История западноевропейской философии. Учебное пособие

ТЕМА 2. Учение Т. Гоббса о чувствах как начале разума и познания

ответ Гоббса таков: не только чувства, но и мышление (т. е. дух

вообще) есть некоторый способ действия тела.

Дальше возникает вопрос, в чем именно состоит этот способ действия тела? Принципиальное соображение по этому вопросу Гоббс формулирует здесь же, в «Возражениях...»: «А что, если бы мы сказали: всякое рассуждение является не чем иным, как соединением и сцеплением имен, или названий, при помощи частицы есть? ... Если бы дело обстояло так, – а это возможно, – то рассуждение зависело бы от имен, имена от воображения, воображение же, как надо полагать, – от движения телесных органов и, следовательно, дух оказался бы не чем иным, как движением, происходящим в известных частях обладающего органами тела» [там же,

с. 419].

Таким образом, четко обозначена линия развития гносеологии Бэкона – выдвинута идея о том, как устранить дуалистические колебания в вопросе о природе человеческой души и о связи чувств

имышления. Потребность монистического истолкования познавательных способностей подвела Гоббса к необходимости выдвинуть гипотезу о материальной природе актов восприятия чувствами

имышления. Последовательное проведение материалистической идеи в объяснении всех духовных способностей было сопряжено с большими теоретическими трудностями, и тем не менее Гоббс проводил эту идею неукоснительно и в большинстве случаев в блестящем соответствии с принятым им положением, что все знание должно быть получено из собственного опыта и ничего не принято на веру.

2.2. Учение об ощущениях как «корне» духа и начале познания

Свое продолжение описанная линия развития бэконовской гносеологии получает в разработанном Гоббсом учении об ощу-

щениях как корне духа и основе познавательных способностей (т. е. как начальных условиях познания). Развитие позиции Бэкона в вопросе об ощущениях начинается с того, что Гоббс прежде всего существенно уточняет в соответствии с последними данными исследований человеческого организма механизм чувственного восприятия. Здесь он отказывается от понятия тонкой бесплотной материи, которая, по мнению Бэкона, составляет субстанцию жи-

91

МОДУЛЬ 2. УЧЕНИЕ Т. ГОББСА О ПОЗНАНИИ...

вотнойдушииобеспечивает,благодарясвоейнеобычнойподвижности и восприимчивости, чувственное восприятие. Уже в «Возраженияхна«Размышления»Декарта»онговоритодухекакдвижении обладающего органами тела. В «Человеческой природе», говоря

овозникновении ощущений, он использует выражения «органы чувств», «проводящий нерв», «мозг», «сердце». В дальнейшем, в «Левиафане» [3, т. 2, с. 50–51] и особенно в трактате «О теле» [там же, т. 1, с. 186–191)] подробно описан анатомо-физиологиче- ский механизм возникновения ощущений. Тем самым гносеологическое объяснение способности ощущения ставится на почву естественнонаучных фактов. Однако Гоббс считал, что для выяснения их познавательной сущности «знание естественной причины ощущения не очень необходимо» [там же, т. 2, с. 50]. Очевидно, поэтому в «Человеческой природе» Гоббс специально не фиксирует то, что в последующих изложениях своего учения об ощущении он делает обязательно: «чувственное восприятие, или ощущение ... может быть лишь движением внутренних частей ощущающего тела» [там же, т. 1, с. 186]. Главным для Гоббса в построении концепции ощущений было объяснение характера того «уклонения чувств»,

окотором говорил Бэкон и для устранения которого последний считал необходимым использовать эксперимент. Наш анализ позиции Бэкона показал, что если «уклонение» чувств признается их неотъемлемым свойством, то ни эксперимент, ни разум не дают уверенности в возможности исправить ни в их непосредственных результатах, ни в готовом знании. В дальнейшем мы увидим, что Гоббс разработал такое понимание характера «обмана», которое снимает указанное затруднение.

