Геополитические перемены на БСВ в 80–90 е годы и политика США

ликой Иран и Саудовской Аравией, сложные многосторонние дей ствия правящих кругов Кувейта, чтобы избежать своего вовлечения в войну между Ираком и Ираном, и, наконец, ввод в Залив военных флотилий США и других держав членов НАТО. Со временем, межго сударственные противоречия не исчезали, а переходили в другую ста дию взаимного противоборства. Причем, важным подспорьем масш табности и долговременности в межгосударственном противоборстве выступал нефтедолларовый фактор.

На этом аспекте специфики экономической и политической жиз ни Персидского залива представляется целесообразным остановить ся более подробно.

О роли нефтяных доходов для местных государств в 60—70 е годы уже говорилось выше. В 80 е годы произошло их некоторое пониже ние. Однако оно компенсировалось резервами валюты в казначействах этих стран и крупными счетами в иностранных финансовых учрежде ниях и компаниях. Так, по данным Национального банка Кувейта, в 1986 году валютные резервы (включая и инвестиции за границей) стран членов ССАГПЗ составили в целом 205 млрд. долл., в том чис ле в Кувейте — 86 млрд., С. Аравии — 80 млрд., Катара — 12 млрд., Омана — 3 млрд. и Бахрейна — около 2 млрд. долл.2.

Другим положительным показателем благополучного финансово го положения государств Залива в 80 е годы, несмотря на ирано ирак скую войну и возникшие в связи с нею трудности военного, торгово го и транспортного характера, был их весьма низкий уровень внутрен него и внешнего государственного долга. Опираясь на высокие финансовые поступления от экспорта нефти, местные правительства, исключая ИРИ и Республику Ирак, увязшие во взаимной многолет ней и масштабной войне, продолжали реализовывать государственные планы интенсивного развития национальной экономики, расширять сферу обслуживания и оснащения быта населения. Крупные инвести ции направлялись на развертывание и модернизацию национальных вооруженных сил, включая закупку современной иностранной воен ной технологии и обслуживания, организацию соответствующей про фессиональной подготовки национальной армии.

1.3. Крушение прежней системы американского контроля над политической и нефтяной ситуацией в регионе Персидского залива

Возникновение на карте Среднего Востока Демократической Респуб лики Афганистан и Исламской Республики Иран — государств анти западной ориентации поставило под угрозу перемен общую полити ческую стабильность в зоне Персидского залива. Кроме того, ИРИ и

11

ДРА стали крупным препятствием на пути американской политики более или менее спокойного установления многостороннего контро ля США над главными тенденциями в Персидском Заливе и на Сред нем Востоке. В лице Исламской Республики Иран и Демократической Республики Афганистан Соединенные Штаты столкнулись с враждеб ными им по своим идеологическим концепциям и устремлениям го сударственными образованиями. В соответствии с точкой зрения быв шего помощника президента США по национальной безопасности З. Бжезинского, «Советский Союз сыграл существенную роль в разви тии революции в Иране. Поэтому такая опасность продолжала суще ствовать в этой стране»3.

Поэтому для Запада, который достаточно широко связал свои внешнеэкономические, а вместе с ними и политические, интересы с Заливом, осложнилась задача сохранения и дальнейшего развития своих завоеванных в прошлом политических, экономических и соци альных позиций здесь. Произведя ревизию своей стратегии в Заливе и на Среднем Востоке, Запад так сформулировал свои главные зада чи, которые сводились к понятию «не допустить»:

1)перехода инициативы в политической сфере Залива к радикаль ным режимам (Исламской Республике Иран и Республике Ирак);

2)радикализации местных обществ, и особенно их подпадания под влияние бывшего Советского Союза;

3)потери своего контроля над экспортными потоками нефти из

Залива на мировой рынок.

Новая постановка задач, в свою очередь, потребовала приложения Западом и, прежде всего, Соединенными Штатами Америки более масштабной и изощренной активности.

Начиная с конца 70 х годов, США провозгласили Персидский за лив геостратегически важным регионом, от которого зависит стабиль ность мировой экономики. Их всецело поддержали в такой формули ровке союзники по НАТО. В сборнике материалов МИД Великобри тании «Безопасность Персидского залива», в частности, говорилось, что «менее чем 55 миллионов персов и арабов (Персидского залива) держат «свободный мир» на «сухом барреле»4.

