История западноевропейской философии. Учебное пособие

ТЕМА 2. Учения о соотношении веры и разума, философии и религии

До конца XII в. среди схоластов набирала силу концепция превознесения разума над верой и философии над религией. Католическая церковь, как мы видели, решительно выступала против этой позиции, но боролась в основном с ее результатами и с самими авторами. В XI в. один из епископов, Петр Дамиани (1007–1072), очень образованный и страстно защищавший католическую церковь и догматику, выступил с критикой концепции возвышения веры над разумом и философии над религией. Для этого он написал специальный трактат «О божественном всемогуществе». Здесь он защищал положение, что вера выше разума. Конечно, сформулировать требование полного устранения разума из веры, видимо, нельзя. Речь идет именно о главенстве веры. Дамиани сформулировал положение о ненужности и доже вредности использования диалектики (логики) и вообще философии в делах веры, т. е. христианской религии. Надо отдать должное – со времени Эругены

иДамиани диалектики и философы дали достаточно фактов того, что применение философии к истолкованию Св. Писания и догматов вероучения приводят к еретическим взглядам. Так что, когда Дамиани объявлял всякую философию вымыслом дьявола, а диалектику, т. е. логическое мышление, считал «источником греха

иереси» [10, с. 130], он не сильно искажал историческую истину.

Сам Дамиани до своего епископства был руководителем школы в Равенне и, видимо, ощущал цену образования вообще и роль логической подготовки хотя бы в создании его собственных трудов. Поэтому в отношении положения о вредности философии для религии он сделал оговорку, что диалектика может принести некоторую пользу религии (теологии), если будет выполнять роль ее служанки. И критерием уместности диалектики в делах веры в том, чтобы поддерживать и укреплять веру, а не подрывать ее.

Во второй половине XII в. в г. Шартр недалеко от Парижа приобрела славу и авторитет школа, учителя которой интересовались изучением античной философии, грамматики, объяснением природы и политическими вопросами. Вместе с тем они стремились оставаться правоверными католиками, многие из них стали епископами. И здесь, в Шартрской школе, появляются первые признаки разграничения сфер философии и религии, или науки и теологии, что квалифицируется как зарождение «теории двух истин» [10, с. 177]. Впервые такое деление по предмету про-

41

МОДУЛЬ 3. КЛАССИЧЕСКАЯ СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

вел Жильбер Порретанский (1076–1154), который считал, что понятия диалектики приложимы только к миру вещей, так как они приобретены из опыта индуктивным путем. А в теологии применяется дедукция из истин Откровения, «которые невозможно проверить и объяснить» [10, с. 179]. Его ученик Иоанн Солсберийский тоже проводил различие между истинами разума и истинами веры [9, с. 117–118] на основании того, что у них разные предметы и цели [3, с. 32].

Наконец в 60-х гг. XIII в. лидер парижских аверроистов Сигер

Брабантский (1240–1284) выдвигает «теорию двух истин»,

которую горячо поддерживают его последователи и которая надолго пережила Средние века. Ее основное положение: философия

ирелигия – это две разные сферы, философия – сфера разума, ре-

лигия – веры. И то, что получает разум, не может и не должно согласовываться с тем, что дает вера. Философы и теологи дол-

жны это понять и не придавать значения этим противоречиям [9,

с. 160–161; 10, с. 313–314; 3, с. 31].

Таким образом, к моменту, когда Фома решал проблему о возможности адаптации аристотелизма к христианству, т. е. филосо-

фии к религии, в средневековой философии оформились четыре позиции по этому вопросу: 1) разум выше веры и философия по крайней мере необходима для религии (Эриугена, Абеляр, Д. Динанский); 2) вера выше разума и философия вредна для религии (П. Дамиани); 3) философия и религия различны по предмету

ицели (Жильбер, Иоганн Солсберийский) и они должны уважительно относиться одна к другой; 4) философия и религия – разные сферы и они не должны вмешиваться в дела друг друга (Сигер Брабантский и парижские аверроисты).

