По северным окраинам Африки

II

ГЕЛУАН

Новый город Гелуан находится в двенадцати с лишком верстах к югу от Каира, среди Аравийской степи. Ведь и Каир тоже расположен в Аравийской пустыне, примыкая лишь западной стороной

к правому берегу Нила. Но Гелуан лежит верстах в пяти от реки среди песчаной площади, так что составляет

внекотором роде искусственный оазис. В гостинице,

вкоторой я остановился, проживал приехавший сюда из Одессы русский пациент. Когда я обратился к нему с вопросом, не может ли он познакомить меня с окрестностями города, то получил в ответ: «Здесь нет никаких окрестностей!» Он хотел этим, конечно, выразить, что город со всех сторон окружен песчаной пустыней. Значит, воды Нила, даже во время сильного разлива, вовсе не доходят до Гелуана.

Несмотря на свое пустынное положение, городок развивается довольно успешно. Благодаря своему сухому, теплому даже в зимние месяцы, чрезвычайно чистому воздуху, благодаря в особенности сооруженным лет

12

ПО СЕВЕРНЫМ ОКРАИНАМ АФРИКИ

тридцать тому назад купальням на здешних теплых серных водах Гелуан стал с каждым годом все более и более привлекать к себе европейцев, чающих исцеления от серных ключей и от здорового воздуха. В этом отношении пациенты в настоящее время нередко предпочитают долину Нила даже самой Италии, этой излюбленной с давних пор классической лечебнице Европы.

Своими прямыми чистенькими улицами, взаимнопересекающимися под прямым углом, своими новенькими каменными домами городок напомнил мне такие же возникающие молодые города на дальнем западе СевероАмериканских Штатов. Строения в Гелуане сооружены исключительно из белого песчаника, который целыми плитами доставляется в город из окрестных каменоломен. Печей, разумеется, в жилых комнатах совсем не водится, так как зимой здесь и без того довольно тепло. Полы везде состоят из каменных плиток, вроде изразцов, которые постилаются обыкновенно циновкой из нильского тростника. Надо еще заметить, что стены в комнатах здесь не оклеиваются бумажными обоями, а просто красятся, как это делалось и у нас встарь. Это, конечно, немало предохраняет жилища от насекомых, особенно от клопов, которые здесь весьма плодовиты. Мух вообще немного, но комары все-таки залетают в комнату, а потому постель на ночь покрывается кисейною занавеской. В городе находятся католическая церковь с колокольней, протестантская капелла и мечеть с минаретом. Все это выстроено из того же белого камня. На южном конце города расположены купальни, близ которых на улице

13

Э. Р. ЦИММЕРМАН

сильно отзывается водосерным газом. Недалеко отсюда разведен прекрасный, густо поросший сад, а над его железными решетчатыми воротами значится надпись: «Jardin public». Несмотря на такую надпись, я в нем почти никогда не мог застать гуляющей публики. Но на другом конце города, против станции железной дороги, разведен другой сад, и при нем открыто казино. Здесь в праздничные дни бывает большое стечение публики, много гостей приезжает даже из Каира. При каждой из гостиниц — а их числом пять или шесть в Гелуане — разведен сад, почти даже при каждом доме, так что городок

сего зданиями из белых плитняков производит весьма приятное впечатление, и с первого раза никак не подозреваешь, что он выстроен на песках Аравийской степи.

Однако, для того чтобы создать подобный оазис, необходимо было оросить почву. На такой конец и устроен водопровод, которым нильская вода доведена до самого Гелуана. И какая пышная растительность развилась здесь под влиянием живительной влаги! Тут зреют теперь и финик, и банан, не говоря уже о лимоне и апельсине. Мало того, пользуясь водопроводом, жители по направлению к Нилу от города провели аллею, усадив ее

собеих сторон индийскими акациями. Это высокорослое, тенистое дерево вывезено из Ост-Индии и в настоящее время весьма распространено в Египте. Оно легко разводится и скоро достигает высокого роста.

Вкакую сторону, впрочем, вы ни вздумали бы выйти из города, везде очутитесь в бесплодной пустыне. Пробираясь по пескам на запад, по направлению к Нилу, я уви-

14

ПО СЕВЕРНЫМ ОКРАИНАМ АФРИКИ

дел среди песчаной степи нечто вроде беседки, под навесом которой пробивается теплый водосерный ключ. Тут обыкновенно кто-нибудь из туземцев, араб или феллах, мыли свои ноги и руки. Совершив омовение, каждый затем поднимался по ступенькам на устроенную возле источника каменную площадку и, обратившись лицом к востоку, преклонял колени — читал свою молитву, умоляя пророка об исцелении томящего недуга.

