хрестоматия Аникин

238.Что острее меча?

(Взор человеческий)

239.Кого не осилит Ни царь, Ни псарь,

Ни княжий выжлок'.

(Сон)

240.На море, на океане. На острове Буяне Сидит птица Юстрица; Она хвалится. Выхваляется,

Что все видала. Всего много едала,

Видела царя в Москве, Короля в Литве, Старца в кельи, Дитя в колыбели, А того не едала.

Чего в море не достала.

(Смерть)

241.Воимчики^ поют. Сухо дерево везут: Заехал в ухаб, Не выехать никак.

(Похороны)

242.Спереди мужик, а сзади баба.

(Поп)

243.Кто с живого и с мертвого дерет?

(Поп)

244.С длинными косами,

Ане баба.

(Поп)

245. Стоит село. Все заселено.

По утрам петухи поют,

Алюди не встают.

(Кладбище)

'Выж лок. — выжлец, гончая собака.

^В оим чики — священники, от «Во имя Отца и Сына» и т. д.

762

ГРАМОТА

ЗАТЕЙЛИВЫЕ ВОПРОСЫ И ИГРА СЛОВ

250.У Бориса — спереди,

УГлеба — сзади,

Удевки нет до венца,

Убабы есть и будет до конца.

(Буки (Б))

251.У нас бог без добра.

(Добро (Д))

252.Что находится между горой и долиной?

(Буква И)

253.Среди Волги люди стоят.

(Люди (Л))

763

254.Чем оканчивается день и ночь?

{Мягким знаком Ь)

255.Без чего человеку жить нельзя?

(Без имени)

256.Чего всего на свете мягче?

{Рука)

257.Чего нет быстрее?

{Очей)

258.Где находится небо, на котором ангелы не поют и звезды не блистают?

{Во рту)

259.Чем хлеб в огонь сажают?

{Тестом)

260.Где свету конец?

{В темной горнице)

261.Что чаще леса темного?

{Звезды частые)

262.Какая птица из сорока букв?

{Сорока (Сорок А))

263.Когда дурак умен бывает?

{Когда молчит)

264.Какой в реке камень?

{Мокрый)

265.Кто сидит спиной к царю?

{Кучер)

ГОЛОВОЛОМКИ

266.У семерых братьев по одной сестрице. Много ли всех?

{Одна)

267.Ты да я, да мы с тобой.

Много ли их стало?

{Двое)

764

268. Шел муж с женой, да брат с сестрой, да шурин с зятем. Много ли всех?

{Трое)

269. Шли гурьбой: Теща с зятем Да муж с женой. Мать с дочерью,

Да бабушка с внучкой, Да дочь с отцом. Много ли всех?

(Четверо)

270. Летела стая тетеревов, села на рошу деревов; по двое на дерево сядут —

одно дерево лишне, по одному сядут — один тетерев лишний.

{4 тетерева и 3 дерева)

271. Летело стадо гусей; попадается ему навстречу гусь и говорит:

—Здравствуйте, сто гусей! Они ему отвечают:

—Нас не сто гусей,

акак бы было еще столько, да полстолько, да четверть столько,

да ты бы, гусь, с нами, то и было бы нас сто гусей. Сколько их летело?

(36+36 +18+9+1 = 100)

Песни старинной формации

произведения этого рода распадаются на два типа: балладные и лирические. Оба типа являют собой чисто художественную трак­ товку сюжета. Они по-своему близки традиции былин, историче­ ских, духовных песен и других песенных произведений, но при всем том имеет место целеустремленное преобразование повествовательности. И балладные и лирические песни имеют целью вызвать сопереживание слушателя.

765

Для балладных песен отбираются ситуации остро драматическо­ го, как правило, трагического характера (рассказ о происшествиях со смертельным исходом и подобных драмах). Неизменны темы ги­ бели человека в расцвете лет, поется об утрате семейного счастья, о судьбе оставшихся без матери сирот и о других происшествиях. Балладные песни с изображением поражающих воображение кро­ вавых драм принадлежат к трагическому роду. Причем художест­ венный акцент неизменно перенесен с изображения события на воспроизведение, как оно переживается персонажами. Отсюда про­ истекает замещение полных сюжетных структур неполными — вос­ производятся только ситуации, которые являются частью жизнен­ ной истории. Об остальном слушателю предоставляется только до­ гадываться и размышлять.

Лирические песни близки балладным в самом типе психологи­ ческой изобразительности, они сходны с балладными по структуре, но жанр лирической песни выходит за пределы запечатления траги­ ческих происшествий. Диапазон жизненных тем не ограничен рас­ сказом о драмах. Лирическая песня находит свои соответствия бал­ ладным историям. Как правило, изображены повседневные исто­ рии. Сравнительно с балладными историями лирические песни об­ ладают иной изобразительностью. Лирическая песня — семейная бытовая драма: неудачная любовь, неустроенность судьбы, ссоры близких и родных и подобн. Песни могут носить и нетрагический характер — их творцы искали и находили повод даже для бытовой иронии, насмешки.