Очевидно, что каждая из этих позиций не отвечала интересам господства религии в духовной сфере общества. Но с позиций правоверного и благочестивого христианского мыслителя в ней были и, так сказать, теоретические изъяны. Первая позиция по существу превращает религию в философию, и возникает столько видов вероучения, сколько философов. Вторая внутренне противоречива, в тенденции изгоняет разум из веры, в то время как веру имеют только люди – существа разумные. На практике она компрометирует себя перед интеллектуалами, отделяя их от веры и церкви. Третья в тенденции ведет к полной автономии философии и наук от

42

ТЕМА 2. Учения о соотношении веры и разума, философии и религии

религии. Четвертая не только полностью освобождает философию

инауки от контроля религии, но разрывает единый человеческий разум на две части, которые, составляя одно-единственное существо, в то же время не могут не конфликтовать. «Двойная истина, как и двойная мораль, несут в себе механизм образования грубого

иагрессивного рационализма» [9, с. 161].

Всвоей концепции соотношения философии и религии Фома блестяще снял недостатки всех этих позиций и выработал учение, в котором не отвергаются ни разум, ни философия с науками

ине подавляется и не игнорируется религия. И при четком различении их сфер они остаются едиными при безусловном главенстве религии, которое не ущемляет прав естественного человеческого

впределах его сферы и компетенции.

Концепция соотношения Священной теологии и философ-

ских наук. Фома сам – возвышенно верующий человек. Он живет в христианском мире и осуществляет свои размышления и исследования внутри религиозного христианского общественного сознания. Такими были и авторы всех приведенных концепций. И вот, как бы обращаясь к ним, Фома рассуждает. Существует философия и многие частные науки. Они есть и удовлетворяют разные потребности людей. Но способны ли они, основанные на разуме, удовлетворить все без исключения потребности людей? Нет. Высший смысл человеческого существования – спасение его для жизни вечной и благой с Богом. И таким образом, человек соотнесен с Богом как с некоторой своей целью. «Между тем цель эта не поддается постижению разумом…» [1, с. 824]. И отсюда вывод: «для спасения человеческого необходимо было, чтобы сверх философских дисциплин, которые основываются на человеческом разуме, существовала некоторая наука, основанная на божественном откровении…» [там же]. Эта наука – теология. И эта наука есть священное учение, так как исходит от самого Бога через Его Откровение и содержит истины, высказанные Самим Богом.

Далее, как же теология должна соотноситься с философски-

ми дисциплинами?

Во-первых, ничто не мешает теологии изучать при свете Откровения то, что философские дисциплины изучают при свете естественного разума, но в этом случае теология становится со-

ставной частью философии и получает название естественной

43

МОДУЛЬ 3. КЛАССИЧЕСКАЯ СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

теологии. А ту часть теологии, которая представляет собой совокупность истин Откровения, Фома называет Священным учением, или Священной теологией [1, с. 826]. Во-вторых, Фома констатирует, что сами философские дисциплины существуют не хаотично, а в иерархической связи друг с другом, так что есть высшие дисциплины, которые основываются на принципах, отысканных естественной познавательной способностью. А есть такие науки, которые заимствуют свои принципы у этой высшей науки. Например, геометрия изыскивает свои принципы сама, а теория перспективы основывает на геометрии. Священная теология относится к тем наукам, которые заимствуют свои положения. А именно: «Священное учение принимаетнаверуосновоположения,преподанные ему Богом (выделено мною. – С. Л.)» [1, с. 827].

Как совокупность истин, открытых Самим Богом, Священная теология обладает достоинством полноты и не нуждается в философии. Но философские дисциплины могут послужить теологии

втом смысле, что они могут помочь людям быстрее и лучше усвоить божественные истины. Философские дисциплины занимаются изучением сотворенного Богом мира: природы, жизни и дел человеческих при помощи своего естественного разума, дарованного Богом. Поэтому выводы в каждой из отдельных областей и в их совокупности не должны противоречить истинам теологии.

Если такое противоречие возникает, оно – свидетельство ложных

выводов философии.

До каких пределов простираются возможности разума в богопознании? Изучая с использованием всех философских дисциплин природу, разум может найти много указаний на существование ее Творца. Систематизируя и логически выстраивая их, мы получим доказательствабытияБога. Это и составляет цель и содержание «естественной теологии». Фома разработал пять доказательств бытия Бога, три из которых есть повторение доказательств Аристотелем того, что существует Вечный Двигатель, который все приводит

вдвижение, а сам остается неподвижным. Он и есть христианский Бог-Троица.