Проходя далее на запад по проведенной аллее, я верстах в трех от города добрел до черты, где пустыня примыкает к зеленеющим площадям, орошаемым водою Нила. Иные поля густо поросли высокими стеблями дурры, другие — маисом или сахарным тростником. На свежей, не успевшей еще совсем просохнуть после наводнения пашне я застал феллаха, облеченного в синюю самодельную рубаху из бумажной материи. Он вспахивал сырую, довольно рыхлую почву орудием, которое едва ли заслуживает названия плуга: оно оказалось самого первобытного устройства и ничем не отличается от тех орудий, какими пахали при Моисее, в чем легко убедиться не только по сохранившимся с той эпохи изображениям, но даже по выставленным в Египетском музее близ Каира образцам древних плугов. Это орудие состоит из дышла с двумя ярмами, в которые впрягается пара волов, и из приспособленного к нему короткого рычага с железным клинообразным наконечником, который как бы заменяет собою сошник. Пахарь управляет этим орудием при посредстве приспособленной к нему рукоятки. Земля этим плугом не переворачивается, а только разби-

15

Э. Р. ЦИММЕРМАН

вается кое-как на комья. Несмотря на скудную пахоту, такая возделка здешней почвы, судя по всходам пшеницы, оказывается довольно удовлетворительной. Тут же поблизости на другом поле несколько феллахов разделывали землю ручными мотыгами под бобы.

Подходя к берегу Нила, я увидел перед собою довольно густую рощу финиковых пальм. Это драгоценное дерево, по-видимому, лучше всего преуспевает группами, и в одиночку приходилось встречать эту пальму только в городах. Вообще надо заметить, что никакой египетский пейзаж немыслим без финиковой пальмы. Плод ее составляет обычную пищу феллаха, который, помимо того, питается еще дуррой и маисом, изредка рисом, еще реже мясом. Финиковая пальма цветет в марте и апреле, а в августе и сентябре появляются под верхними листьями крупные грозди темно-красных плодов. Дерево, кора его и самые листья пальмы идут в дело, а сиропообразный сок, получаемый из ствола, дает крепкое вино, так что эта пальма — одно из самых драгоценных достояний туземцев. Однако им не дешево обходится этот дар природы: за каждое дерево правительство взимает пошлину в размере 2 1/4 пиастров1. Такой налог обременителен для феллаха тем еще более, что не каждое дерево и не каждый год оно дает обильный плод. Финики потребляются жителями или в свежем, или в высушенном виде. Свежий плод весьма вкусен; по тем финикам, какие привозятся к нам, мы не можем даже судить о чрезвычайно приятном вкусе свежего плода.

1 Около 25 коп.

16

ПО СЕВЕРНЫМ ОКРАИНАМ АФРИКИ

Шагах в пяти пониже рощи Нил катит свои темнобурые илистые воды. Река в настоящее время, т. е. в первых числах декабря, вступила уже в свои берега, наполнив водою примыкающие к ней каналы. На берегу свалены были груды белых каменных плит, добываемых

вкаменоломнях Аравийской пустыни. Эти плиты при мне нагружались на стоявшие у берега парусные барки и потом перевозились на другую сторону Нила, который

вэтом месте разливался почти на версту в ширину. Во времена фараонов подобные камни точно так же перевозились с Аравийского берега на ливийский для постройки тех остроконечных темно-бурого цвета пирамид, которые виднелись на другой стороне реки. Как раз напротив того места, где я стоял, на другом берегу находился древний Мемфис.

Вниз по реке, к северу, приходили на парусах суда, нагруженные частью мешками с зерном, частью циновками, а не то также и тюками хлопка. Навстречу им небольшой пароход влек за собой на буксире вверх по Нилу барку, на палубе которой сооружены были каюты для пассажиров. Это судно занято было торговцами-ара- бами, которые направлялись в южные области для закупки туземных товаров, с тем чтобы снабдить ими базары в Каире. A там, вдали по реке, два феллаха, шагая по пояс в воде, бичевой влачили порожнюю барку.