При этом президенты США, начиная с Картера и далее, неизмен но заявляли о праве Соединенных Штатов непосредственно вмеши ваться во внутренние дела Персидского залива и Среднего Востока. Когда же в Конгрессе США задали администрации Р. Рейгана вопрос: «Какие интересы мы должны обозначить приоритетными в Заливе?» Министерство обороны и Госдепартамент опубликовали послание: «Ближний Восток и Персидский залив в совокупности являются жиз ненно важным регионом для США по своим энергоресурсам, страте гическому положению, по своему непредсказуемому враждебному влиянию, а также ввиду продолжительных и тесных связей Соединен ных Штатов со многими местными нациями. То, что может случить ся в Юго Западной Азии, экономически серьезно скажется на индус

12

триальном мире. Контроль СССР над нефтяным потоком из Залива на Запад, манипуляция им могут иметь серьезные последствия для всей системы западного сообщества. Мы должны помочь нашим союзни кам в Персидском заливе защитить себя политически и экономичес ки против внешней агрессии. Мы также должны поддержать свободу мореплавания, прохода через проливы»5. Таким образом, рассматри вая ситуацию в Персидском заливе в общем геополитическом раскла де противостояния между великими державами, Запад не мог допус тить сюда проникновения Советского Союза.

Наряду с фактором противоборства великих держав, нельзя было упускать из поля зрения специфику менталитета мусульманского на селения местных стран. Вашингтон и другие западные столицы вни мательно и настороженно следили за усилением исламского нацио нализма на БСВ. Их целью было, включившись в «исламскую игру» при поддержке «дружественных» аравийских режимов, направить указанный фактор в русло, отвечающее интересам Запада. Однако события, произошедшие в конце 70 х годов на Среднем Востоке, выступили наперекор таким устремлениям Запада Как отметил гос секретарь С. Вэнс в Сенате Конгресса США, «религиозный фунда ментализм, ставший главной политической силой Ирана, не только оказал давление, влияние на переориентацию политического мыш ления в регионе Ближнего и Среднего Востока, но и открыл путь для появления других антизападных форм противоборства (религиозного экстремизма, политического и экономического противостояния между Югом и Севером, в ОПЕК, ООН и т. д.)»6. Поэтому для Ва шингтона особенно важным представлялся вопрос идеологического состояния сообщества арабских государств, которое из за арабо из раильского конфликта имело довольно неоднозначные взгляды в от ношении США. А это, в свою очередь, могло вызвать тенденцию раз вития сотрудничества местных государств с Советским Союзом, как с противостоящей Западу политической силой. Как было заявлено в Сенате Конгресса США, «становление исламского фундаментализ ма господствующей силой в Иране превратило арабский мир в тур булентную арену»7.

Ввод советских войск в Афганистан в декабре 1979 года вызвал еще большее беспокойство в правящих кругах США. В Конгрессе стали раз даваться требования активного политического и даже вооруженного вмешательства США в регионе, а президент Дж. Картер 23.01 1980 года направил резкое послание руководству Советского Союза следующего содержания: «Любая попытка какой либо внешней силы установить контроль над районом Персидского залива будет расцениваться как покушение на жизненные интересы Соединенных Штатов Америки, и такое покушение будет отражено соответствующими необходимыми средствами, включая вооруженную силу»8.

Весь этот набор аргументации стал основанием для дальнейших дей ствий Вашингтона в регионе Персидского залива и Среднего Востока.

13

1.4. Усиление тенденции жестких форм вмешательства в региональной политике США на БСВ

Оценивая в целом политическую ситуацию 80 х годов на БСВ, и в том числе в Персидском заливе, следует отметить, что здесь усилились тен денции жестких форм во взаимоотношениях местных государств и ста ло интенсивно нарастать многостороннее вмешательство, особенно военное, США и их союзников в дела региона.

На основе новых ориентиров американской политики на Среднем Востоке и Персидском Заливе, сформулированных президентами США в конце 70 х — начале 80 х годов, все силовые, дипломатичес кие и финансовые ведомства США (Пентагон, ЦРУ, Государственный департамент, министерство финансов, торговли и другие министер ства, связанные определенными функциями с регионом) приступили к выполнению задач по усилению американского присутствия в реги оне. Так, здесь расширился контингент военных специалистов и во енной техники, включая разведывательного назначения, в «друже ственных» странах; в воды Индийского океана вблизи выхода из За лива вошли на патрулирование дополнительные военные суда США и Великобритании; представители секретных служб и дипломаты ста ли проводить активную работу по настрою правящих кругов и обще ственности аравийских стран против Ирана и Афганистана.

