Геополитика. Конспект лекций

последователи Р. Арона создали социологическую школу в теории международных отношений.

Ученик Р. Арона, франкоязычный канадец Жан-Пьер Дерриеник (Деррьеник) сформулировал её основные идеи – праксеология и реализм, социологический реализм (объективизм, детерминизм) Э. Дюркгейма и социология действия (социологический номинализм, микросоциология), предложенная М. Вебером, не исключают друг друга. Ученики Арона, французские авторы Жак Унцингер, Робер Боск, упомянутый Ж.-П. Деррьеник, особое внимание уделяют методикам принятия решений и лицам, принимающим решения (ЛПР).

Жан Кристоф Руфин (Rufin), современный французский автор, как и С. Хантингтон, явно полемизирует с Ф. Фукуямой, сформулировавшим в связи с крахом реального социализма гипотезу о либеральном «конце истории». Руфин высказал следующий тезис: «Империи бросают новые вызовы». Руфин, что не оригинально, в работе 1994 г. противопоставляет «богатый Север» и «бедный Юг» (данное противостояние пришло на смену идеологическому конфликту «буржуазный Запад – социалистический Восток»). Филипп-Моро Дефарг, Режи Дебре, Андре Боссар писали об этом еще в начале 1990-х гг.

Специфика работы Руфина состоит в том, что он одним из первых попытался рассматривать Север и Юг как квази-империи. При этом трения сохраняются внутри Севера (обострение отношений Запада с постсоветской Россией). Новые вызовы Юга – террор, наркотрафик, демография (подробнее см.: Международные отношения: Социологические подходы / Рук. авт. колл: проф. П. А. Цыганков. М. : Гардарика, 1998. С. 291–306).

В определенной мере, итог этой полемике подвел С. Хантигтон, перейдя к рассмотрению конфликта «Север–Юг» в социокультурном, цивилизационном аспекте (подробнее об этом – в Лекции № 6). И вся эта дискуссия укладывается в общее представление о «глобальном беспорядке», пришедшем на смену «холодной войне», которую можно описать в терминах «равновесия страха».

6. Основываясь на послевоенных реалиях многочисленных международных конфликтов и несомненного роста взаимозависимости не только государств, но и живущих в них людей, сторонники модернистского подхода, американские исследователи Роберт О. Кеохейн (Кохэн, Коохейн; родился в 1941 г.) и Джозеф Л. Най-мл. (родился в 1937 г.) сформулировали теорию транснационализма («Транснациональные

31

отношения и мировая политика», 1971). По их мнению, интернациональное, т. е. межгосударственное взаимодействие уступило место транснациональному, «надгосударственному».

Здесь транснационалисты сочетают идеалистические и неомарксистские подходы (о неомарксизме подробнее см. Лекция № 5, п. 5). Снижаются роль государств как главных геополитических акторов, а также значение национальных интересов и необходимости их силовой защиты.

Следующим шагом после транснационального подхода стала теория глобализации. Полемизируя с геополитической и реалистической классикой, глобалисты указывают на снижение роли государства как актора

иусиление роли тех, кого упомянутый Дж. Розенау называет «акторы вне суверенитета» – международные правительственные и неправительственные организации, ТНК, национально-освободительные и террористические движения и т. п. Д. Бартон, С. Митчел, А. Миллер считают глобальное сообщество гигантской многоуровневой системой, базовую структуру которой образуют различные каналы взаимодействия.

Важнейшие элементы в этой системе – государства и «акторы вне суверенитета». Еще до массового распространения Интернета эту структуру прямо назвали «паутиной». Глобалисты, опираясь на распространенный структуралистский подход, отмечают, что структура и правила её функционирования играют более важную роль, чем самые влиятельные акторы. Глобалисты указывают на изменение роли силы: социальноэкономическое и торгово-финансовое влияние не менее важно, чем военно-стратегический потенциал.

Врамках перечисленных моделей преобладает вполне здравое утилитарное обоснование мирной межгосударственной кооперации. Оно противостоит, как прекраснодушию «голубей»-идеалистов, так и догматичным идеологемам, с помощью которых развязали две мировые и холодную войны.

