хрестоматия Аникин

Немного погодя мимо опять бежат олени. Пастух и закричал:

—Олени, олени! Есть ли в этом стаде мати этому дитяти? Олени пробежали мимо.

Бежит третье стадо оленей, пастух закричал;

—Олени, олени! Есть ли в этом стаде мати этому дитяти? Отделилась из стада одна оленица, подбежала к пастуху, легла

на землю, пастух положил младенца к оленице, он стал молоко со­ сать. Накормила оленица и бросилась бежать, догонять стадо, но в это время раздался выстрел, и оленица поскакала на трех ногах; раздался другой, и оленица скачет на двух; раздался третий, и оле­ ница упала; бросился царевич и захватил оленицу, оленица билась, билась и не может вывернуться.

Прибежали охотники, прибежал и пастух. Пастух представил рожок к уху и заиграл, оленица превратилась в змею; взял пастух змею за хвост и бросил за себя, змея превратилась в россомаху и бросилась на царевича, а царевич накинул на россомаху крест. И стала Елена.

Привел царь Елену, мачеха кланяется и просит простить; хотел царь всех их казнить, но Елена упросила.

Приказал царь мачеху с дочерями отправить в дальнее от двор­ ца место, и чтобы на глаза не смели больше являться, а с Еленой зажил счастливо и теперь живет.

28

СЛУГА ЕГЕРЬ

В некотором царстве жил-был царь, имя ему было Карь. Хоро­ ший был царь, а царица была злая, некрасивая; царь любил ездить на охоту, и всегда брал с собою любимого своего Егеря, а жена у Егеря была первая красавица в свете; влюбился царь в жену Еге­ ря, захотел ее взять к себе, а слугу извести.

Собрал он на совет сенаторов и приказал им обсудить дело, как бы извести Егеря, Собрались сенаторы, посоветовались, придумали службу, которой Егерь не мог бы исполнить, подписались под бу­ магой, и стряпчий отнес ее к царю.

Вечером призвал царь Егеря и говорит ему:

— Верный мой слуга, сослужи мне службу, в эту ночь сшей мне тридевять мундиров, исполнишь — награду получишь, а не ис­ полнишь — голову на плаху.

Пришел Егерь домой кручиноват, печален.

712

— Что, любезный мой муж, пришел ты кручиноват, печа­ лен, — спрашивает его жена, — царь тебя огрубил или службу на­ рядил?

—Царь не огрубил, а только службу нарядил, велел к утру приготовить тридевять мундиров.

—Ну, это не служба, а службишка, ложись спать, утро вечера мудренее.

Егерь лег спать, а жена его вышла в полночь на крыльцо, пере­ менила перстень, с руки на руку, вдруг явились слуги; она приказа­ ла им сшить к утру тридевять мундиров, и слуги скрылись.

К утру мундиры были готовы. Егерь снес их к царю; удивился царь, наградил Егеря золотом и отпустил домой.

На другой день царь снова призвал сенаторов, снова предложил им обсудить, как бы извести Егеря. Сенаторы посоветовались, на­ писали в бумаге, что постановили, подписались и отправили бумагу к царю.

Снова царь позвал Егеря и говорит ему:

— Верный мой слуга Егерь, сослужи мне еще службу: разбро­ сают слуги в поле четыре четверика маку, а ты в одну ночь все семячки собери, не соберешь — голова на плаху, а соберешь — на­ граду получишь.

Пришел Егерь домой печален, кручинен.

—Что ты, любимый мой муж, кручинен, печален, царь ли тебя огрубил или службу нарядил?

Егерь сообщил жене, что нужно было сделать по приказу царя.

—Ну, утро вечера мудренее, ложись спать, а утром рано иди на поле.

Слуги царя вечером разбросали в поле четыре четверика маку,

вполночь жена Егеря приказала слугам собрать мак. Рано утром Егерь вышел на поле и нашел, что уже все меры почти полны, по­ ходил недолго по полю, меры наполнились, и он ушел домой. Снес­ ли слуги мак к царю, царь подарил Егерю за службу дорогой пер­ стень и отпустил домой.

Чрез несколько времени царь собрал сенаторов и приказал им каждому отдельно в три дня обдумать, чтобы Егерь принес ка­ кую-либо диковинку из чужой земли, а пока не найдет, чтобы домой не являлся.

Через три дня ко дворцу привезли три воза бумаг, собралось у дворца народу видимо-неввдимо, вышел и царь, посмотрел и говорит:

— Ну вот из этого всего выберем самое хитрое и невозможное исполнить и пошлем слугу.