Познавательную сущность ощущений Гоббс объясняет так. В нашем уме всегда имеются образы, идеи, или изображения вещей, существующих вне нас. Причем, эти образы сохраняются в нас и тогда, когда сами вещи перестают почему-либо существовать. Первоначально «образы» возникают благодаря действию внешних вещей на наши органы чувств. «При помощи различных органов мы получаем различные представления о различных качествах объектов» [там же, с. 443]. Например, посредством глаз образуется представление о цвете и фигуре вещи, при помощи уха – о ее свойстве издавать звук, посредством остальных органов также возникают представления о различных свойствах объектов.

92

ТЕМА 2. Учение Т. Гоббса о чувствах как начале разума и познания

Вследствие этого способа возникновения представлений сложилось и оставалось общераспространенным в течение длительного времени мнение, что представления, возникающие в различных органах чувств, являются действительными качествами вещей. Необходимой предпосылкой описанного мнения, считает Гоббс, было предположение, что от вещей во все стороны распространяются чувственно воспринимаемые и умопостигаемые образы, проникающие затем в душу человека и делающие благодаря этому возможным познание испускающих их вещей [там же, т. 1, с. 99, 444; т. 2, с. 52] Данное предположение Гоббс называет полной бессмыслицей и берется доказать следующие четыре положения, которые ввиду их важности мы приводим полностью:

«1) субъект, которому присущи цвет и форма, не есть видимый объект или видимая вещь;

2)в действительности вне нас не существует ничего из того, что мы называем цветом или формой;

3)указанные цвет и форма суть лишь проявления того движения или изменения, которые объект производит в мозгу, в животных духах или во внутреннем веществе головы;

4)как при зрительных представлениях, так и при представлениях, возникающих благодаря другим чувствам, субъектом качеств является не объект, а ощущающее существо» [там же, т. 1,

с. 444].

Прежде всего, обратим внимание, что Гоббс уже использует термины «субъект» и «объект» для обозначения тех гносеологических категорий, которые выработал Бэкон: «ощущающее существо без всяких восприятий» и «внешний предмет сам по себе, до всяких восприятий». Бэкон этих терминов для выражения, сопоставления и противопоставления выработанных им категорий не использовал. Точности ради надо отметить, что познающего человека он хотя и очень редко называл словом «субъект», но больше для выражения того случая, когда он действует.

Затем напомним, что Бэкон колебался между субъективной

иобъективной трактовкой качеств. И это колебание находится в явном противоречии с безоговорочным утверждением положения об основном обмане чувств «в силу которого, – как писал Бэкон, – черты вещей сроятся по аналогии с человеком, а не по аналогии со Вселенной» [1, т. 2, с. 165]. Строго говоря, данное колебание

93

МОДУЛЬ 2. УЧЕНИЕ Т. ГОББСА О ПОЗНАНИИ...

представляет собой не столько теоретическую двойственность, как в случае объяснения чувств и разума, сколько формулировку проблемы объяснения того, в чем именно состоит «обман» чувств

икаков механизм его возникновения. Разрешением как раз этой проблемы является учение Гоббса об ощущениях. В силу того, что Бэкон лишь сформулировал проблему, а Гоббс дал ее тщательную теоретическую разработку, взгляды последнего обладают всеми признаками новизны по сравнению со взглядами первого. Однако общие границы разработок двумя философами проблемы ощущений и теоретическая «конфигурация» того, на чем закончил Бэкон, и того, с чего начал Гоббс, показывают, что гносеоло-

гические изыскания обоих очень хорошо смыкаются в единую ветвь эволюции эмпиристской концепции познавательных спо-

собностей. Четыре положения, которые «доказывает» Гоббс, содержат, прежде всего, решительный отказ от малейших попыток объективного истолкования качеств. Для любых представлений «субъектом качеств является не объект, а ощущающее существо». Это положение Гоббса самым явным образом конкретизирует тезис Бэкона, что основное свойство чувств – обман, в силу которого черты вещей строятся по аналогии с человеком.

