хрестоматия Аникин

Овца волчий тулуп увидала и глядит на барина; сама глядит, а ногой-то топ, и раз, да и два, да и до трех.

Барин говорит:

—А что, мужичок, овца ногой топает?

—Она думает: ты волк, слышит волчий дух.Она у меня волков ловит; вот нынешнюю зиму с десяток пымала‘.

—Ах, дорого бы я за нее дал! Не продажна ли она? Для дороги мне она хороша.

—Продажна, да дорога.

—Эх, мужичок, да не дороже денег, у барина хватит.

—Пожалуй, уважить можно.

—А сколько она стоит?

—Пятьсот рублей.

—Помилуй, много! Возьми три сотенки.

Ну, мужик согласился, продал.

Барин ночь переночевал, на зорьке встал и в путь собрался; хо­ зяину три сотенки отдал и овечку взял, посадил в санки и поехал.

Едет. Идут встречу три волка. Вот овца увидала волков, так и прыгает на санях, сама через наклёску сикает^.

Барин говорит кучеру:

— Надо пускать, вишь, как она раззадорилась. Сейчас пымат^. (А она боится.)

Кучер и говорит:

— Постой немножечко, сударь, она раззадорится. Сверстались'* волки с ними ровно. Барин выпустил овцу; овца

испугалась волков, в лес полетела, коротким хвостом завертела. Как волки за ней залились^, только снег раздуватся, а кучер за ней собиратся.

Поколе лошадушку выпрягал, в погон за овцой скакал, волки овцу пымали и шкуру с нее содрали, сами в лес убежали.

Кучер подскакал — овца на боку лежит, а ее шкура содрана ле­ жит. Подъезжает к барину. Барин его спрашивает:

—Не видал ли чего?

‘Пымала — поймала.

^Через наклёску сикает — мочится от страха. Ш/слеска — верхний брусу саней.

^Пьшат — поймает.

Сверст ат ься — поравняться.

^Залились — так обычно говорят о собачьей своре, с лаем кинувшейся догонять волка.

722

— Ах, сударь, хороша овца! Вся изорвалась, а волкам не подда­ лась!

Мужичок три сотенки получил, сидит теперь барину сказочки рассказывает, а три сотенки в кармане лежат.

31

СЕРДИТАЯ БАРЫНЯ

В усадьбе была барыня — и до тово была сердитая, никому жи­ тья не было! Этта староста утром как придет спросить што, наряд дать какой, ёна ево не отпустит, так што не отхвостнёт. А мужи- кам-те житья не было никаково; драла, как собак.

Солдатик приходил на побывку домой. Пришлось ему ноцевать в этой усадьбе. Ему это все рассказали, а ён и сказал:

— У меня есть сонных капель! Дали ей сонных капель. Ёна уснула.

Солдат велел лошадей запряць. В деревне был сапожник, и до тово сердит — дак страсть. Вот ён к этому сапожнику и отправил ю. Сапожник не знал, шил сапоги, а ён положил на постелю, и ёво жёну взял туды, положил на барынину кровать.

Вот сапожника жена пробудиласе, видит дом преотлишной. Са­ дясь служанки подбегают, подают на руки. «Я до цево дослужила!.. Откуды берётсы? Это што такое?!»

Помылась, подали полотеньце, вытерлась. Подают самовар. Села она цяй пить.

Староста приходит на ципоцьках. Она зглянула, што за мушшина.

—Вам, — говорит, — што надо?

—Я, — говорит, — барыня, к вам пришел спросить, какой на­ ряд дадитё, што работать.

Аёна догадалась:

—Нешто вы не знаете, што вцера делали, то и севодни делайте!

Староста вышел на кухню и говорит:

—Севонни какая барыня добренная, просто отроду такая не бывала!

Ну ёна живет тут мисяц и другой — и так ею росхвалили хрёстьяна, што цесть отдать.

Вот сапожникова жёна утром пробудилась и крицит:

—Слуги!

Аён сидит, шьет:

—Ты што, ростакая мать?

Аёна:

—Што такое, сволоць?

—Ах ты, стерва несцясная!

Скоцил со стула, здернул с ноги ремень и давай ею нахаживать.

—Ты нешто не знаешь своей должности? Ты должна вставать

ипець затоплять!

Идо тово катал ею, колько ему хотелось.

Потом ёна взмолиласе. Побрела за дровами, принесла дров, за­ топила пець, кой-цево сварила.

Ну, это время так продолжалось месяца два. А ён ею раза три да четыре изрянно поколотил.

Ипотом этот солдат дал сонных капель и переменил иф. Утром встает барыня тихонько, выходит из своей комнаты.

—Што это я в старом доме? Откуда я взялась? Спросила служанок:

—Служанки! Как жё я сюды попала?

—Ты, барыня, нигде и не бывала!

Ис теф пор барыня мягкая-розмягкая розделала.

Ашвецова жёна стала жить по-старому.

32

ПЕТУХАН КУРИХАНОВИЧ

Жила-была старуха, а у нея сын Иван. Раз Иван уехал в город, а старуха осталась одна дома. Зашли к ней два солдата и просят че­ го-нибудь поесть горяченького. А старуха скупа была и говорит:

— Ничего у меня нет горяченького, печка не топлена и ш,ечки не варены.