Президент Р. Рейган еще более ужесточил американскую позицию в отношении ситуации в Персидском заливе и на Среднем Востоке. Так, Белый Дом сделал официальное заявление: «Нынешнее развитие Ирана становится одним из двух (наряду с опасностью вспышки оче редной арабо израильской войны) спусковых боевых механизмов на Ближнем и Среднем Востоке для ядерной конфронтации между Со ветским Союзом и Соединенными Штатами Америки»9.

Политологи же международного Института стратегических иссле дований, обосновывая позицию президента, отмечали в книге «Безо пасность Персидского залива: внутренние политические факторы»: «Для восстановления в Заливе баланса международных сил, необходи мо быстрое наращивание в нем мощи Соединенных Штатов Амери ки и Запада»10.

Официальную позицию о действиях правительства по Ближнему и Среднему Востоку представил госсекретарь С. Вэнс, выступая в Коми тете по иностранным делам Сената США 20 марта 1980 года: «Во первых, США гарантировали независимость и территориальную целостность всех государств БСВ и ЮЗА от Египта до Индостана, включая право Израи ля на мирную жизнь в безопасных и признанных границах; во вторых, в связи с советским вторжением в Афганистан, усиливаются вооруженные силы США в Индийском океане и расширяются поставки соответству ющего военного оборудования и снаряжения для союзных режимов в Персидском заливе; в третьих, в новой политической и военной ситуа ции в Персидском заливе и Афганистане был введен принцип: мы име

14

ем долю игры, наши союзники — долю, и наши противники — долю (в этой игре США осуществляют совместные действия с дружественными режимами для отражения агрессии СССР, а также со стороны других стран)»11.

Далее госсекретарь углубил мысль о возможных действиях США: «В случае любой коллизии в Персидском заливе будут предприняты все необходимые меры, включая и применение вооруженных сил»12. Следовательно, Вашингтон включил военный фактор в набор своих действий в этом регионе.

В аспекте воздействия на международные отношения внутри реги она новая американская стратегия сводилась ко всемерному стимули рованию процесса формирования новых узлов местных межгосудар ственных противоречий. Последние же открывали для США и НАТО удобное поле для широкого вмешательства в дела Залива.

Узлы противоречий строились на основе трех полюсов политичес кого противостояния — это:

1)Демократическая Республика Афганистан;

2)Исламская Республика Иран;

3)восточно аравийские государства, а также во многом сотрудни чавшая с ними, в силу сложившейся у нее специфической внеш неполитической ситуации, Республика Ирак.

Тактика Запада заключалась в поддержании атмосферы всемерного обострения противоречий между ними, с одной стороны, и в препят ствовании любым поползновениям к развитию сил взаимодействия между полюсами, с другой.

Эта политическая линия действовала до окончания ирано иракской войны, но полностью была обновлена уже на рубеже 80—90 х годов — после вторжения Ирака в Кувейт и падения авторитарного правления НДПА (ПОА) в Афганистане, когда возникла потребность ее серьезно го пересмотра.

Как действовали США и их европейские партнеры, реализуя ука занную политическую линию, в Заливе в 80 е годы?

Прежде всего следует сказать, что она не представляла собой жес ткий первоначальный штамп, рассчитанный и утвержденный на ос нове политических данных региона рубежа 70—80 х годов, для того, чтобы всецело оперировать им на протяжении всего десятилетия. Да, принципы политики, заложенные в ней, были неизменными, но сама тактическая схема внутри была гибкой и корректировалась, а также дополнялась, в зависимости от появления новых обстоятельств в меж дународной жизни Персидского залива.

Ее конкретные действия прослеживаются как в общей политичес кой ситуации региона, так и в отношении отдельных государств. В ча стности, ее применение наиболее ярко можно проследить на приме ре Исламской Республики Иран.