Кроме существования Бога, разум в отношении него не может сам добыть никакие знания: он не может познать ни Его сущность, ни Его свойств, ни тем более Его волю. Но некоторые Истины От-

44

ТЕМА 3. Учение о бытии и познании

кровения разум тоже может доказать. Это, например, бессмертие человеческой души, сотворение мира и некоторые другие.

Но есть истины, совершенно недоступные разуму: догмат воскрешения, боговоплощение, единство и троичность Бога, таинство Евхаристии( пресуществление хлеба и вина в тело и кровь Иисуса Христа во время причастия) и все прочие истины Откровения, которые противоречат философской логике и научным наблюдениям. Такие истины надо принимать на веру.

Итак, в своей концепции соотношения философии и религии Фома устранил все, что вредит религии и сохранил все, что приносит ей пользу. Из элементов достижений предшественников и со- временниковонвыработалоченьсовременнуюипо-своемупрогрес- сивную (устремленную в будущее) позицию. Философия и науки не только не отвергаются, но, по существу, поощряются к развитию. Человеческий разум не раскалывается на части. Между философией и религией проведены четкие границы и указан механизм их согласования в осмысленное и благочестивое единство: философские дисциплины должны развиваться до тех пор и в пределах,

пока они служат делу спасения человека, или, как он сам выражался, являются служанками Священной теологии.

ТЕМА 3. Учение о бытии и познании

Применение аристотелевских категорий для разработки христианского учения о бытии. Уже в разработке концепции соотношения философии и религии Фома показал всему тогдашнему ученому миру, что некоторые достижения философии Аристотеля могли быть в высшей степени полезны христианскому вероучению. Это, например, доказательства бытия Бога. В еще более полном объеме он использует учение Аристотеля в своем учении о бытии и познании. Это та часть христианского мировоззрения

ихристианской философии, где Фома не просто адаптировал метафизику и гносеологию Аристотеля, но показал большую «пользу» такой адаптации для христианского интеллектуализма.

Вобъяснении бытия сотворенных вещей Фома использует следующие парные категории метафизики Аристотеля: сущность

исуществование, материя и форма, потенция и акт. Иногда можно читать, что Фома до предела теологизирует аристотелев-

45

МОДУЛЬ 3. КЛАССИЧЕСКАЯ СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

ские категории, едва ли не полностью заменяя их содержание [3, с. 53–56]. В этой связи хотелось бы напомнить, что объяснения первых начал, высших причин и основных свойств бытия Аристотель давал в той части своей философии, которую сам назвал теологией. Поэтому Фоме существенно «теологизировать» онтологические категории было как бы не нужно. Но то, что он стремился их «христианизировать»,– это факт. Иначе зачем бы было ему «адаптировать» Аристотеля к христианству? И конечно, самое главное в содержании этих категорий, в той мере, в какой они могли послужить христианскому мировоззрению, Фома не заменил, а как раз удержал.

Так, в отношении сущности и существования Фома в полном соответствии с Аристотелем считал, что для познания вещи нужно

сначала установить ее существование. Но, чтобы познать то,

что существует, нужно выявить, найти его сущность. Как и Аристотель, Фома считал, что сущность вещей может быть выявлена только путем наблюдения за единичными вещами и установления их общих признаков [1, с. 834–835, 851]. Непонятно, что в таком положении может препятствовать развитию опытного познания? Данное обобщение выражается в дефиниции. «Дефиниция же объемлет родовые, но не индивидуальные основания» [1, с. 838]. Так называемая христианизация категорий проявилась у Фомы

втом, что он до предела развел эти понятия, в том числе и то, что они выражают в порядке бытия. А именно, сущность – не просто

абстракция, а вид бытия, помещающийся в Боге и представляющий собой первоначало вещей данного рода. И сущность не автоматически производит существование вещей, а творческим актом Бога.

Дальнейшая конкретизация способа существования и в определенном смысле происхождения вещей от Бога осуществляется Фомой в понятиях формы и материи. Форма в известном смысле уточняет понятие сущности и вместе с понятием материи объясняет, что такое существование едичных вещей и как оно возникает.

ПонятиеформыФомаотождествлялспонятиемуниверсалии.