Итак, прагматический функциональный подход имеет не только политико-идеалистические корни. Дэвид Митрани, британский автор, активно работавший уже между мировыми войнами, ещё в годы Второй мировой войны в работе «Создание мировой системы. Обоснование функционального развития международной организации» (1943) сформулировал теорию интеграции. Его подход – функционализм, в основе интеграции – кооперация, распределение функций между регионами

игосударствами.

32

Развитием концепций транснационализма и глобализации стали модели неофункционализма и взаимозависимости (Э. Б. Хаас, Д. Моурс, Линдберг). Признается – но это остается благим пожеланием, – что будущее развитие должно быть устойчивым и прогнозируемым. Мировоззренческий фундамент подобного развития – новое планетарное сознание, основанное на общечеловеческих ценностях. Увеличивается влияние неправительственных организаций и современных СМК (спутниковые каналы связи, Интернет), стабильно расширяются многообразные формы гуманитарных контактов – туризм, научные обмены, длительная работа за рубежом или в филиалах зарубежных фирм.

В отличие от ряда других футурологов, глобалистов, инвайронменталистов, А. Миллер указывает на позитивную роль ТНК. Этот исследователь предложил своеобразные проекты международных нормативных актов – «Билль о правах корпораций» и «Кодекс поведения ТНК».

Карл Дойч (1912–1992) – американский автор с немецкими корнями. В его работе «Плюралистическая концепция международной интеграции» (1970) изложены основные постулаты интеграционистского подхода к МО:

•распространение разнообразных форм обмена, торговли, кооперации;

•активный процесс не только финансово-экономического, торгового, военно-политического, но и гуманитарного сотрудничества – многообразных форм межличностных, культурных, информационных контактов;

•трудный процесс распространения толерантности, отказа от силовых и (или) конфронтационных путей решения расовых, этноконфессиональных, межрегиональных и межнациональных конфликтов;

•постепенное утверждение норм «плюрализма суверенитетов», «сообщества плюралистической безопасности».

Методология К. Дойча стала основой для социологического ис-

следования отношения западных европейцев к активно идущим весь послевоенный период интеграционным процессам. Эмпирический материал собирался устоявшимися надежными методами социоло- гов-реалистов (опросы, анкетирование, контент-анализ, экспертные оценки). Общий вывод Дойча: «плюралистическая версия европейской интеграции более вероятна, чем «амальгама», т. к. наряду со стремлением к единой Европе люди сохраняют верность и многочисленным сложившимся обычаям (традиционным устоям).

33

Итак, плюралистический взгляд на международную интеграцию предполагает, что этноконфессиональные и региональные группы сохраняют свои жизненные стили; одновременно распространяется социальная мобильность, «размывающая» традиционные устои. Ведущим актором («локомотивом интеграции») остаются национальные государства. Некоторые недостатки подобного подхода обнаруживаются, когда его последовательно выполняют: институционализация многообразных жизненных стилей – на практике весьма непростая задача. Механизм плюралистической интеграции требует постоянного реагирования общеевропейских, национальных, региональных, муниципальных властей на запросы многих групп, на что и в богатой Европе далеко не всегда не хватает ресурсов.

7. Последние два десятилетия ушедшего и начало нынешнего веков характеризуются в западной теории международных отношений дискуссией между неореалистами и неолибералами. Неореалисты, близкие к неоконсерватизму и традиционному реализму, рассматривают мир как арену столкновений. Неолибералы, упрощая и приукрашая, идеализируя логику модернизации и глобализации, считают вполне возможными более оптимистичные сценарии: поиск кооперативных стратегий, усиление роли международных организаций, как официальных, так и неправительственных, т. е. формирование мирового правительства и всемирного гражданского общества (о взаимосвязи геополитики и идеологии мы более подробно поговорим в лекции № 7; описывая сложившиеся схемы ТМО, отметим лишь, что возможно их идеологическое прочтение).