713

в это время мимо царя проходил голь-пьяница кабацкая, оста­ новился он и говорит царю:

—Ваше императорское Величество, на свете все возможно, нет только молока птичьего, да и то можно достать в иноземных царствах. Прикажите все эти возы спалить огнем, а мне разрешите

в70 кабаках пить водку без денег, и я вам скажу то, что лучше бу­ дет всех этих бумаг.

Царю захотелось узнать, что такое выдумал голь-кабацкая, при­ казал написать указ, чтобы пьяница в какой кабак ни зайдет, везде бы отпускали водку безденежно. Подписал бумагу и отдал пьянице,

атот отвел царя в сторону и что-то шептал царю на ухо, и пошел своей дорогой, а царь приказал воз убрать.

Вечером царь позвал Егеря и говорит ему:

—Верный слуга Егерь, послужи мне еще, сослужи службу: иди туда, сам не знаю куда, и принеси то, сам не знаю что. Чрез три года возвращайся назад, принесешь — примерно награжу, а не принесешь — голову положишь на плаху.

Кручинен, печален пришел Егерь домой.

—Что, мой любезный муж, — спрашивает жена, — кручиноват, печален? Царь тебя огрубил или службу нарядил?

—Царь службу нарядил, велел идти туда, не знает сам куда, и принести то, сам не знает что.

—Вот это так служба! Ну, ложись спать, утро вечера мудренее. Лег Егерь спать, а жена его в полночь вышла на крыльцо, с

руки на руку переменила кольцо, и вдруг явились слуги, она и спра­ шивает их;

—Не знаете ли вы принести то, сама не знаю что? Подумали слуги и говорят:

—Не знаем.

Приказала она слугам наготовить легкой пищи и принести к утру. Утром Егерь встал, а жена и говорит ему:

— Тебе придется идти к моей сестре, далеко она живет, пищи я запасла много; вот возьми еще это полотенце, когда придешь к се­ стре, ночуешь, на другой день будешь утираться, то возьми свое по­ лотенце, она тебя узнает, и там само дело покажет, что тебе при­ дется делать. Когда пойдешь дорогой, то все заворачивай в левую руку на всякой дороге.

Взвалил Егерь мешок на плечи, простился с женой и пошел. Все заворачивал в левую руку, долго ли, коротко ли шел,

пищи уж стало мало, вдруг в лесу увидел избушку; стоит избушка на курьей ножке, на веретеной пятке, кругами вертится, и дверей не видать.

714

Подошел Егерь к избушке и говорит;

— Избушка, избушка, стань к солнцу задом, ко мне крыльцом. Избушка остановилась, Егерь вошел в избу, в избушке сидит

женщина, шелк прядет, нитки длинные сучит, веретено крутит и под пол спускает. Увидала Егеря и говорит;

— Куда идешь, добрый молодец, куда путь держишь. Туда мно­ го народу идет, а назад еще никто не воротился.

— А у нас, тетенька, не так бывает; прежде накормят, напоят, а потом и спрашивают.

Женщина собрала на стол. Егерь поел и лег спать; утром встал, умылся, достал из мешка полотенцо, стал утираться, женщина вдруг и закричала;

— Ах ты, братец мой, муж сестры любезной, куда ты идешь, куда путь держишь?

Егерь рассказал все, женщина сказала, что ночью она попробу­ ет узнать что-либо, может быть, не придется идти дальше.

Егерь спит, а женщина вышла в полночь на крыльцо, сняла с правой ноги башмак, и вдруг налетело множество всяких птиц, сня­ ла женщина башмак с левой ноги, и набежало множество разных зверей. Женщина и спрашивает;

— Слуги верные, можете ли вы найти мне то, сама не знаю что? Все птицы кричат, что не знают, и звери — тоже. Когда все

умолкло, приблизилась к женщине одна птица и говорит;

—Есть птица Ногай, она сто лет на свете живет, та, может быть, и знает.

—Сейчас же слетать голубю за птицей Ногаем, — распоряди­ лась женщина.

Голубь улетел, нашел птицу Ногая в дупле дерева, и через не­ сколько времени с голубем прилетела большущая птица.

Женщина спросила у Ногая, может ли она найти то, что она и сама не знает. Ногай сказала, что она этого не знает, а есть из зве­ рей Кот-старогод триста лет на свете живет, тот должен знать; он теперь в кусту уж три года живет.

Нарядила женщина за котом оленя. Нашел олень Кота-старого- да, и чрез недолгое время явился огромный котище. Женщина и спрашивает кота;

—Можешь ли ты найти то, сама еще не знаю, что?

