«Мировоззренческая география» А.И. Солженицына

«Выслали! Летит в Западную Германию!»

кафтана бросить негде?»14. И в итоге задается непатриотическим вопросом, скорее из разряда философских: «И как при таком богатстве мог покуситься Вильгельм на русскую нашу дрань?..»15.

Полковник Георгий Воротынцев, оценивая немецкого противника исходя из собственного военного опыта с опорой на авторитеты, не может не признать очевидного: «Конечно, куда веселей было бы состоять с Германией в “вечном союзе”, как учил и жаждал Достоевский. <…> Куда веселей было бы так же развить и укрепить наш народ, как Германия – свой»16. Воротынцев признается в явном боевом превосходстве германской армии, корни этого видит в чисто немецкой черте – немецком национальном самосознании, сформированном единым германским государством. И ещё одно горькое наблюдение: по определению Воротынцева, типичного немца выдает «трезво отжатый язык военных», которому противопоставлен русский офицер, говорящий на «языке придворного раскланивания перед взаимной доблестью»17.

Генерал Артамонов наставляет полковника Воротынцева: «…мол, говорят, Германия сильна порядком и системой, но ведь в этом её и слабость! вот начнём воевать не по системе, не по порядку, – глядь, они и растеряются»18. Умный ход – повернуть главное национальное достоинство врага против него самого, дезориентировать, заставить паниковать и так победить.

Из всех героев, открывших для себя Германию и немецкий характер, только Ленин использовал это знание в собственных интересах. Вроде бы он, как и Воротынцев, идя вслед за Достоевским, выступает за могучий союз с Германией: «Чтобы делать революцию, нужны ружья, нужны полки́, нужны деньги, и надо искать, кто заинтересован дать их нам? <…> Германия! Что за сила! Какое оружие! И какая решительность – решительность удара…»19. И в то же время с явной брезгливостью к русскому: «…решительность комендантских приказов – вот уж, не пахнет русской размазнёй»20. И в итоге с гордостью и радостью, что есть и у

14Солженицын А. И. Собрание сочинений : в 30 т. Т. 7. Красное Колесо: Повествованье

вотмеренных сроках в четырех узлах. Узел 1 : Август Четырнадцатого. Книга 1. М. : Время, 2007. 432 с.

15Там же. С. 128.

16Там же. С. 113.

17Там же. С. 225.

18Там же. С. 224.

19Там же. С. 210.

20Там же.

11

I. Европа

него союзник против монархии в пользу задуманной революции: «Германия – безусловно выиграет эту войну. Итак – она лучший и естественный союзник против царя»21. Это выдает и натуру Ленина – циничную, неостановимо разрушительную.

От Александра Исаевича Солженицына, участника Великой Отечественной войны и сына участника Первой мировой войны, была бы ожидаема неприязнь к немецкому. Но гуманная душа человека и историософский взгляд писателя ставят его выше ошибок истории. В «Зёрнышке» он принципиально разводит традиционную Германию и гитлеровскую Германию.

«В войну? – ни на минуту я не связывал Гитлера с традиционной Германией, а к немцам в жаркие боевые недели испытывал только азарт – поточней и быстрей засекать их батареи, азарт, но нисколько не ненависть, а при виде пленных немцев только сочувствие»22.

Такая позиция и объясняет неоднозначные оценки Германии, звучащие в текстах Солженицына.

В2019 году впервые опубликована переписка Александра Исаевича Солженицына и немецкого писателя Генриха Бёлля 1968–1982 годов, в которой выражены взгляды их поколения, «полного драматизма

вXX столетии и в России, и в Германии»23.

Вписьме от 6 декабря 1972 года Солженицын обсуждает с Бёллем судьбу русского и немецкого народов: «…я хотел и напомнить своим и вашим о происходившем, и через раскаяние найти примирение между германским и русским народами. Обеим сторонам пора ясно полнозвуч-

но обо всем сказать и хотя от прошлого очиститься бы (курсив Солженицына. – Г. А.)»24. Александр Исаевич сопереживает соотечественникам Бёлля, и его волнует будущее Германии, что станет одной из острых тем их доверительной переписки: «Германский народ вместе с русским явили картину Божьего гнева над собой, и хотя трудно вообразить наказание жесточе нашего, но и постигшее вас разделение единой целостной национальной личности <…> – ужасает. <…> Пока не будет возвращено Германии единство полноты – всё в Германии будет болезнь, и всё посильно-человеческое должно делаться, чтоб освободить пленённую

21Солженицын А. И. Собрание сочинений : в 30 т. Т. 7. Красное Колесо: Повествованье

вотмеренных сроках в четырех узлах. Узел 1 : Август Четырнадцатого. Книга 1. М. : Время, 2007. 432 с. С. 210.

22Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 49.

23«…В совместных поисках нравственного пути». Переписка Александра Солженицына с Генрихом Бёллем (1968–1982) // Солженицынские тетради : Материалы и исследования : [альманах]. Вып. 7. М. : Русский путь, 2019. С. 249.

24Там же. С. 281.

12

«Выслали! Летит в Западную Германию!»

часть Вашей нации и дать ей дышать вровень с остальной (курсив Солженицына. – Г. А.)»25.

Вответном письме Г. Бёлля от 26 декабря 1974 года чувствуется, насколько болезненны для него мысли о настоящем и будущем Германии, но только с «Lieber Alexannder» он идёт на этот диалог: «…то, что нас связывает, глубже того, что могло бы нас сделать чужими. Это остается

исходным. <…> Насчет “разделения Германии” даже начинать писать не хочу: это очень-очень сложно…»26.

Впоздравительном письме к 65-летию Бёлля Александр Исаевич говорит о роли писателя в судьбе Отечества:

«Мы с Вами почти ровесники. Но и кроме того наше с Вами положение сходно в том, что оба мы, хотя и по-разному, потеряли свою родину: я лишён её, потому что изгнан, а Россия – смертельно больна, неузнаваемо обезображена; Вы – потому что Германия разорвана надвое и потеряла себя в обеих частях. Две ужасные войны между нашими странами – надолго подорвали, заковали и опрокинули навзничь оба народа. И обоим – маячит долгое выздоровление, ещё в одном ли столетии? На исходе нашего жизненного срока и сил – как помочь этому длительному выздоровлению своей страны? Одно из лучших – станов-

ление и расцвет национального языка вопреки нивелирующему катку века. Будем работать хотя бы в этом»27.

Вречи американского сенатора Джесси Хелмса, произнесенной

вСенате США 18 февраля 1974 года, прозвучала очень важная мысль о Солженицыне: «Солженицына лишили советского гражданства, посадили на самолёт и выслали в Западную Германию. Солженицын не хо-

тел быть свободным в Западной Германии. Он хотел быть свободным в России»28.

На наш взгляд, описания Германии в «Зёрнышке» потому короткие, что в первое время пребывания за пределами родины Александр Исаевич еще не ощущал себя в роли изгнанника в полной мере, так как мысли его были заняты судьбой его семьи, его архива, планами ближайших дел, наконец, его круглосуточно одолевали журналисты. Не смог он поддаться инстинкту путешественника, жаждущего всё увидеть и всё окружающее запомнить, сравнить со своим прежним представлением.

25«…В совместных поисках нравственного пути». Переписка Александра Солженицына с Генрихом Бёллем (1968–1982). С. 282.

26Там же. С. 288, 291.

27Там же. С. 310.

28Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 113.

13

I. Европа

НА ПУТИ К «ЛЕНИНСКИМ ГЛАВАМ» «КРАСНОГО КОЛЕСА»1

15 февраля 1974 года, на следующий день после высылки из СССР, А. И. Солженицын переезжает в Цюрих, где два года с перерывами живет по адресу Штапферштрассе, 45. Именно здесь он завершил работу над «ленинскими главами» «Красного Колеса», познакомился с Н. А. Струве, ставшим впоследствии его другом, здесь задумано создание Русского общественного фонда помощи заключенным2.

Представим образ солженицынской Швейцарии, описанной в мемуарах и упомянутой в публицистике, и сравним его с образом ленинской Швейцарии в «Красном Колесе»3, что позволит понять еще один аспект «творческой лаборатории» писателя – движение авторской идеи от замысла до художественного воплощения.