Новизна песенно-лирического жанра сопровождалась возник­ новением у структуры и стиля нового качества. Дело касается не только ведения рассказа от первого лица (хотя нередко изложение и в третьем лице), но наблюдается порой и отказ от динамики сю­ жета, происходит его замещение психологической динамикой 'варьирования самой передачи чувства — при прямом и иносказа­ тельном выражении. Имеет место и соединение со свойствами об­ рядовой и календарной лирики, с игровым зрелищем. Случается и синтез — включение в лирическую структуру свойств хореогра­ фии. В итоге возникает усложненный тип структуры, лирика обре­ тает свойства зрелищной игры. Ряд лирических песен исполнялся в хороводах с их приемами повторения действия по «сценарной» схеме действия.

В исследовательской литературе и в антологиях академическо­ го и полуакадемического характера не существует четкого деления

766

материала. Отчасти причиной этому — неразличение разных по существу песенных произведений или соединение их на основе так называемой «контаминации». Имеет место и необоснованное объ­ единение песенных жанров в один вид при полном игнорировании художественных особенностей. В сборниках под видом «новейших баллад» оказываются включенными песенно-романсовые произве­ дения, вопреки их очевидному следованию поэтике профессио­ нального и полупрофессионального околофольклорного и поздне­ фольклорного творчества. Отбор образцов старинного балладного творчества основан на обращении к «классике» фольклорных публикаций, хотя они в свою очередь не лишены недостатков. Многие старинные балладные песни взяты в редакции замеча­ тельного публикатора фольклора В.И. Чернышева как составите­ ля антологии «Русская баллада» (Библиотека поэта. Большая се­ рия. Л., 1936).

Лирические песни в современных классификациях не отделены от близких им видов творчества прежде всего по тому соображе­ нию, что вместе они образуют род фольклорной лирики. Такая при­ надлежность не вызывает сомнения, но не освобождает от необхо­ димости установить видовую (жанровую) разницу песен.

В антологии В.Я. Проппа «Народные лирические песни» (Библиотека поэта. Большая серия. Л ., 1961) налицо несомнен­ ное расширение понятия «лирической песни» до понятия лирики как рода: отсюда проистекает включение в сборник обрядовых песен земледельческого календаря, свадебных песен, детских пе­ сен: колыбельных, потешек, прибауток и др. При всем том соста­ витель антологии удачно выделил собственно лирические песни (как жанровый вид) с его делением на два подвида: «голосовые песни» (о любви, о семейной жизни) и «хороводные, игровые и плясовые песни» (на те же темы). Что же касается «бытовых шуточных и сатирических песен», то их принадлежность к голо­ совым, хороводным, игровым, плясовым песням очевидна. Выде­ ление таких песен по большей части вызвано только тем, что они могут быть то голосовыми, то хороводными, игровыми, плясовы­ ми. Таким образом, сохраняется общее деление лирических пе­ сен с его двумя подвидами. Основанием деления подвидов явля­ ется характер исполнения; только пение или пение при игре, пля­ ске, при вождении хоровода. Остается добавить, что В.Я. Пропп внес в классификацию и деление песен по тону (серьезные и шу­ точные).

767

Подборка лирических песен дана без деления песен на исполни­ тельские подвиды. Только в примечаниях отмечен характер испол­ нения, если для этого есть сведения, сообщенные собирателями. Критериями отбора служили прежде всего жанровая характерность устного текста и полнота его художественных свойств как старин­ ного творчества.

Балладные песни

ДМИТРИЙ и ДОМНА

Ездил Митрий Васильевич Во чистом поле, на добром коне, Сидела Домна Александровна

В новой горенке, под косявчатым' окошечком, Под хрустальным под стеколышком.

Думала она, удумливала, Хулила его, охуливала:

—Ездит-то Митрий Васильевич Во чистом поле, на добром коне: Назад горбат, наперед покляп^.

Глаза у него быдто у совы, Брови у него быдто у жогй\ Нос-то у него быдто у жypaвa^

Прикликала сестрица Марья Васильевна:

—Ай же ты братец Митрий Васильевич! Заводи, братец, пир-пированьице, Зазови-тко Домну Александровну На широкий двор, на почестный пир.

Приходили послы к Домниной матушке. Они крест кладут по-писаному, Поклон ведут по-ученому.

На все стороны поклоняются. Сами говорят таковы слова:

—Ах же ты Домнина матушка!

Ты спусти, спусти Домну Александровну

' К осявчат ое {окошечко) — с косяками.

^П окляп — покляпый, понурый.

^Б ы дт о — будто.

■* Ж ога — жогарка, птица дубонос с навислыми бровями.

^ Ж ур а в — журавль.

768

На широкий двор, на почестный пир. Говорила Офимья Александровна:

—Не спущу, не спущу Домны Александровны На щирокий двор, на почестный пир.