Реалисты в большинстве – консерваторы, идеалисты – либералы. Неореализм с долей условности отражает неоконсервативные идеи, модернисты и транснационалисты – это новейшее прочтение либерализма. Леворадикальные теории международной жизни представлены марксизмом и неомарксизмом (пострадикализм, использующий неомарксистскую методологию, рассмотрен в следующей лекции).

Постреализм в теоретическом плане не дополнил К. Уолца. З. Бжезинский, родившийся в первой трети ушедшего века, в своих публицистически интересных, но не являющихся интеллектуальным откровением работах, не выходит за пределы традиционных геополитики и реализма.

Некоторый интерес представляет постклассическая версия либерализма. В ней предлагается несколько теоретических моделей, которые

34

адекватно отражают различные аспекты нынешнего «глобального беспорядка» (термин принадлежит упомянутому выше последовательному реалисту З. Бжезинскому).

Ф. Фукуяма, как мы выше сказали, высказал гипотезу о «либеральном конце истории». Фукуяму зачастую обвиняют в доктринерстве или утопизме. Вряд ли подобные ярлыки имеют под собой основания. Фукуяма утверждает не абстрактное торжество западной демократии, а указывает на следующий, разумеется, противоречивый и конфликтный, процесс. Три-четыре десятилетия назад многие антидемократические режимы прямо отвергали сам термин «народоправство». Ныне демагогия авторитарного официоза изменилась. В ней звучат тезисы о незападной (национальной, суверенной, самобытной, исламской и т. п.) демократии, текущей неготовности (при достижении готовности через какое-то историческое время) того или иного незападного общества к демократии.

Упомянутый Дж. Розенау, а также Шемпьел сформулировали тезис о «правлении без правительства». «Акторы вне суверенитета» ныне не менее влиятельны, чем многие государства и блоки. Глобальная тенденция: возрастание числа акторов и их неструктурированности. Демократия идет волнообразно: реверсы («откаты») и новые «наступления» демократического процесса идут, что справедливо отметил С. Хантингтон (подробнее – Лекция № 12), своеобразными историческими циклами.

Р. Коохейн (а также его упомянутый соавтор Дж. Л. Най-мл., Оран Янг, С. Краснер, Дж. Рагги и др.) сформулировали «теорию международных режимов». В данном контексте международный режим – совокупность правил поведения и процедур принятия решений для государств и объединений в отдельных сферах международной жизни. Принят режим нераспространения ядерного оружия, режим мировой торговли регулируется правилами ВТО (подробнее – следующая лекция).

В контексте рассмотренной выше структурно-реалистической методологии понятны возражения неореализма против теории режимов:

1)не учитывается роль силы,

2)режимы разрабатывают только государства и межгосударственные (межправительственные) объединения,

3)неготовность принять режим одним или несколькими влиятельными участниками означает распад режима,

4)не учитывается готовность даже де-юре признающих режим влиятельных игроков выйти за рамки режима ради тех или иных примитивно понятых выгод.

35

А некоторая ограниченность этой критики ясна из непредвзятого взгляда на не столь однозначные реалии рубежа тысячелетий. Нарушения того или иного режима далеко не всегда означают его распад. Менее влиятельного нарушителя сдерживают, возможно – силой; влиятельный игрок, осознав недопустимость эскалации нарушений, возвращается в рамки «правил игры».

В итоге анализ режимов ныне принят и умеренным (структурным) реализмом. Международный режим – здесь структуралисты правы – не является простым отражением или простой суммой интересов государств. Режим институционализирует сложившиеся формальные и неформальные каналы взаимодействия.

Неолибералы ныне используют также модель «гуманитарного вмешательства» (гуманитарной интервенции), в основе которой неплохая, но очень трудно реализуемая на практике идея трансграничности прав человека. Внутренняя противоречивость естественно-правовой идеологии и нарушение её принципов даже в развитых демократиях – пока что объективная данность. Но гуманитарные принципы – уважение прав человека, прежде всего, фундаментальных прав: на жизнь, свободу, сохранность имущества, безопасность, достойное обращение – позволяют нарушать суверенитет тех стран, где эти права очень грубо нарушены.