Швейцария являлась примером спокойствия, нейтралитета, надежности. «И весь образцовый порядок этой страны как будто так соответствовал моей методической организованной натуре. Я искренне эту страну одобрял, всё преотлично»4. Важно, что свободно и самостоятельно

вШвейцарии Солженицын чувствовал себя благодаря знанию немецкого языка, чего не скажешь о путешествии во Францию и Японию, когда без переводчика было не обойтись: «К тому же, когда-то у́ченный

вдетстве немецкий язык, пригожавшийся редко, для чтения книг, вдруг теперь счастливо прорвался во мне – и я оказался способен объясняться

не только на бытовые темы, но даже и на отвлечённые, хотя за полчаса уставал»5.

1Впервые опубликовано: Алтынбаева Г. М. Солженицынская Швейцария // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Филология. Журналистика. 2020. Т. 20, вып. 3. С. 317–320. https://doi. org/10.18500/1817-7115-2020-20-3-317-320. В полном объеме публикуется впервые.

2«…приходится поклониться Швейцарии с благодарностью: всё же нигде в мире не было б нам так легко создать благотворительный Фонд и открыть поток денег на родину. Нет, Швейцария – ещё благодеяние. Промежуточная наша остановка в ней уже тем и оправдалась, что создали Русский Фонд» (Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1999. № 2. С. 89).

3Фрагменты о Ленине под общим названием «Ленин в Цюрихе» в «Красном Колесе» рассредоточены в «Августе Четырнадцатого», в «Октябре Шестнадцатого», в «Марте Семнадцатого».

4Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 68.

5Там же. С. 73.

14

На пути к «ленинским главам» «Красного Колеса»

Солженицын, живя в Советском Союзе, и «подумать не мог», а с момента высылки уже стремился попасть в Цюрих и Швейцарию, туда, где 10 лет жил и работал Ленин, чтобы на месте дописать важные эпизоды будущего «Красного Колеса»: «…мне Цюрих очень помог. Цюрихские о Ленине главы я ведь написал в Москве. <…> А когда я приехал в Цюрих, то сам Цюрих, и люди, которые знали Ленина, библиотеки вот эти, и документы о швейцарских социал-демократах, которые его там окружали, о которых в Советском Союзе нельзя было найти материала…»6; «…очевидно, находясь в СССР и печатая Второй Узел в Париже, я опять пропустил бы эти главы»7. В одном интервью Солженицын даже признался, что именно поэтому глав о Ленине вообще могло не быть8.

Находясь в Цюрихе, Солженицын напряженно работал над «ленинскими главами», в чем он неоднократно признается в интервью тех лет. «Я работаю 14 часов в сутки, и у меня времени не остаётся ни на разговоры, ни на письма, а вечером только подготовиться к тому, что завтра мне нужно утром, почитать то, что нужно»9. План сбора недостающего материала включал походы к дому на Шпигельгассе, «где Ленин квартировал»10, в библиотеки Церингерплац и Центральштелле, «где Ленин больше всего занимался»11 («И какие библиотеки там, как заниматься хорошо! – и прежде, а сейчас-то, во время войны! Исключительная культивированность и удобства жизни»12, – рассуждает Ленин в «Августе Четырнадцатого»), «по ленинским местам, где он заседал в трактирчиках»13, по улицам Шпигельгассе, Бельвю, к озеру, к Цюрихбергу – «лесистой овальной горе над Цюрихом, разумеется тщательно сохраняемой

6Солженицын А. И. Телеинтервью на литературные темы с Н. А. Струве (Париж, март 1976) // Солженицын А. И. Собрание сочинений : в 9 т. Т. 7. М. : ТЕРРА – Книжный клуб, 2001. С. 210–211.

7Солженицын А. И. Интервью с норвежским корреспондентом Нильсом Удгордом (27 июля 1974) // Солженицын А. И. Публицистика : в 3 т. Т. 2 : Общественные заявления, письма, интервью. Ярославль : Верхне-Волж. кн. изд-во, 1996. С. 121.

8Там же.

9Солженицын А. И. Пресс-конференция в Стокгольме (12 декабря 1974) // Солженицын А. И. Публицистика : в 3 т. Т. 2 : Общественные заявления, письма, интервью. Ярославль : Верхне-Волж. кн. изд-во, 1996. С. 192.

10Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 68.

11Там же. С. 68.