Он выделял три вида форм (универсалий): 1) в вещах – содержится

всамой вещи в качестве ее сущности; 2) после вещей – универсалия, образованная в уме как его понятие посредством выделения общего в индивидуальных вещах; 3) до вещей – универсалия, су-

46

ТЕМА 3. Учение о бытии и познании

ществующая до вещи в божественном уме. Здесь она – идея божественного ума, архетип, образец вещи.

В отношении понятия материи Фома тоже многое сохраняет от Аристотеля. Она есть основа индивидуализации вещей, пассивна, недифференцирована. Но Фома добавляет, по крайней мере, два существенно новых признака материи. Во-первых, она действительно существует и, похоже, не является духовной.

Во-вторых, она сотворена Богом из ничего. И все вещи возника-

ют так, что Бог по одному Ему известному замыслу соединяет пассивную материю с активной формой. И только в таком единстве возможно существование индивидуальных вещей.

Для завершения объяснения того, каково сотворенное Богом бытие и как оно с ним соотносится, Фома использует аристотелевские понятия потенции и акта. Аристотель сформулировал эти понятия из наблюдений за природными явлениями и человеческими делами. Например, из камня можно сделать скульптуру и многие другие вещи, но нельзя построить корабль. Это свойство Аристотель переносит на существование и возникновение всех вещей. Чтобы возможность стала действительностью, нужно воздействие на нее формы. То, что реализовалось в результате соединения потенции и формы, и есть акт. Так что, по Аристотелю, акт есть не длящееся действие, а его состоявшийся результат. Индивидуальные вещи каждая в отдельности и все вместе несут в себе различный состав возможностей, что и обеспечивает их изменчивость, всякие преобразования. Источником всех возможностей, по Аристотелю, является материя. Фома полностью принимает эти понятия. Но он уточняет их природу в христианском духе. А именно: в материю как сотворенный Богом из ничего неоформленный субстрат заложена Им же бесконечная потенция (возможность) всего. И Бог же Своим творческим действием посредством формуниверсалий переводит эту потенцию в акт (в действительность). Но Фома в эту теоретическую конструкцию добавляет существенно новое понятие «естественных причин». В этот процесс перехода возможности в многоразличную действительность Бог по своей премудрости и могуществу заложил посредствующие причины, которые действуют по Его установлению, но уже без непосредственного Его участия. Допущение «естественных причин» предполагает наличие закономерностей в природе, которые надо

47

МОДУЛЬ 3. КЛАССИЧЕСКАЯ СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

изучать, и требуют от человека активности в его земных делах,

а не ожидания, что в его земной жизни Бог все управит сам. Теоретические достоинства учения о бытии. Довольно часто

можно читать такие оценки творчества Фомы, что ничего существенно нового он не создал. Не хотелось бы говорить, что новизна не всегда признак хорошего. Но Фома все же создал и новое и ори-

гинальное. Это – грандиозный религиозно-философский синтез

христианской догматики с одной из самых влиятельных фи-

лософских систем в европейской истории. Причем, такой синтез, когда ни один из догматов христианства не пострадал, а так любимая многим исследователями «рациональная наука» о природе и делах человеческих получила санкцию для исследования чего угодно, но в согласии с догматикой. Конечно, онтология Фомы поставила много преград атеизму, и за это на Фому можно сердиться. Но в пределах своих задач защиты религии и введение всех и всяческих исследований в сферу христианского мировоззрения Фома совершил дело, которое трудно переоценить.

Собственно в сфере философии использованием онтологических категорий Аристотеля ему удалось решить такие проблемы, которые до него решить не удавалась многим выдающимся мыслителям. Во-первых, Фома довольно последовательно провел прин-

цип креационизма (творение мира Богом из ничего), что не стал даже делать Эриугена. Во-вторых, сочетать принцип трансцендентности Бога (внемирного Его существования) с принципом имманентности (присутствие Бога внутри мира). Причем, Фома не просто «констатирует факт», как делал все тот же Эриугена, а попытался это объяснить. В-третьих, провести принцип отно-

сительной автономии мира, человека и его истории в отноше-

нии к Богу, что предполагало допущение закономерностей природы и даже истории и инициировало (а не препятствовало, как утверждают многие [3, 9]) изучение их всеми видами познания, на которые способен человеческий разум.