Дж. Буш-ст., Дж. Картер, С. Вэнс, Э. Барак, Б. Х. Обама представляют новейший католический неотомизм и пытаются следовать модернизированной идеалистической модели: можно покончить с войнами и иными острыми конфликтами на основе правового регулирования и демократизации международных отношений.

36

ЛЕКЦИЯ № 5. ГЕОПОЛИТИКА И МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА. ГЕОПОЛИТИКА И МИР – СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ

1.История мировой экономики.

2.Развитие мировой валютной системы.

3.Международные торгово-экономические организации.

4.Общественная модернизация.

5.Неомарксизм. Мир-системный анализ.

1. Формирование мировой экономики, как и всей международной социальной системы, – длительный и противоречивый процесс. Торговые и иные хозяйственные контакты в Древности и в Средние века были не менее важной формой культурного обмена, чем войны, массовая миграция и путешествия.

На заре Нового времени именно торгово-экономические факторы подтолкнули Европу к выходу на мировые просторы. В ХVII–ХVIII вв. уже формируется своеобразная мировая экономика. Стремление к развитию колониальной торговли рождает меркантилизм – концепцию преобладания ввоза над вывозом.

Первые колониальные столкновения способствуют распространению протекционизма, концепции защиты внутреннего рынка, преобладания вывоза над ввозом. Лишь во второй половине ХIХ в. распространение получает фритредерство – теория свободной торговли.

Освобождение слаборазвитых стран от колониальной зависимости и их неизбежное взаимодействие с бывшими метрополиями означает рождение неоколониальных связей. Проблемы неоколониализма (неэквивалентный обмен, трансформация крупных западных фирм в глобальные транснациональные концерны) не ставят под сомнение сам объективный противоречивый процесс развития глобальной экономики.

Темпы роста мировой торговли обгоняют рост мирового ВВП. Экспорт растёт, снижаются торговые барьеры, развивается кооперация. Несомненен опережающий рост торговли технологиями, услугами, полуфабрикатами, наукоёмкой продукцией.

37

2. В ХIХ в. мировая валютная система только зарождалась. Золото и серебро выполняли свои прямые денежные функции.

Процесс демонетизации золота (утраты золотом функции средства платежа и иных денежных функций) начался на рубеже ХIХ–ХХ вв., активно шел между войнами и завершился к началу Второй мировой войны. С постепенным прекращением размена бумажных денег на драгоценные металлы фактически утверждается принцип валютного паритета, по которому сначала устанавливается курс денежной единицы по отношению к базовой валюте, взятой за эталон ценности. Затем исчисляется золотое содержание конкретной валюты, исходя из золотого содержания избранного эталона.

До Первой мировой войны Британия в большей или меньшей степени выполняла функции хранительницы резервной валюты. Курсы других валют определялись не только по отношению к золоту, но и по отношению к британскому фунту стерлингов. Периодически валютойэталоном становились французский и швейцарский франки. Между войнами США (несмотря на Великую Депрессию) стали работать эмитентом резервной валюты.

Летом 1944 г. в американском городе Бреттон-Вуд состоялась конференция Объединённых Наций по валютно-финансовым проблемам. Принято соглашение о создании ключевых международных валютнофинансовых структур – Международного валютного фонда (МВФ) и Международного банка реконструкции и развития (МБРР). Данное соглашение вступило в силу 1 января 1946 г. Вся Бреттон-Вудская институциональная модель имела своей целью регулирование послевоенного международного экономического порядка.

До начала 1970-х гг. в рамках Бреттон-Вудской системы преобладала модель фиксированных валютных курсов. Монетарные власти устанавливают фиксированный курс валюты своей страны по отношению к валюте-эталону. Ею безоговорочно признавался американский доллар.

Эта ситуация обеспечивалась рядом факторов, среди которых важнейшими, пожалуй, являются относительно стабильное развитие ведущих буржуазных экономик после Второй мировой войны и общепризнанная – в рамках этих экономик – главенствующая роль США. Лидерство США в западном мире и в большинстве развивающихся стран, избравших, с большим или меньшим успехом, прозападную

38

ориентацию в военно-политических и финансово-экономических вопросах, даже не ставилось под сомнение.