12Солженицын А. И. Собрание сочинений : в 30 т. Т. 7. Красное Колесо: Повествованье

вотмеренных сроках в четырех Узлах. Узел I : Август Четырнадцатого. Кн. 1. М. : Время, 2006. С. 208.

13Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 68.

15

I. Европа

вчистоте, и тоже не первый век, месту, куда Ленин с Крупской не раз забирались растянуться на траве»14. Стремление к фактической точности направляло Солженицына даже узнавать в швейцарских архивах «метеосводки по Цюриху за любой день октября 1916 или февраля 1917, не надо придумывать погоду»15.

Описывая места, Солженицын детально проговаривает маршруты, поэтому и читатель «Зёрнышка» вслед за писателем проходит этот путь (например, «двести метров пройти до фуникулёра – милого открытого трамвайчика, круто-круто его втаскивал канат наверх, когда противоположный вагончик спускался»16). Только эта личная наглядная проверка локусов, маршрутов, бытовых деталей, связанных с пребыванием Ленина в Цюрихе, а также личные впечатления от Швейцарии позволили Солженицыну окончательно завершить «ленинские главы» «Красного Колеса». «А другие цюрихские впечатления наваливались на меня мимоходом, случайно, – но затем, с опозданием и в несколько месяцев, я догадывался, что это же прямо идёт в ленинские главы»17. И потом уже читатель «Красного Колеса» вслед за Лениным ходит по Цюриху, перемещается с ним из места в место.

Любопытно, что размышлениями Солженицына о необходимости пребывать в Швейцарии для пользы писательской работы наделяется и его герой Ленин, тоже ищущий покоя и уединения для работы, но уже политической: «…в воюющей стране какая работа? Сразу нужно было мотнуться в благословенную Швейцарию – нейтральную, надёжную, безпрепятственную страну, умная полиция, ответственный порядок!»18. По определению солженицынского Ленина, Швейцария – «чистая вымытая страна, приятные горы, приветливые пансионы, прозрачные озёра с плавающей птицей»19. Настолько достоверным получился Цюрих

в«Красном Колесе», что после выхода книги у швейцарских читателей не было сомнений, что взгляд Ленина – это взгляд самого Солженицына. Писателю пришлось дать официальное письмо в газету «Нойе цюрхер цайтунг» (4 августа 1977 года), в котором он напомнил швейцарской

14Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 68.

15Там же. С. 87.

16Там же. С. 68.

17Там же.

18Солженицын А. И. Собрание сочинений : в 30 т. Т. 7. Красное Колесо : Повествованье

вотмеренных сроках в четырех Узлах. Узел I : Август Четырнадцатого. Кн. 1. М. : Время, 2006. С. 193.

19Там же. С. 208.

16

На пути к «ленинским главам» «Красного Колеса»

общественности, что слова и мысли его героя Ленина – «суждения человека, который хотел взорвать и перевернуть Швейцарию»20, а его, солженицынское, собственное восприятие Швейцарии – «в описании главной швейцарской фигуры в книге, Фрица Платтена»21. В 37-й главе «Октября Шестнадцатого» Платтен, внимательно слушая Ленина, единственный из всех присутствовавших сомневается и постоянно думает о том, как идеи мировой революции применимы к его родной Швейцарии: «Что только слышал Фриц Платтен от этого человека, своего рока и судьбы своей! – леденило кровь иногда…»22. В ответ на ленинское определение Швейцарии как «страны лакеев» Платтен размышляет: «Страна, пожалуй, и похожа на украшенную гостиницу, но лакеи бывают подобострастны, суетливо-податливы, а швейцарцы – медленны, самоуважительны»23, а на восклицание «Швейцария – такая же империалистическая страна!» – сначала почти протестующе-патриотическое: «Сопротивляется чувство непросвещённое: хоть и крошечная наша Швейцария – а разве не особенная? И от первого союза трёх кантонов – мы кого же силой захватили?»24, которое тут же сменяется прямо противоположным – самовнушением о безусловном принятии «передовой мысли» будущего вождя. В февральские революционные дни за нерешительность Ленин назовет Платтена «раскисляем», «ненадежным». В какойто момент автор, как будто забегая вперед, предрекает судьбу Платтена, пусть и в «мучительном усилии», но поверившего в ленинские идеи: «О, сколько же тяжёлого ещё будет на пути социалиста!»25. (В современных справочниках сказано, что швейцарский коммунист Фридрих Платтен, в 1918 году спасший Ленина от смерти во время покушения, погиб в Соловецком лагере в 1942 году26 (дата обращения: 27.11.2020).)

