«Мировоззренческая география» А.И. Солженицына

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Парадоксально, но факт: Александр Исаевич Солженицын сам себя называл «по духу – оседлым человеком, не кочевником»1. А судьба сложилась так, что, став вынужденным изгнанником на двадцать лет, он много странствовал. Были поездки и чисто туристические, но преимущественно страны и города выбирались Солженицыным исходя из мировоззренческих принципов. С ними связаны и конкретные цели: писать «Красное Колесо», поддержать дружественный народ, заметно выступить перед людьми, проверить своё предварительное представление

оместе, найти уединённое место для жизни и работы…

Впериод поисков места для постоянного жительства от поездки к поездке у Солженицына конкретизировался список требований к новому дому: не просто уединённая глушь для полноценной работы, но чтобы близко к нормальному населённому пункту, чтобы поддерживать быт и дать возможность детям получить хорошее образование; похожесть на Россию, чтобы сохранить чувство дома; язык, который не нужно учить заново; возможность беспрепятственно добраться до какого-либо места встречи, пресс-конференции. И пришло единственное решение:

«Надо слушаться сердца, оно помогает угадать верное место жизни»2. В ходе исследования солженицынских «очерков изгнания» «Угоди-

ло зёрнышко промеж двух жерновов» мы пришли к выводу, что книга является полижанровым произведением. Автобиография, мемуары, очерки, публицистика, эпистолярий, эссе, путевые заметки. Мы вычленили фрагменты, которые посвящены путешествиям, и увидели, что и отдельно этот слой текста – очень интересное повествование, книга путешествий.

Читая, мы видим, как Солженицын-писатель даже в нехудожественных жанрах проявляется в первую очередь с художественной стороны. Только как художник он смог увидеть и ярко показать в открывавшейся

1Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 9. С. 58.

2Солженицын А. И. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978) // Новый мир. 1998. № 11. С. 121.

101

Заключение

перед ним новой реальности те стороны стран, городов, народов, которых до этого и сам не знал, и нигде об этом до этого не читал. Следуя собственному принципу видеть, слышать, убрать встроенную в слово ложь, Александр Исаевич Солженицын и в путевых записях показывает, на что способна литература, которая всегда «есть воздух современного ей общества», которая «смеет передать обществу свою боль и тревогу, в нужную пору предупредить о грозящих нравственных и социальных опасностях»3. В каждой из путевых заметок отражено, что увидено, что осмыслено и переосмыслено, а параллельно читатель Солженицына вспомнит интервью, речи, лекции, которые произносились писателем в это время, а также художественные тексты, герои которых вслух и мысленно обращаются к судьбам зарубежных товарищей или страницам истории зарубежных стран. Отдельный сюжет – биография Солженицына, которая дополняется в ходе чтения изгнаннической «бродьбы». Открываются не только отдельные моменты жизни, о которых пока не было сказано в Автобиографии, но и то, как формировались некоторые привычки или вкусы Солженицына.

Это всё формирует метатекст А. И. Солженицына, потому что все записи позволяют нам укрепить, дополнить, заново увидеть эстетические принципы писателя, для которого писательство было главным делом жизни.

Юрий Кублановский сказал, что «яркое свойство солженицынских мемуаров – предельная концентрация повествования <…> – вместить и публицистику, и полемику, и пейзаж, и лирику, и откровенную исповедь. Писательская речь работает “на сжатие”, читательскому сознанию лениться тут не приходится, Солженицын вводит нас в саму “лабораторию”, где формируется его миропонимание, в данном случае – его отношение к Западу, к принципам затратной технотронной цивилизации последних десятилетий XX века»4.

Важным эстетическим принципом Солженицына является диалогичность. Проявляется это и на жанровом уровне, и на риторическом. На этой скрепе держатся острота, критичность, ироничность, порой непримиримость его «пристрастного энтузиазма». С одной стороны, в путевых записях присутствует непрямой диалог со странами и народами на бытовом, на историческом, на политическом, на мировоззренческом уровнях; с другой стороны, это диалог писателя

3Солженицын А. И. Письмо IV Всесоюзному съезду Союза советских писателей (16 мая 1967) // Солженицын А. И. Публицистика : в 3 т. Т. 2 : Общественные заявления, письма, интервью. Ярославль : Верхне-Волж. кн. изд-во, 1996. С. 29.

4Кублановский Ю. Солженицын в изгнании // Между двумя юбилеями (1998–2003) : Писатели, критики и литературоведы о творчестве А. И. Солженицына : альманах / сост. Н. А. Струве, В. А. Москвин. М. : Русский путь, 2005. С. 91.

102