—Знаю, — говорит кот, — только трудно достать и очень да­ леко, и достать может только человек.

—Завтра приготовься в путь! — приказала женщина.

Рано утром разбудила женщина Егеря и сказала ему;

715

— Ты сегодня поедешь дальше на коте, пиши я запасла на три дня, кот свезет тебя до места, а там сам увидишь, что делать.

Поклали пишу на кота, сел ему на спину Егерь, и поскакал кот. Долго ли, коротко ли скакал кот, только вдруг Егерь видит сто­

ит огромный дом, а вокруг дома высокая стена.

Подскакал кот к самой стене, сбросил с себя Егеря и поска­ кал назад.

Долго стоял пред воротами Егерь, потом отпер их и пробрался

вдом, прошел по всем комнатам — пусто, никого нет, забрался он

водной комнате на печку, сидит и ждет, не явится ли кто к ночи.

Пришел вечер, никого нет, заснул Егерь; вдруг в самую полночь все здание затряслось, шум страшный поднялся. Проснулся Егерь, темень страшная, ничего не видит; вдруг ветром рвануло в окне раму, смотрит — завертелась откуда-то взявшаяся жаровня, вспыхнула ужасным огнем, и в комнате стало светло; в окно влете­ ло что-то черное и круглое и шлепнулось на пол.

Испугался Егерь, сидит чуть жив, а все же смотрит. Вдруг круг­ лое стало развертываться, развернулось, и видит Егерь, что чудное что-то пред ним: человек — не человек, зверь — не зверь, и пти­ ца — не птица, словом, чудише какое-то.

Село чудише за стол и закричало:

—Некто!

—Что, сударь? — отвечал кто-то.

—Давай есть и пить!

Ивдруг на столе явилось всего множество, было чего поесть и попить. Стало чудовище пожирать кушанья и напитки, а Егерь смотрел и удивлялся.

Жрало, жрало чудовище и с таким же шумом улетело, и окно захлопнулось, стало темно; прождал Егерь до утра и только тогда осмелился с печки слезть.

«Вот, — думает Егерь, — здесь я нашел и то, чего и сам не знаю, да как взять-то, вот задача! Чудища-то уж не изловить, а хоть бы Некто-то взять. А что позвать разве, может быть, и откликнется».

—Некто! — крикнул Егерь.

—Чего, сударь! — кто-то откликается.

—Давай есть и пить!

Ивдруг на столе появились кушанья и напитки. Егерь поел и попил, и говорит:

—Некто, пойдешь со мной?

—Пойдем, — говорит Некто, — я твой слуга буду, хоть свет увижу, да человеку и служить лучше, чем этому чудищу. Возьми в жаровне ключик и храни его, когда ключик будет с тобой, и я буду.

716

Снял из жаровни Егерь ключик и скорее вон из дома. Подойдет, подойдет и спросит:

—Некто! Тут ли ты?

—Тут, — говорит Некто, — и век с тобой буду.

Шел, шел Егерь и пришел к морю, в море недалеко от берега два корабля стоят, а корабельщики на берегу пьют, едят да гуслями забавляются, у них гусли-самогуды сами играют.

Подошел к ним Егерь, его пригласили хлеба-соли откушать и гуслями похвастались.

—Что, видал ли ты такое чудо? — спрашивают корабельщики.

—Это еще чудо небольшое, — говорит Егерь, — а вот у меня так есть чудо. Некто, давай есть и пить!

Вдруг пред корабельщиками появились кушанья и напитки, и корабельщики удивляются и угощение похваливают, а когда подгу­

ляли, то стали Егеря сбивать, чтобы он поменял Некто на гусли-са­ могуды.

Не знает Егерь, что ему делать, а Некто шепчет ему в ухо:

. — У тебя в кармане есть камешек, отдай им, камешок будет им отвечать и представлять кушанье только три дня, а гусли-самогуды возьми.

Поменялся с корабельщиками Егерь, дал им камешек, кора­ бельщики его испробовали — отвечает и пищу дает, отдали гус­ ли-самогуды, а сами поскорей на корабль, думали, что Егеря наду­ ли; в ту же минуту подняли паруса и уплыли, а Егерь взял гусли и идет дальше.

Долго ли, коротко ли шел Егерь, пришел к дремучему лесу, слышит кто-то деревья ломает, все ближе и ближе к нему; испугал­ ся Егерь, прилег на землю и приказал гуслям поиграть.