Первы послы со двора не сошли, Ощё‘ другие послы на двор пришли. Говорят Офимье Александровной;

—Ай же ты Домнина матушка!

Ты спусти, спусти Домну Александровну На широкий двор, на почестный пир.

Говорила Офимья Александровна;

— Не спушу, не спушу Домны Александровны На широкий двор, на почестный пир.

Ощё другие послы со двора не сошли, А третьи послы на двор пришли. Говорят Офимье Александровной;

— Ай же ты Домнина матушка!

Ты спусти, спусти Домну Александровну На широкий двор, на почестный пир.

Говорила Домна Александровна;

— Ай же ты родна моя матушка!

Если спустишь — пойду, и не спустишь — пойду. Говорила Офимья Александровна;

— Ай же ты дитятко Домна Александровна! Не ходи-тко к Митрию Васильичу; Ты хулила его, охуливала.

Я ночёсь^ спала, грозен сон видла^; Быдто золота цепочечка рассыпалася, Рассыпалася она и укаталася.

Говорит Домна Александровна;

— Ай же родна моя матушка!

Про себя спала, про себя сон видна! Уйду я замуж за Митрия Васильича.

Говорит же Домнина матушка;

— Ай же ты Домна Александровна! Надевай-ка ты три платьица; Первое надень венчальное,

Адругое надень опальное,

Атретье надень умершее.

Садилась она на добра коня, Поезжала к Митрию Васильевичу. Приезжала она на белый двор.

Ощ ё — еще.

^Ночёсь — этой ночью, прошедшей.

^В идла — видела.

Встречает ю' Митрий Васильевич, О пущает ю с добра коня, Берет за ручки за белые. Целовал во уста во сахарние. Вел ю за столы за дубовые.

Отрушйл он от себя свой шелков пояс,

Иучал он Домну по белу телу;

Ишелковый пояс расплетается, Домнино тело разбивается. Пала она на кирпичный пол;

Схватились же Домны — живой нету. Прознала ее родна матушка,

Скоро прибывает на белоем дворе^. Увидала она Домну Александровну, Пала она со добра коня на кирпичный пол:

Схватились же ее матушки — живой нету. Говорит тут родной сестрицы^ Митрий

Васильевич;

— Ай же ты моя родная сестрица Марья Васильевна!

Ты сделала три головки бесповинныих! Он схватил с гвоздя^ булатний нож,

Наставил тупым концом во кирпичен пол И острым концом во белы груди.

КНЯЗЬ РОМАН ЖЕНУ ТЕРЯЛ

Акнязь Роман жену тepял^ Жену терял, он тело терзал. Тело терзал, во реку бросал. Во ту ли реку, во Смородину.

Слеталися птицы разныя, Сбегалися звери дубравныя; Откуль взелся млад сизой орел. Унес он рученьку белую,

Аправу руку с золотым перс(т)нем.

' /О — ее.

^П рибы вает на белоем дворе — прибывает на белый двор, огороженное место

вокругдома.

^Сестрице.

■' Гвоздь — вешалка, деревянный колышек, вставленный в стену.

® Терят ь — лишаться, утрачивать; здесь: убивать.

770

Сх(в)атилася молода княжна, Молода княжна Анна Романовна;

—Ты гой еси, сударь мой батюшка,

Акнязь Роман Васильевич!

Ты где девал мою матушку? Ответ держит ей князь Роман,

Акнязь Роман Васильевич;

—Ты гой еси, молода княжна. Молода душа Анна Романовна! Ушла твоя матушка мытися,

Амытися и белитися,

Ав цветно платье наряжатися. Кидалась молода княжна.

Молода душа Анна Романовна;

—Вы гой еси, мои нянюшки-мамушки,

Асенные красны девушки!

Пойдем-та со мной на высокие теремы. Смотреть мою сударыню-матушку. Каково она моится, белится, А в цветно платье нарежается?

Пошла она, молода княжна, Со своими няньки-мамками.

Ходила она по всем высокем теремам. Не могла-то найти своей матушки.

Опять приступила к батюшке;

—Ты гой еси, сударь мой батюшка,

Акнязь Роман Васильевич!

Агде девал ты мою матушку?

Не могли мы сыскать в высокиех теремах. Проговорит ей князь Роман,

Акнязь Роман Васильевич;

—А и гой еси ты, молода княжна. Молода душа Анна Романовна, Со своими няньками-мамками.

Со сенными красными девицами! Ушла твоя матушка родимая, Ушла во зеленый сад.

Во вишенье, в орешенье!

Пошла ведь тут молода княжна Со няньками-мамками во зеленый сад,

Весь повыгуляли, никово не нашли в зеленом саду. Лишь только в зеленом саду увидели.

Увидели новую диковинку; Неотколь взялся млад сизой орел, В когтях несет руку белую,

А и белу руку с золотым перс(т)нем; Уронил он, орел, белу руку,