Данная формула Бэкона была одной из исторически первых форм выражения той мысли, что ощущения представляют собой субъективный образ объективного мира. Но она, в свою очередь,

порождала много вопросов. Например, что значит «по аналогии человека»? Как отличить в обмане чувств то, что они изобразили «по аналогии человека», от того, что они дают, или в конце концов должны дать «по аналогии Вселенной»? Если же ощущения всегда дают вещи только «по аналогии человека», то в каком смысле

ивообще как они могут быть источником свидетельств о вещах?

Концепция Гоббса отвечает на все эти вопросы. «Обман» чувств представлен в ней как их атрибутивное свойство. Но Гоббс дает такое объяснение указанного свойства, что слова Бэкона «по аналогии человека» оказываются в сравнении с ним лишь несовершенным выражением сути этого «обмана». Все качества, посредством которых нам представлена внешняя вещь (объект), есть лишь формы нашего видения («в действительности вне нас не существует ничего из того, что мы называем цветом или формой» и вообще «субъектом качеств является не объект, а ощущающее существо»).

94

ТЕМА 2. Учение Т. Гоббса о чувствах как начале разума и познания

Таким образом, до логического предела доводится начатое Бэконом отделение познающего от познаваемого, между ними проводится четкая и строгая грань, что фиксируется также введением

в теоретический оборот терминов «объект» (то, что существует до и независимо от форм познания) и «субъект» (то, что воспринимает и познает объект в формах, несводимых к свой-

ствамобъекта)5.И по нашим наблюдениям в отношении истории западноеропейской философии это делается впервые.

Но таким отделением до предела обостряется проблема связи объектаисубъекта.Здесьнеобходимоотметить,чтовисследованиях философии Гоббса специалистами слабо проработан вопрос о доверии ощущениям и вообще слабо прояснен теоретический смысл всей его концепции ощущений. У нас нет возможности поднимать дискуссию, поэтому в подтверждение нашей оценки укажем лишь на одно, но характерное затруднение. Мы видели, что Гоббс все качества объявляет субъективными. Но тогда возникает перед исследователями философии Гоббса вопрос: если чувства целиком есть «великий обман» и все знание вообще вырастает их них6,

то каким образом оно может быть объективным, т. е. давать вещи такими, каковы они сами по себе. Касаясь этой проблемы, Б. Е. Мееровский, например, пишет: «Что же касается Гоббсовой трактовки ощущений, то, даже именуя их призраками, философ ни в коей мере не ставил под сомнение объективность (выделено мною. – С. Л.) отображаемых ими предметов...» [7, с. 83]. Он отмечает как справедливую оценку И.С. Нарского, что продукты чувственного восприятия Гоббс считает «полноценной чувственной информацией» [8, с. 148]. Мы не хотим оспорить оценки этих исследователей, но полагаем невозможным понять учение Гоббса об ощущениях без ответа на вопрос: как совместить тот факт, что представления всех органов чувств Гоббс считал «обманом», с тем, что будто бы продукты чувственного восприятия дают «полноценную чувственную информацию»? Мы полагаем, что данный вопрос может быть разрешен выяснением двух моментов: 1) в чем

5  «... Объект есть одно, а воображаемый образ или призрак – нечто другое» [3,

т. 2, с. 51].

6  «Если мы познаем принципы вещей только благодаря явлениям, то в конце концов основой познания всех этих принципов является чувственное восприятие или ощущение, и из последнего мы черпаем всякое знание» [там же, т. 1, с. 185].

95

МОДУЛЬ 2. УЧЕНИЕ Т. ГОББСА О ПОЗНАНИИ...

эпистемологический смысл тезиса о субъективности всех качеств; 2) не искал ли Гоббс все-таки среди качеств такие, которые «видны» субъекту, но характеризуют объект?