Гусли заиграли, смотрит Егерь, а пред ним в лесу улица стала; дубина деревья ломает, дорогу очищает, а за ней идет старик пле­ шивый.

Услыхал старик игру гуслей и приказал дубине остановиться, стала дубина, а старик подошел к Егерю и говорит ему:

— Я стар стал, гусли твои мне впригоду', давай менять, а не сменяешь, и так возьму, только дубинку наряжу^.

Испугался Егерь и согласился поменять. Дал старик Егерю крючок от дубинки и говорит дубинке:

— Ну, как мне служила, так служи и новому хозяину!

' Впригоду — пригодятся, потребуются.

^ Наряжу — здесь: дам наряд, распоряжусь.

717

Взял Егерь крючок, отдал гусли, а самому жалко с гуслями рас­ статься. Вот он и стал дубинку пробовать, будет ли его слушать.

— Ну-ка, дубинка, сломи это дерево!

Дубинка скочила, ударила по дереву, и дерева как не бывало.

— А ну-ка, дубинка, прихлопни своего прежнего хозяина! Дубинка скакнула, ударила, и старика не стало.

Идет Егерь домой, раньше срока воротился; жена его жива и здорова.

Доложили царю, что Егерь пришел и принес то, сам не знает что. Собрались сенаторы, пришел царь, многое множество гостей собралось. Посмеиваются сенаторы над гуслями и дубинкой. При­ казал царь показать Егерю чудо, которое он достал.

Егерь всех гостей посадил за столы и крикнул;

—Некто! Давай гостям есть и пить!

Ивдруг появились на всех столах кушанья и напитки, удивля­ ются гости, пьют, едят и все похваливают: развеселились гости, а Егерь приказал гуслям:

—Гусли, поиграйте!

Заиграли гусли, никто из гостей такой игры не слыхивал, гости все плясать пошли. Дал волю им Егерь повеселиться, а потом при­ казал дубинке.

— Ну-ка, дубинка, гони гостей домой!

Начала дубинка гостей хлестать, и гости разбежались.

И стал Егерь жить да поживать: Некто ему кушанье доставляет, гусли тоску разгоняют, а дубинка злых людей наказывает.

Бытовые новеллистические сказки

29

ИВАНУШКА-ДУРАЧОК

Был-жил старик со старухою; у них было три сына: двое — ум­ ные, третий — Иванушка-дурачок. Умные-то овец в поле пасли, а дурак ничего не делал, все на печке сидел да мух ловил.

Водно время наварила старуха аржаных клецок' и говорит дураку:

—На-ка, снеси эти клецки братьям; пусть поедят.

Налила полный горшок и дала ему в руки; побрел он к братьям. День был солнечный; только вышел Иванушка за околицу, увидал

' Л рж аны е (клецки) — оржаные, ржаные.

718

свою тень сбоку и думает: «Что это за человек со мной рядом идет, ни на шаг не отстает? Верно, клецок захотел?»

И начал он бросать на свою тень клецки, так все до единой и повыкидал; смотрит, а тень все сбоку идет.

—Эка ненасытная утроба! — сказал дурачок с сердцем и пус­ тил в нее горшком — разлетелись черепки в разные стороны.

Вот приходит с пустыми руками к братьям; те его спрашивают:

—Ты, дурак, зачем?

—Вам обед принес.

—Где же обед? Давай живее.

—Да вишь, братцы, привязался ко мне дорогою незнамо какой человек, да все и поел!

—Какой-такой человек?

—Вот он! И теперь рядом стоит!

Братья ну его ругать, бить, колотить; отколотили и заставили овец пасти, а сами ушли на деревню обедать.

Принялся дурачок пасти: видит, что овцы разбрелись по полю, давай их ловить да глаза выдирать; всех переловил, всем глаза вы­ долбил, собрал стадо в одну кучу и сидит себе радехонек, словно дело сделал.

Братья пообедали, воротились в поле.

—Что ты, дурак, натворил? Отчего стадо слепое?

—Да пошто им глаза-то? Как ушли вы, братцы, овцы-то врозь рассыпались; я и придумал: стал их ловить, в кучу сбирать, глаза выдирать; во как умаялся!

—Постой, еще не так умаешься! — говорят братья и давай угощать его кулаками; порадком-таки досталось дураку на орехи!

Ни много, ни мало прошло времени; послали старики Ивануш- ку-дурачка в город к празднику по хозяйству закупать. Всего заку­ пил Иванушка: и стол купил, и ложек, и чашек, и соли; целый воз навалил всякой всячины.