Читая главы «Зёрнышка», посвященные творческой истории ленинских глав, убеждаешься в почти мистическом погружении Солженицына в работу над образом главного злодея. Примечательно в этой связи описание ночной прогулки по Штерненбергу: «…при луне, уже поздно ночью, браживал с палкой по снежным горным тропинкам и не наглядывался суровостью этого провалистого и взнесенного пиками пустынного

20Солженицын А. И. Собрание сочинений : в 30 т. Т. 7. Красное Колесо : Повествованье

вотмеренных сроках в четырех Узлах. Узел I : Август Четырнадцатого. Кн. 1. М. : Время, 2006. С. 138.

21Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 138.

22Солженицын А. И. Собрание сочинений : в 30 т. Т. 9. Красное Колесо : Повествованье

вотмеренных сроках. Узел II. Октябрь Шестнадцатого. Кн. 1. М. : Время, 2007. С. 493.

23Там же. С. 484–485.

24Там же. С. 487.

25Там же. С. 491.

26См.: ресурс «СоловкиЭнциклопедия». URL: http://www.solovki.ca/camZ20/platen.php

17

I. Европа

лунного пейзажа. На таком пейзаже – где в за́ливе лунного сияния, где с резкими чёрными тенями гор и деревьев – мне и запомнилась та моя исполегающая выработка над Лениным до последних сил и где-то тут, между горами, его мятущийся чёрный дух»27.

Двигаясь по следам Ленина («Но всё-таки я в то время не мог его понять из его собственных книг так, как я его понял, овладев цюрихским материалом. <…> Я точнее смог сделать этот психологический рельеф»28), Солженицын постепенно и для себя лично многое открыл

вЦюрихе. Перед нами предстает так сразу понравившийся Солженицыну «какой-то и крепкий, и вместе с тем изящный город, особенно

внижней части, у реки и озера. Сколько прелести в готических зданиях, сколько накопленной человеческой отделки в улицах (иногда таких кривых и узких). Много трамваев; изгибами спускались они к приреч-

ной части города с нашего университетского холма, от мощных зданий университета»29.

Благодаря приему «комментарий в скобках» мы понимаем, что описывая Швейцарию, Солженицын невольно приоткрывает перед читателем и свою «творческую лабораторию». Так, во время пеших прогулок, читая названия улиц, писатель уже в привычной для себя манере обращается к формальной и семантической сторонам слов («прицепилось спереди это “ш”, а “Тапферштрассе” была бы – “Храбрая улица” или

“Неустрашимая”»30), а знакомясь с Цюрихским университетом, вспоминает его «русские» страницы («столько российских революционеров тут учились, получали дипломы в передышках между своими разрушительными рывками на родину»31).

Отдельную часть швейцарских воспоминаний Солженицына составляет повседневная жизнь его семьи в изгнании. Распорядок дня, текущие дела, планы, встречи, подробное описание домов, походы

вмагазин, общение с людьми – все это и многое другое собирается

вдокументальную хронику Швейцарии 1970-х годов. В то же время запоминаются и детали личной жизни писателя. Любопытно в этой связи замечание Солженицына, что привычка спать в холодном помещении выработалась у него после житья в «старом крестьянском швейцарском доме» в горах Штерненберга в Швейцарии. «За ночь

27Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 102.

28Солженицын А. И. Телеинтервью на литературные темы с Н. А. Струве (Париж, март 1976). С. 211.

29Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 67–68.

30Там же. С. 57.

31Там же. С. 68.

18

На пути к «ленинским главам» «Красного Колеса»

наглотавшись свежего воздуха, днём и не нуждаешься никуда выходить гулять, сидишь и работаешь день насквозь»32. Не знающий этих подробностей исследователь Солженицына скорее предположит, что привычка – следствие зэческой жизни. Так что ценность мемуарных книг Солженицына очевидна и для изучающего биографию и творчество писателя, и для того, кто знакомится с историей, культурой и повседневной жизнью эпохи Солженицына и времени событий в его книгах.