15

1.5.Обострение взаимоотношений между США

иИсламской Республикой Иран

В80 е годы для Запада второй крупной негативной проблемой (после Демократической Республики Афганистан) выступала Исламская Рес публика Иран. Хотя, в отличие от установившейся в Кабуле промаркси стской власти, в Тегеране восторжествовали представители шиитского духовенства, провозгласивших ИРИ, и сохранивших в народном хозяй стве частное предпринимательство наряду с действием государственно го сектора в ряде ведущих отраслей, вместе с тем в исламском радикализ ме новых исламских властей США увидели большую опасность для сво их интересов, а также для умеренных аравийских режимов. Более того, новая иранская идеологическая доктрина, основанная на радикальном шиизме, имела антизападный, особенно антиамериканский, настрой. На последнем аспекте следует остановиться более подробно, так как здесь и заключается ответ, почему США стали проводить в отношении Теге рана жесткую враждебную политику. Она весьма быстро проявилась в таких глобальных формах, как арест иранских авуаров в американских банках, в установлении тотальной блокады торгово экономи ческим американо иранским отношениям, в организации политической об струкции исламского режима и вооруженного противостояния с Ираном в Персидском заливе.

Так в чем же дело?

Ислам радикального толка, восторжествовавший в Иране в каче стве господствующей идеологии, создал серьезную угрозу общему по литическому климату, сформировавшемуся на БСВ в 50—70 е годы и в целом устраивавшему Запад. Новыми иранскими властями США были объявлены «Великим сатаной». Они также принялись изгонять западные и транснациональные корпорации и компании, которые подозревались в проведении неоколониалистской деятельности в ре гионе, из хозяйственной и политической сфер Ирана. Ими были при числены к предателям исламских народов, к пособникам Запада и си онизма в деле унижения и ограбления мусульман правители Саудовс кой Аравии, Кувейта, Марокко, Египта и некоторых других стран Ближнего и Среднего Востока, сотрудничавших с США. Против всех этих сил Исламской Республикой Иран стала вестись активная идеоло гическая работа. Ее критические материалы предназначались не только для иранцев, но и для всего населения региона.

Американская газета «Чикаго трибюн» так оценила внешнеполи тические взгляды новой иранской власти: «На самом деле это пред ставляет гораздо более масштабную идеологическую конфронтацию, которая впервые после панарабской социалистической революции, охватившей данный регион после второй мировой войны, несет чрез вычайную угрозу Западу и умеренным мусульманским режимам…»13.

Как формировались взаимоотношения между США и Исламской Республикой Иран?

16

Падение шахского режима в Иране в 1979 году и захват власти пред ставителями националистически настроенных традиционных слоев во главе с радикальным крылом шиитского духовенства, обусловили про ведение внешнеполитического курса антизападной настроенности. США и их союзники на первых порах прощупывали возможности для продолжения выгодного для себя сотрудничества с новым иранским ру ководством. В Вашингтоне надеялись, что прозападному умеренному реформатору премьер министру Мехди Базаргану удастся консолидиро вать власть в своих руках, что позволило бы расширить утраченные было рамки американских интересов в Иране. Дело в том, что Базарган в сен тябре 1979 года встречался в Алжире во время местной праздничной го довщины со З. Бжезинским и искал компромисса с Вашингтоном»14.

Однако события в Иране приобрели другой оборот — в ноябре 1979 года студенты сторонники имама Хомейни захватили американское посольство в Тегеране и взяли в заложники 53 сотрудника этого уч реждения, которых удерживали в течение 444 дней.

Данный акт и явно стабилизировавшийся внешнеполитический курс Тегерана, который проявлял враждебность к деятельности США

вмусульманском ареале, и в частности, в Иране (руководство Ислам ской Республики Иран объявило Соединенные Штаты Америки вра гом № 1 иранского народа), вызвали в Вашингтоне резко негативную реакцию. США заняли откровенно враждебную позицию в отноше нии ИРИ. Белый дом привел такое обоснование своей политике: «Захват американского посольства и силовые антиамериканские дей ствия Исламской Республики Иран явились открытым осквернени ем фундаментальных принципов международной законности и прав человека»15.

Администрация Дж.Картера предприняла попытку в апреле 1980 года военным способом вызволить американских заложников: в пу стыне к востоку от Тегерана был высажен десант спецназа. Однако

вмомент подготовки операции на месте произошло столкновение вертолета с транспортным самолетом «С 130» произошел взрыв, приведший к гибели как многих транспортных средств, так и части десантников. Таким образом, данная операция провалилась. В даль нейшем Пентагон планировал совершить высадку вооруженного де санта непосредственно в Тегеране, который при помощи заранее зас ланных агентов — сторонников бывшего шаха должен был совер шить в стране государственный переворот. Но и эта операция была отложена на будущее.