Для выяснения первого момента фиксируем тот факт, что не только представления различных органов чувств (отдельные качества), Гоббс считал не относящимися к объекту, но и их интегративное единство, создающее некий вид7 внешней вещи, он характеризовал как «призрак», т. е. как что-то «кажущиеся». В современных исследованиях в случае, если вообще проблема ощущений у Гоббса рассматривается, то использование им слов «призрак», «фантом», «фантасма» оценивается как чисто грамматическая процедура замены слова «образ» синонимами. Мы уже приводили оценку, например, И. С. Нарского, который, перечислив эти термины, говорит, что «Гоббс использует их для обозначения не каких-то иллюзий, но полноценной чувственной информации. Поэтому он пишет: «...призрак, т. е. образ» [3, т. 1, с. 141]» [8, с. 141]. То есть слова «призрак», «фантом», «фантасма», по мнению И. С. Нарского, Гоббс использует как синонимы слова «образ». Однако тогда надо задуматься над тем, какими соображениями руководствовался Гоббс, синонимируя в теории, в построении которой он требовал быть и действительно был очень строгим, такие слова, значение которых отнюдь не тождественно. Ведь слово «образ» (im  ago- ) означает внешний вид, или некоторая копия предмета, когда он изображен, например, на картине. А слова «призрак», «фантом», «фантасма» обозначают нечто лишь кажущееся, а не существующее в действительности. И Гоббс неоднократно в четкой и ясной форме именно в связи с исследованием сущности ощущений закрепляет за словом «призрак» именно это значение кажимости. Например, в «Левиафане» он именно так и объясняет эффект возникновения ощущения. Возникновение ощущения начинается с того, что внешнее тело воздействует на орган чувства и вызывает в нем движение, которое передается до мозга и сердца. Дойдя сюда, оно «вызывает здесь сопротивление, или обратное давление, или усилие сердца освободиться. Так как это усилие направленно вовне, то оно кажется чем-то находящимся снаружи.

7  «Целое же явление, т. е. форму вместе с цветом или светом, греки обычно называли εĩδος или εϊδωλον и ίδέα , а римляне – species и imago (эти слова означают тоже,

что и наши слова внешний вид)» [3, т. 1, с. 198].

96

ТЕМА 2. Учение Т. Гоббса о чувствах как начале разума и познания

И это кажущееся, или этот призрак, люди называют ощущением»

[3, т. 2, с. 51]. Объяснение продукта ощущения как эффекта ка-

жимости8 Гоббс дает и в трактате «О теле» [40, т. 1, с. 187]. Итак, все качества и образующиеся из них εϊδωλον (или «виды») образу-

ют одно уникальное явление9: «то, чем они кажутся нам наяву,

точно так же, как и во сне, есть призрак» [3, т. 2, с. 51].

Приведенных весьма не двусмысленных высказываний Гоббса, по нашему мнению, вполне достаточно, чтобы заключить, что слова «призрак», «фантом», «фантасма» он использует не как синонимы слова «образ». Наоборот, при помощи слова «призрак» («фантом»), «фантасма» он характеризует образ, или объясняет, что есть чувственный образ в его специфическом бытии. Чувственный образ есть кажимость10, или призрак. В свете данного положения становится понятным, почему Гоббс настойчиво подчеркивал, что субъективны не только качества, впоследствии названные Локком вторичными, но и те, которые последний относил к первичным, например фигуры, величины, плотности [3, т. 1, с. 100, 444–448; т. 2, с. 51]. И вообще, приступив к изложению этого вопроса впервые в «Человеческой природе», Гоббс заявил там, что никакие акциденции и качества не существуют в действительности, а единственной реальной вещью вне нас является то движение, которое вызывает ощущения [там же, т. 1, с. 448)].