Войдя в работу, Солженицын начинает тяготиться не только регулярной суетой и активностью «изводящих репортёров, ступающих след в след», но и городским шумом, отвлекающим от написания «Красного Колеса». Спасением были горы Штерненберга, куда Солженицын выбирался на несколько недель: «…поднимешься на Цюрихберг, минуешь последние дачи богачей – дальше такой лесной покой, и совсем мало гуляющих в будний день, я там отдышивался, раздумывал, закипали планы литературные, публицистические»33. И тогда приходили «лавинные дни»: «…по неизвестной причине в какой-то день, прямо с утра, вдруг начинают прикатывать мысли, мысли, догадки, да какие обещательные, да как повелительно! – только успевай, пока не ускользнула, записывать, записывать, одну, другую, третью, и так возбуждаешься, за столом не усидеть, начинаешь ходить, ходить, а мысли, картины, сцены всё прикатывают и прикатывают – ох, успеть бы хоть бегло, не дописывая слов, занести на бумагу»34.

На определенные ожидания наводит признание Солженицына, что он «работал – совершенно весь отдавшись, ощущал себя на главном, главном стержне эпопеи. В эти пять недель в Штерненберге меня работа захватила настолько, что я потерял ощущение современного момента, знать его не хотел, и как он там меня требует или вытягивает к себе. <…> Ощущение было, что взял сильно укреплённую высоту»35. Думается, что когда будет опубликован «Дневник Р-17», нам станут доступны еще подробности «творческой лаборатории» Солженицына в швейцарский период жизни.

К началу октября 1974 года работа над «Лениным в Цюрихе» будет завершена (почти через год он будет издан в Париже), и 3–7 октября

32Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 68.

33Там же.

34Там же. С. 138.

35Там же. С. 103.

19

I. Европа

1974 года Солженицын с женой совершил поездку по Швейцарии: «Поехали мы путешествовать, а головы были полны покинутыми заботами, и путешествие не казалось приятной реальностью, но какой-то сон»36.

После всех наблюдений появятся в «очерках изгнания» записи срав- нительно-обобщающего характера. Солженицын, с одной стороны, под влиянием факта, что Швейцария является примером «независимой свободной старейшей демократии Европы». Даже в один из свободных дней везет семью именно на Фирвальдштетское озеро, где «приносилась священная клятва, откуда вышел Швейцарский Союз»37. С другой стороны, он не раз иронически высказывается о недемократических поступках швейцарской власти. А еще замечает разницу между «утомительной обязательностью», «нахохленной чопорностью» немецкой Швейцарии, «мягкостью» французской Швейцарии и располагающей к отдыху южной итальянской Швейцарией. «Округа Берна и округа Женевы – как две разные страны, трудно поверить, что они в одном государстве»38.

Среди крупных городов и их окрестностей, которые, кроме Цюриха, посетили супруги Солженицыны, – Базель, Берн, Женева, Лозанна, Монтрё. Не менее красочными предстают швейцарские леса, озера, горы, долины, предместья с «наслоенными цивилизациями», произведшие на Солженицына «величавое впечатление» своей «неистираемой культурой, не вовсе ушедшими предками, неуничтожаемой землей»39.

Из интервью и «очерков изгнания» Солженицына можно составить представление о швейцарцах и швейцарском характере: «доброжелательные и прямо восторженные, вопреки их характеру, швейцарцы»40, «швейцарцы многоблагополучные», «добрые хозяева», «надо знать сдержанных, жёстко замкнутых швейцарцев»41, адвокат Фриц Хееб – «очень честный, порядочный человек», «нейтральный швейцарец». Отдает должное Солженицын «многовековой устойчивости швейцарской жизни»42. В разговоре со студентами-славистами Цюрихского университета (20 февраля 1975 года) писатель признается: «…я очень рад, что вот так много всё-таки для Цюриха людей, занимающихся серьёзно русским языком»43.

36Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 88.

37Там же. С. 108.

38Там же. С. 88.

39Там же. С. 89.

40Там же. С. 50.

41Там же. С. 68.

42Там же.

43Солженицын А. И. Беседа со студентами-славистами в Цюрихском университете (20 февраля 1975) // Солженицын А. И. Публицистика : в 3 т. Т. 2 : Общественные заявления, письма, интервью. Ярославль : Верхне-Волж. кн. изд-во, 1996. С. 227.

20