Непосредственно за финиковой рощей, на песчаном прибрежном подъеме, не заливаемом водою во время разлива, расположилась деревушка туземцев, состоящая из двух дюжин жилищ. Эти темно-серые, небольшие,

17

Э. Р. ЦИММЕРМАН

низкие лачуги слеплены из нильского ила. Они лишены окон; открытый вход внутрь завешивается только циновкой; кровли покрываются иногда пальмовым листом, а не то бамбуком. Они вообще напомнили мне сакли туркменов в вашем Закаспийском крае, только здешние лачуги гораздо хуже туркменских.

Домашний скарб смугловатого феллаха состоит из нескольких корзин и лукошек, из глиняных пористых кувшинов, в которых ключевая вода сохраняется в свежем виде, а также из иных деревянных посудин и из медного котла. Кроме того, по углам внутри лачуги валяются две-три овчины, земляной пол покрыт иногда циновкой из нильской осоки. Когда феллах, окончив работу, остается дома, то сидит обыкновенно снаружи, под тенью акации или иного дерева, и, отдыхая, курит трубку, а жена его тут же занята пряжей или иным рукоделием. Около полудня она готовит скудный харч, который тут же снаружи и потребляется семьей.

На ночь в лачуге размещается не только семья феллаха, а также его куры, овцы с ягнятами и возы, если только ему посчастливилось раздобыть что-нибудь вроде подобной живности. Крупный скот, ослы и верблюды, коровы, и буйволы, остается, конечно, снаружи; для них иногда возле жилища устраивается открытый загон из бамбука. Все это представляется в самом первобытном жалком состоянии, и если при фараонах жилье египетского поселянина не было лучше, то оно, наверное, не было хуже, оттого что ничего худшего себе и представить нельзя. По всему видно, что прогресс

18

ПО СЕВЕРНЫМ ОКРАИНАМ АФРИКИ

многовековой цивилизации как бы вовсе не коснулся этого народа, предки которого считаются представителями древнейшей культуры на земле.

Прямые потомки первобытных египетских поселян, феллахи, называя себя чадами Египта, как бы самим Провидением испокон века обречены на то, чтобы возделывать почву в угоду проникавших в их родной край чуждых властителей. Господствуя в богато одаренной от природы стране, фараоны уже обременяли простой народ тяжкими повинностями и томительными, зачастую непроизводительными работами. A потом, в чьи бы руки ни переходила Нильская долина, но феллах — или в качестве крепостного пахаря, или в состояния свободного земледельца — неизменно выносил на своих плечах бремя государственных налогов, во все времена составлявших главный источник правительственных доходов, так что ему самому приходилось ограничиваться лишь скудными остатками своих трудов. Всего сильнее над феллахом тяготеют поземельные, составляющие почти две трети общей суммы государственных доходов. Сверх того, его обременяют еще косвенные налоги, в особенности на табак и соль. При жалком жилище и ограниченной пище феллах для покрытия своей наготы довольствуется синей рубахой из грубой бумажной материи и шерстяными штанами. Только в холодную погоду накидывает он на плечи какую-то самодельную хламиду или просто одеяло из козьей шерсти. Темно-русую голову он покрывает обыкновенно шерстяным колпаком бурого цвета, плотно облегающим его коротко остриженное темя. Он

19

Э. Р. ЦИММЕРМАН

ходит обыкновенно босиком; иногда только обувь его состоит из темных бумажных чулок и козловых туфель. Нечего удивляться после этого, что феллах вечно попрошайничает и при встрече с иностранцем неминуемо пристает к нему с требованием бахшиша; а полунагие дети его, завидев издали нового пришельца в их край, устремляются на него со всех ног из своего селения и безотвязно преследуют его своим криком, прося подачки.

Понятно, что, пребывая в таком безвыходном бедственном состоянии, феллах совершенно равнодушно относятся ко всяким, не касающимся непосредственно его личности, событиям и к политическим или социальным переворотам в его родной стране. Ему все равно, кто бы ни царствовал в ней, он не чает выхода из своего печального экономического положения, тем более что он как бы по преемству уже отличается робкими, миролюбивыми свойствами: недаром Страбон уже заявлял, что «нравы у египтян смягченные». A сверх того, проникнутое фанатизмом учение Корана, в силу которого все в жизни человека предопределено свыше, еще более побуждает феллаха безропотно переносить тяжкий гнет и несправедливое бремя. При всем том он трудолюбив и круглый год без перерыва трудится в поле, а орошение почвы в особенности требует с его стороны значительных усилий.

Феллахов вообще в Египте считается свыше 80 процентов всего населения, состоявшего в 1897 году из 9 500 000 душ. Они большею частью занимаются земледелием; немногие лишь рассеяны по городам и служат

20