Когда же в январе 1981 года в должность президента США должен был вступить Р. Рейган, иранское руководство объявило об освобож дении американских заложников в обмен на обязательство США не вмешиваться во внутренние иранские дела и отказаться от санкций против ИРИ.

Но, несмотря на такой шаг Тегерана, американская администрация президента Р. Рейгана ещё более ужесточила антииранский курс, кото рый по сути мало изменялся при последующих президентах. Кроме вы

17

шеназванных, каковы в более или менее подробном изложении были другие антиамериканские «преступления» хомейнистского Ирана?

Практически сразу после победы исламской революции новое иранское руководство аннулировало почти все соглашения и контрак ты с правительством и компаниями США. Среди них важнейшие: со глашения с транснациональным нефтяным консорциумом, в котором главенствовали американские компании; договор о военном сотруд ничестве; контракты на закупку американских вооружений, военной техники, военной и гражданской промышленной технологии (в со провождении соответствующего сервисного обеспечения), а также на приобретение потребительских товаров. По данным Вашингтона, по тери американской стороны только по контрактам военного назначе ния составили 10–12 млрд. долл16.

Если брать ущерб, нанесенный новыми иранскими властями аме риканцам, в целом, то всего в Иране прекратили свои операции око ло 350 американских компаний, и в их числе «Нортроп», «Локхид», «Белл», «Дженерал моторс», «Вестингауз», «Дюпон де Немур», «Беч тел», «Грумман» и другие17. В частности, пострадали компании, зани мавшиеся строительством и оснащением оборудованием большого числа объектов в важных отраслях народного хозяйства Ирана, и в том числе: участвовавшие в поставках компонентов, узлов и запасных ча стей для сборки вертолетов «Белл хеликоптерс» и автомобилей «Дже нерал моторс оф Иран»; создававшие крупный медедобывающий и медеплавильный комплекс; строившие заводы по сжижению газа, а также производственную базу домостроительства в Тегеране и ряде других иранских городов18.

Также определенные потери американская сторона понесла из за отказа ИРИ продавать нефть Израилю и ЮАР, с компаниями которых тесно сотрудничал американский капитал.

Следует сказать, что иранская национализация и изгнание засилья иностранцев из народного хозяйства нанесли серьезный удар по ин тересам европейских стран, Японии и других иностранных государств, чьи компании функционировали на иранском предпринимательском рынке. В частности, было прекращено сотрудничество с западными компаниями: на строительство металлургических заводов в Ахвазе и Бендер Аббасе19; атомных электростанций, в том числе в Бушахре и на реке Карун20; нового международного аэропорта к югу от Тегерана и многих других объектов. По данным иранской газеты «Эттелаат», все го была запрещена деятельность 56 японских и большое количество компаний других стран21.

Кроме того, были аннулированы контракты о сотрудничестве за пределами Ирана: с государственной компанией ФРГ «Золд Джеттер» на строительство подводных лодок, отсрочена оплата очередных взно сов кредита, предоставленного Ираном Англии в дореволюционный период на сумму 0,8 млрд. долл.22

Однако следует обратить внимание на существенное отличие между подходом иранских властей к американскому присутствию в

18

Иране, с одной стороны, и к таковому иного иностранного капита ла — с другой. Отношение к европейским компаниям и их предпри нимательству на иранском рынке было более снисходительным. При этом также нужно учесть, что интересы восстановления народного хозяйства, понесшего большой урон в ходе революционной смуты и смены власти, требовали сохранения определенного сотрудничества с Западом. Поэтому, по прошествии первой волны ломки в обще ственной жизни Ирана, новое правительство страны несколько ос лабило введенные было ограничения для ряда совместных ирано иностранных компаний. Однако это не означало возвращения к пре жней тесной зависимости от иностранного капитала, что имело место в шахский период. «Прощение», в частности, коснулось авто строительных заводов «Пейкан», а также сотрудничества с иностран ными компаниями поставщиками полуфабрикатных изделий и уз лов: «Пежо Ситроен», «Рено», «Тальбот» и др.