Доллар фактически заменил золото, и в качестве резервной валюты, и в качестве эталона. С 1944 по 1971 гг. доллар имел официально установленное золотое содержание. Использование золота на практике происходило путем его продажи за доллары.

Среди кризисов 1970-х годов первым стал именно валютный – в августе 1971 г. США отменили свободный размен долларов на золото. Бреттон-Вудская система де-юре (формально, официально) прекратила своё существование.

В1973 г. проблемы развитых экономик потребовали фактического изменения сложившихся правил валютной игры. Нормой стали плавающие валютные курсы, которые формируются на свободном рынке валют.

Вначале 1976 г. создается Ямайская валютная система. Золото утратило роль всеобщего эквивалента, золотодолларовый стандарт был заменён мультивалютным стандартом. Важнейшие положения Ямайской

исовременной (постямайской) валютных систем:

•демонетизация золота (при этом золото остается официальным резервом государств и самого МВФ;

•мультивалютный стандарт;

•текущая конвертируемость валют;

•МВФ приобретает права мирового финансового регулятора;

•возможны групповые соглашения (межгосударственные валютные союзы).

Закрепление в уставе МВФ многовалютного бумажноденежного

стандарта не затрагивает фактического положения доллара США и валют других ведущих развитых стран в мировой финансовой системе. В настоящее время можно говорить об усилении позиций евро. В 2015 г. МВФ признал юань (КНР) резервной валютой.

Как мы уже отметили, Бреттон-Вудская система финансовых организаций формально прекратила своё существование в 1971 г. Однако созданные в рамках этой системы международные финансовые институты продолжают активно работать.

Учреждённые ещё на конференции в Бреттон-Вуде, МВФ и МБРР де-юре являются специальными учреждениями ООН. В их взаимодействии с ведущими западными странами-донорами сложилась и развивается международная финансовая система.

39

3.Международная торговая организация (МТО – отдалённый предшественник нынешней ВТО) сложилась ещё в структуре существовавшей между войнами Лиги Наций. В рамках МТО после Второй мировой войны развитые страны учредили ГАТТ (русское написание англоязычной аббревиатуры, Генеральное соглашение по тарифам и торговле). ГАТТ добилась серьезных достижений в области либерализации мировой торговли. В 1995 г. ГАТТ преобразована во Всемирную торговую организацию (ВТО). В рамках ВТО действует устоявшаяся практика борьбы с демпингом (бросовым экспортом, направленным на разрушение экономики страны-конкурента), монополизмом, протекционизмом.

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) объединяет западные промышленно развитые страны, Австралию, Новую Зеландию и Японию. Предшественник ОЭСР – организация европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС), занимавшаяся координацией усилий по воплощению в жизнь плана американской помощи послевоенной Западной Европе, названного по фамилии тогдашнего госсекретаря США («план Маршалла», 1948–1951).

ОЭСР – официальная переговорная площадка развитых стран по выработке в большей или меньшей степени согласованной социаль- но-экономической, инвестиционной, научно-технической политики. Учрежденный в 1990 г. Центр по сотрудничеству со странами Восточной Европы оказывает политико-консультативную помощь странам новой Европы. Россия взаимодействует с ОЭСР, руководствуясь подписанным

в1994 г. соглашением.

4.Западная социология ещё на рубеже XIX–XX вв. противопоставила традиционное и современное общество. Модернизация – переход от тра-

диционного общества к современному.

Противоречивый ход глобальной модернизации, что вполне естественно, с неангажированных позиций описывают леволиберальные западные интеллектуалы, не входящие в праволиберальный и неоконсервативный истэблишмент. В межвоенный период во Франции сложилось интересное неклассическое направление историографии и культурологии – школа «Анналов». Создатели школы – Марк Блок (1886–1944), Люсьен Февр (1878–1956) – активно работали в 1930–1940-е гг. Наиболее значимым автором школы «Анналов» считается Фернан Бродель (1902– 1985), прямой ученик и последователь основателей школы.

40