Идея объяснения чувственных образов как кажимости была блестящим теоретическим ходом. Она не только позволила объяс-

8  ВообщевсеимеющеенаименованиевещиГоббссчиталвозможнымразделитьна четыре класса: 1) тела; 2) акциденции; 3) призраки; 4) сами имена [3, т. 1, с. 98].

9  «Извсехзнакомыхнамфеноменов,илиявлений,наиболееудивителенсамфакт существования явлений … т. е. то обстоятельство, что из тел, существующих в природе, некоторые обладают отображениями почти всех вещей, другие же необладают никакими» [3, т. 1, с. 185].

10  Между прочим, К. Маркс точно фиксировал и очень выразительно описывал смысл этой идеи Гоббса. Он отмечает, что у систематика бэконовского материализма «…идея, мысль, представление и т. д. – все это не что иное, как фантомы телесного мира, освобожденного в большейили меньшей степени от своей чувственнойформы. Наука может только дать название этим фантомам.Однако ито же название может быть применено ко многим фантомам (во всех случаях выделено мною. – С. Л.)» [Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 143]. Маркс трижды повторил слово «фантом», чем подчеркнута важность выраженного им понимания Гоббсом сути познания. Чувственный образ в концепции Гоббса представляет собою фантом (призрак, кажимость).

97

МОДУЛЬ 2. УЧЕНИЕ Т. ГОББСА О ПОЗНАНИИ...

нить огромное количество фактов, относящихся к духовным свойствам человека, но и продемонстрировала большие возможности материалистического философствования. Начнем пояснение сказанного с фактов, получивших объяснение. Во-первых, это большое число имеющихся в опыте каждого человека таких состояний, которые выглядят самостоятельными в отношении к внешним вещам и нашему телу: сновидения, образы фантазии, способность вспоминать давно исчезнувшие вещи. Подобные состояния были основойубеждения,чтоони–проявленияособойсущности(души), отличной от тела и отделимой от него. Во-вторых, это специально накапливаемые философской традицией скептицизма факты того, что чувства нас обманывают, например: преломление палки при опускании в воду, удвоение предметов при смещении глаз руками, различное восприятие формы на разных расстояниях от предметов и еще многое другое в том же роде. В-третьих, это устанавливаемые естественнонаучными исследованиями факты того, что звук вызывается колебаниями воздуха, свет – давлением на глаз ка- кой-то среды, теплота – движением в теплом теле.

Но главное в том, что идея кажимости позволила Гоббсу последовательно провести материализм в теории познания и в учении о духовных способностях человека вообще, объяснив их «кажущимся», или «призраками». Таким образом утверждался и развивался монизм в понимании действительности, притом монизм материалистический, и одновременно не допускалось грубое отождествлениедуховныхактовстелеснымидействиями.Концепцию ощущений Гоббса по двум ее руководящим идеям – знаковый характер связи чувственных качеств с акциденциями тел и определение чувственных качеств как функции самих тел – можно было бы назвать знаково-функционалистской11.

Уяснение теоретического смысла Гоббсовой концепции чувственного образа как кажимости позволяет ответить и на такой важный в гносеологическом отношении вопрос: почему Гоббс, обосновав в качестве специфического свойства ощущений их принципиальную «обманность», нигде не оставит ни проблему «ис-

11  Концепцию ощущений Декарта в этом случае можно было бы назвать знако- во-субстанционалистской по двум ее руководящим идеям: чувственные качества связаны со свойствами тел как слово «огонь» с действительным огнем; чувственные качества представляют собой модификации духовной субстанции [5, с. 173].

98

ТЕМА 2. Учение Т. Гоббса о чувствах как начале разума и познания

правления» их «обмана», но и не обнаруживает гносеологического пессимизма? Ведь если к положению об «обмане» ощущений добавить сказанные Гоббсом без всякого сожаления и горечи слова, что «посредством разума мы вообще ничего не можем выяснить о природе вещей» [3, т. 1, с. 419], то его нужно было бы признать агностиком. Однако все его сочинения наполнены восхвалением истинной философии, наук, и везде присутствует убеждение, что возможно истинное знание, способное увеличивать силу и могущество людей, усовершенствовать их нравы и гармонизировать общественную жизнь.