Таким образом, «антииранизм» Запада был обусловлен недоволь ством его корпораций, высокие прибыли которых обеспечивались за счет господства западных монополий и других форм предприниматель ства капитала на мировом рынке и за счет неэквивалентного товарооб мена между Севером и Югом. А ведь иранская форма «расправы» с ино странными компаниями могла быть воспринята в «третьем мире» как пример для подражания. Поэтому западные правительства, и, прежде всего, США, весьма оперативно применили к ИРИ режим ответных же стких санкций.

Для нанесения ударов извне наиболее болезненным представлялось экономическое хозяйство Ирана. Уже в первые дни иранской револю ции западные компании начали отзывать своих специалистов с объек тов на территории Ирана, разрывать или ужесточать условия коммер ческих и валютных соглашений, отказываться от поставок технологий и различного сырья23.

Когда же Тегеран стал восстанавливать в определенных пределах контакты с иностранными компаниями, правительства западных держав приступили к реализации более щадящей политики в отно шении Ирана. Однако она была специфичной со стороны каждой иностранной державы — так себя повели европейские державы и Япония. Многие из них, прследовавшие прежде всего коммерческие интересы своих компаний, в 80 е годы продолжали свою активную деятельность на иранском рынке и преуспели, сохранив ведущие по зиции в импорте ИРИ, то есть в своих прибылях от иранских нефте долларов.

Совершенно иначе действовал Вашингтон. Он занял наиболее жес ткую и непримиримую позицию в отношении Тегерана. Руководство США открыто придерживалось линии неприятия политического режи ма Исламской Республики. Однако при этом американская диплома тия ссылалась на интересы уважения правил сосуществования мирового сообщества. Так, Госдепартамент США заявлял о незыблемости терри ториальной целостности и независимости Ирана, о своей готовности к

19

переговорам с Тегераном, о желании возвращения Ирана в семью ми ролюбивых государств. Но при этом делалась оговорка: «При соблюде нии Исламской Республикой Иран международных норм», — то есть читай — соответствовать интересам внешней геополитики США24.

Посчитав захват иранскими студентами сторонниками Хомейни американских заложников в Тегеране как тяжелейшее оскорбление ведущей державе мира, Вашингтон встал на путь «державной мести». «Американский ответ» был многосторонним и регулируемым по вре мени и назначению. Прежде всего удар был нанесен с финансовой стороны. Как известно, нью йоркский «Чейз Манхэттен банк» счи тается главным содержателем нефтяных доходов, поступивших от иностранных компаний и государств. Ежегодно он осуществлял опе рации огромными суммами в пределах 20 25 млрд. долл.. Здесь же, по неофициальным оценкам, были размещены капиталы свергнутого иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви до 20 млрд. долл. ИРИ, считая себя наследницей иранской государственности и в том числе её богатств, потребовала от иностранных держателей шахских бо гатств и других иранских капиталов, которые незаконным образом были размещены за границей, чтобы эти средства были возвращены иранскому народу. Однако, по распоряжению президента Картера этот банк, обвинив Иран в якобы нарушении срока погашения его кредитов, заморозил иранские активы25. Так поступили и другие бан ки США на общую сумму в 8 млрд. долл.26 Вскоре последовали арес ты иранских авуаров и активов в филиалах американских банков или в смешанных с американским капиталом компаниях. В итоге санк ций только в финансовой области, практически все американские банки и компании, сотрудничавшие с иранскими деловыми кругами шахского периода, выдвинули иранской стороне счета с требовани ем компенсации их потерь от произведенного ИРИ аннулирования контрактов с ними. Вашингтон ввел эмбарго на все виды торговых отношений с Исламской Республикой Иран, вслед за которым под жестким давлением со стороны американской администрации госу дарства ЕЭС и Япония заявили о присоединении к этой кампании27. Практически одновременно ведущие импортеры иранской нефти из числа европейских и японских компаний, заявив о неприемлемости иранских цен на экспортируемую нефть, приостановили ее приоб ретение28.

Таким образом, Исламская Республика Иран понесла громадные потери. Поэтому ей пришлось сделать значительные финансовые ус тупки иностранным компаниям и банкам, которые привели к поте ре в виде всевозможных компенсаций многих миллиардов долларов. В последующие годы иранским финансам был нанесен другой удар — это, начиная с 1981 года, крупное падение цен на мировом нефтя ном рынке, что привело к резкому сокращению нефтедолларовых до ходов страны. Причем данный факт имел место на фоне ухудшения иранских возможностей в вопросе приобретения необходимых видов оборудования и других товарных групп на международных рынках —

20