ноги, и у стола тож четыре; так стол-от и сам добежит». Взял стол и выставил на дорогу.

Едет-едет, близко ли, далеко ли, а вороны так и вьются над ним да всё каркают. «Знать, сестрицам поесть-покушать охота, что так раскричались!» — подумал дурачок; выставил блюда с ествами на­ земь и начал потчевать:

— Сестрицы-голубушки, кушайте на здоровье! А сам все вперед да вперед подвигается.

719

Едет Иванушка перелеском; по дороге всё пни обгорелые. «Эх, — думает, — ребята-то без шапок; ведь озябнут, сердечные!» Взял понадевал на них горшки да корчаги'.

Вот доехал Иванушка до реки, давай лошадь поить, а она не пьет. «Знать, без соли не хочет!» — и ну солить воду.

Высыпал полон мешок соли, лошадь все не пьет.

— Что ж ты не пьешь, волчье мясо! Разве задаром я мешок соли высыпал?

Хватил ее поленом, да прямо в голову, и убил наповал. Остался у Иванушки один кошель с ложками, да и тот на себе

понес.

Идет; ложки назади так и брякают: бряк, бряк, бряк! А он дума­ ет, что ложки-то говорят: «Иванушка-дурак!» — бросил их и ну топтать да приговаривать:

— Вот вам Иванушка-дурак! Вот вам Иванушка-дурак! Еше вздумали дразнить, негодные!

Воротился домой и говорит братьям:

—Все искупил, братики!

—Спасибо, дурак, да где ж у тебя закупки-то?

—А стол-от бежит, да, знать, отстал, из блюд сестрицы куша­ ют, горшки да корчаги ребятам в лесу на головы понадевал, со- лью-то поиво лошади посолил, а ложки дразнятся — так я их на дороге покинул.

—Ступай, дурак, поскорее собери все, что разбросал по дороге. Иванушка пошел в лес, снял с обгорелых пней корчаги, повы-

шибал днища и надел на батог^ корчаг с дюжину — всяких: и боль­ ших и малых. Несет домой.

Отколотили его братья; поехали сами в город за покупками, а дурака оставили домовничать.

Слушает дурак, а пиво в кадке так и бродит, так и бродит.

— Пиво, не броди, дурака не дразни! — говорит Иванушка. Нет, пиво не слушается; взял да и выпустил все из кадки, сам

сел в корыто, по избе разъезжает да песенки распевает. Приехали братья, крепко осерчали, взяли Иванушку, зашили в

куль и потащили к реке. Положили куль на берегу, а сами пошли прорубь осматривать.

На ту пору ехал какой-то барин мимо на тройке бурых; Ива­ нушка и ну кричать:

' Корчага — большой горшок. ^ Батог — палка, дубина.

720

—Садят меня на воеводство судить да рядить', а я ни судить, ни рядить не умею!

—Постой, дурак, — сказал барин, — я умею и судить и ря­ дить; вылезай из куля!

Иванушка вылез из куля, зашил туда барина, а сам сел в его повозку и уехал йз виду.

Пришли братья, спустили куль под лед и слушают, а в воде так

ибуркает.

—Знать, бурка ловит! — проговорили братья и побрели домой. Навстречу им откуда ни возьмись едет на тройке Иванушка,

едет да прихвастывает:

—Вот-ста каких поймал я лошадушек! А еще остался там сив­ ко — такой славный!

Завидно стало братьям; говорят дураку;

—Зашивай теперь нас в куль да спускай поскорей в прорубь! Не уйдет от нас сивко...

Опустил их Иванушка-дурачок в прорубь и погнал домой пиво допивать да братьев поминать.

Был у Иванушки колодец, в колодце рыба елец, а моей сказке конец.

30

БАРИН И МУЖИК

Жил-был мужик, имел у себя много овец. Зимним временем большущая овца объягнилась, и взял он ее со двора в избу с ягне­ ночком.

Приходит вечер; едет барин, попросился к нему ночевать. Подо­ шел под окошко и спрашивает:

—Мужичок, пусти ночевать!

—А не будете ночью озоровать?

—Помилуй! Нам бы только где темпу ночку проспать.

—Заезжай, барин!

Взъехал барин с кучером на двор. Кучер убирает лошадей, а ба­ рин в дом пошел. На барине был огромный волчий тулуп. Взошел в хату, Богу помолился, хозяевам поклонился.

—Здорово живете, хозяин с хозяюшкой!

—Добро жаловать, господин!

Сел барин на лавочку.

' Рядить — от ряда, порядка; рядить — судить, устанавливать порядок.