жизни!» «Не жалейте о днях и часах идеализации жизни, которые Вы пережили. Вы были счастливы той гармонией, которой была для Вас действительность, благодаря Вашей идеализации. Именно идеализация приближала Вас к подлинной действительности»1.

Согласно Попперу, человек живет во взаимодействии трех миров, являясь точкой равновесия сложных отношений, которые от физического мира идут к уму, а от ума – посредством творений возвращаются в физический мир. Задача исследователя, считает он, состоит в том, чтобы показать, каким именно образом субъективные представления, мысли, способности, цели индивидов включаются и действуют в пространстве возможностей, ограниченном объективными созданными предшествовавшей коллективной практикой коллективными структурами (третий мир), испытывая на себе их постоянное воздействие.

1 Ухтомский А. Интуиция совести. – М., 1996. – С. 404.

30