В отношении ощущений проблема разрешается так. Прежде всего, в рамках концепции Гоббса бессмысленно ставить вопрос об исправлении того обмана, который составляет способ бытия ощущений. Надо понять, что при такой трактовке ощущений ставить проблему устранения их обмана – значит ставить вопрос об их уничтожении. Здесь же заключается объяснение тому факту, на который в советской историко-философской литературе обратил внимание М. А. Киссель: бэконовская идея эксперимента не получила развития или критики ни у Гоббса, ни у Локка, ни у Юма [6, с. 96]. Из проделанного нами анализа ясно, почему это произошло. Попытка реальным действием устранить «основной обман» чувств бессмысленна,потомучтоилионареальноуничтожитчувства,или оставит в неприкосновенности их «обман», так как он составляет суть их бытия. И эмпиристская гносеология, т. е. философия

познания, углубляющаяся в проблему опытного происхождения знания, теряет интерес к эксперименту. Но это не значит отрицания роли эксперимента, например, в естественнонаучных исследованиях. Это означает лишь, что эмпиристская гносеология углубляется в другую область – в проблему коренных условий всякого познания, т. е. в проблему истоков человеческой духовности вообще и познавательных способностей в особенности.

Ас другой стороны, именно последовательный материализм

иидея естественной кажимости ощущений теоретически снимает проблему «обманности» ощущений и создает предпосылки определенного гносеологического оптимизма. Дело в том, что кажимость, возникающая в результате деятельности органов ощущений, является следствием естественных взаимодействий человеческого тела с другими телами. Причем, каждое субъективное

99

МОДУЛЬ 2. УЧЕНИЕ Т. ГОББСА О ПОЗНАНИИ...

качество произведено действием соответствующего ему свойства объекта. И таким образом все чувственно-субъективные качества находятся во взаимнооднозначном соответствии с объективными свойствами предметов. Очень определенно говорит об этом Гоббс

в«Левиафане»: «Взятые раздельно, каждая из них (человеческих мыслей. – С. Л.) есть представление или призрак какого-либо качества или другой акциденции тела вне нас, называемого обычно объектом» [3, т. 2, с. 50]. Но способность, благодаря которой получено данное знание об истине ощущений, сама уже не является ощущением. Указанное знание получено рассуждением и, следовательно, «этот род знания имеет своим источником ум» [там же, т. 1, с. 465]. Без применения ума, на основе одних восприятий

ипредставлений люди по невежеству были бы равны животным12. Больше того, «если бы мы следовали только своим чувствам, – пишет Гоббс, – не пользуясь поддержкой разума, то мы могли бы с полным правом сомневаться в том, существует ли что-нибудь или нет» [там же, с. 413].

Итак, в эмпиристской гносеологии, разрабатываемой Гоббсом на основе учения о познании Бэкона, проблема объяснения сущности и механизма действия мышления (ум, разум) обостряется до предела. В вопросе о сущности разума фокусируется видение

ипонимание всех возможностей познания истины и возможности существования науки. В следующей теме мы надеемся обосновать положение, что концепция разума Гоббса стала новым шагом

вразвитии теории материализма в целом и что разрабатывалась она строго в пределах гносеологии эмпиризма.

ТЕМА 3. Знаковая концепция мышления Гоббса – новый шаг в развитии эмпиризма и материализма

3.1. О необходимости и возможности реконструировать концепцию мышления Т. Гоббса

В современных историко-философских исследованиях концепция мышления Гоббса специально не рассматривается. Не выделя-

12  «...Благодаря преимуществу применения слов и рассуждений люди превосходят животных своими знаниями и теми удобствами, которые сопровождают обладание знанием...» [там же, с. 463].

100