Использование аристотелеских идей и понятий в создании христианской теории познания. В учении о познании Фома по-

следовательно проводит идеи и основные положения той онтологии, которую он разработал в интересах укрепления и защиты христианства и интеграции философии и наук с вероученим. Здесь он тоже использует многие принципы и понятия гносеологии (уче-

48

ТЕМА 3. Учение о бытии и познании

ния о познании) Аристотеля, как бы демонстрируя, что правильно примененные и должным образом истолкованные, они являются эффективным средством объяснения всего сущего « в свете божественного Откровения».

Прежде всего, Фома использует самое общее представление Аристотеля о познании человека: познание есть уподобление познающего познаваемому. Поэтому истинным будет такое знание, которое представляет собою возможно более точное подобие познаваемого. Такая позиция называется эмпиризмом. Выразить предельно просто ее основное положение можно так: знание человек

получает извне в результате его взаимодействия с внешними вещами. Эту позицию Аристотель выдвинул против Платона, который считал, что знания вложены в человеческий ум вместе с его созданием. Поэтому у Платона знание есть припоминание. Данная позиция называется априоризмом. В средневековой философии до Фомы и аверроистов господствовал априоризм. Фома же проводит эмпиризм. На этот счет он высказывается очень ясно и определенно: «Умопостигающая душа … не обладает по своей природе врожденным знанием истины, подобно ангелам, но вынуждена по крупицам собирать истину из разделенных вещей посредством чувственного восприятия…» (Сумма теологии, 1, д. 76, 5с; 1, с. 851).

Цель познания – истина. А истину индивидуальных вещей составляет их сущность, т. е. общее – универсалия-форма. Поэтому процесс познания человеком мира, в котором он помещен, состоит

втом,чтобыуподобитьсебяуниверсалии-форме.Формабестелесна. Человек состоит из души и тела. И поэтому уподобиться сущности позаваемых вещей вполне он сможет только душой. Но процесс познания начинается, как сказал сам Фома, с чувственного восприятия, т. е. с контакта целостного человека, и его тела, с вещами.

Поэтому процесс познания делится на два уровня: чувственное познание и интеллектуальное познание. Чувственное познание,

всвою очередь, делится на два этапа: внешние чувства (осязание, обоняние, вкус, слух, зрение) и внутренние чувства (воображение, память, общее чувство и орган мышления). Начинается процесс познания с восприятия внешних чувств. Главную роль здесь иг-

рают зрение и слух. В результате восприятия внешними чувствами вещей возникают чувственные образы этих вещей. Они представ-

49

МОДУЛЬ 3. КЛАССИЧЕСКАЯ СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

ляют собой такое уподобление души человека предметам, в котором процесс дематериализации только начался. В них уже отсутствуютнекоторыепризнаки телесности,напримерплотность и вес,

но сохраняется внешний вид, в котором присутствует много индивидуальных признаков вещей. Внутренние чувства – вообра-

жение, память, общее чувство и орган мышления. Конечным результатом деятельности внутренних чувств является накопление, хранение и упорядочивание чувственных образов.

Интеллектуальное познание тоже делится на два уровня: воз-

можностный разум и активный разум. Возможностный разум принимает чувственновоспринимаемые образы и делает их возможными для того, чтобы они стали умопостигаемыми. Как именно он их преобразует, не вполне ясно. Но в учении Фомы функция сделать возможным очень конкретна. Ведь процесс познания есть процесс дематериализации. А онтологически (для все-

го, что имеет место быть) всякий переход есть переход из возможности в акт.

Активный разум окончательно освобождает чувственновоспринимаемые образы от материи и производит «умопостигаемые образы». Они и представляют универсалии, форму или сущность вещей. Активный разум выполняет еще две функции: оперируя универсалиями, он выносит суждения и делает умозаключе-

ния. Здесь намек на то, что познание выявляет не только архитектонику (структуру) бытия, но в отношении сотворенного мира

устанавливает также причины и следствия. С учетом допуще-

ния Фомой «естественных причин», о чем говорилось выше, это тем более очевидно.

Познание как постижение универсалий, есть уподобление человека Богу, так как универсалии находятся в Боге. Поэтому ни онтология, ни гносеология Фомы никак не могут препятствовать опытно-рациональному изучению природы. Наоборот, они поощряют и даже требуют изучать природу, да и человеческий мир, потому что только таким способом человек может приобщиться к Богу изысканиями собственного разума и выполнить Его повеление людям «…наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуй-

те…» (Быт. 1, 28).

50