А у самой в печке петух варился.

Проведали это солдаты и говорят между собой:

— Погоди, старая! Мы тебя научим, как служилых людей обма­ нывать.

Вышли во двор, выпустили скотину, пришли и говорят:

— Бабушка! Скотина-то на улицу вышла. Старуха заохала и выбежала скотину загонять.

Солдаты между тем достали из печки горшок с похлебкой, петуха вынули и положили в ранец, а вместо него в горшок сунули лапоть.

Старуха загнала скотину, пришла в избу и говорит:

—Загадаю я вам, служивые, загадку.

—Загадай, бабушка!

—Слушайте: в Печинске-Горшечинске, под Сковородинским сидит Петухам Куриханыч.

724

— Эх, старая! Поздно хватилась: в Печинске-Горшечинске был Петухан Куриханыч, да переведен в Суму-Заплеченску, а теперь там Заплетай Расплетаич; отгадай-ка вот, бабушка, нашу загадку!

Но старуха не поняла солдатской загадки.

Солдаты посидели, поели черствой корочки с кислым кваском, пошутили с старухой, посмеялись над ее загадкой, простились и ушли.

Приехал из города сын и просит у матери обедать.

Старуха собрала на стол, достала из печи горшок, ткнула в ла­ поть вилкой и не может вытащить.

«Ай, да петушок! — думает про себя, — вишь, как разварил­ ся — достать не могу».

Достала, ан... лапоть!

33

КАШИЦА ИЗ ТОПОРА

Пришел солдат с походу на квартиру и говорит хозяйке:

—Здравствуй, божья старушка! Дай-ка мне чего-нибудь поесть.

Астаруха в ответ:

—Вот там на гвоздике повесь.

—Аль ты совсем глуха, что не чуешь?

—Где хошь, там и заночуешь.

—Ах ты, старая ведьма, я те глухоту-то вылечу!

Иполез было с кулаками;

—Подавай на стол!

—Да нечего, родимый!

—Вари кашицу’!

—Да не из чего, родимый!

—Давай топор, я из топора сварю.

«Что за диво! — думает баба. — Дай посмотрю, как из топора солдат кашицу сварит».

Принесла ему топор; солдат взял, положил его в горшок, налил воды и давай варить.

Варил-варил, попробовал и говорит;

— Всем бы кашица взяла, только б малую толику круп подсы­ пать!

Баба принесла ему круп.

Опять варил-варил, попробовал и говорит:

' Кашица — суп с крупой.

725

—Совсем бы готово, только б маслом сдобрить! Баба принесла ему масла.

Солдат сварил кашицу:

—Ну, старуха, теперь подавай хлеба да соли, да принимайся за ложку, — станем кашицу есть.

Похлебали вдвоем кашицу. Старуха спрашивает;

— Служивый! Когда же топор будем есть?

— Да, вишь, он еще не уварился, — отвечает сол­ дат, — где-нибудь на дороге доварю да позавтракаю.

Тотчас припрятал топор в ранец, распростился с хозяйкою и по­ шел в иную деревню.

Вот так-то солдат и кашицы поел, и топор унес!

34

СОЛДАТСКАЯ ШКОЛА

Шел солдат из деревни в город на службу и остановился ноче­ вать у одной старухи. Много он насказал ей всякого вздора, а та — известное дело — в лесу родилась, пню молилась, дальше поскотины' не бывала и ничего не видала — слушает, развеся уши, всему верит и дивится.

—Где же вас, служивый, учат так мудрости, — наконец спра­ шивает старуха солдата.

—У нас, бабушка, в полку есть такая школа, где не только че­ ловека, но и скотину выучат так, что и не узнаешь, как есть челове­ ком сделают.

—Вот бы мне, родимый, своего бычка отдать в вашу школу.

—И то дело! Собирайся и веди его в город; не бойся — я его пристрою к делу, спасибо скажешь.

Старуха бычка — на веревочку и повела в город. Пришли с солдатом в казармы.

— Вот, бабушка, и школа наша, — говорит солдат, — оставь бычка да денег дай на корм и за ученье.

Старуха раскошелилась, дала денег, оставила бычка и ушла домой.

А солдаты бычка на бойню и зарезали, мясо съели, шкуру про­ дали и деньги пропили.

Прошло времени около года.

’ Поскотина — место, где пасут скотину.

726

Вот старуха опять бредет в город; пришла в казармы и спраши­ вает про бычка:

—Что он, каково учится, здоров ли?

—Эх, бабушка, — отвечают ей солдаты, — ты опоздала, твой бычок уж давно выучился и в купцы произведен; вон дом-то камен­ ный — это его; сходи, повидай, может, и признает тебя или ты его.

Старуха пришла к каменному дому и спрашивает у дворника;

—Не здесь ли, почтенный, бычок живет?

—Бычков? Купец Бычков? Здесь, бабушка, здесь; коли дело есть, заходи в дом!

Старуха зашла в дом; вышел к ней хозяин и спрашивает:

—Чего тебе надобно, бабушка?

Старуха смотрит на Бычкова и глазам не верит: как есть человек.

—Ах ты, мой батюшка! Скотинушка благословленная, — вы­ молвила наконец старуха.

Ипринялась Бычкова гладить и ласкать, приговаривая;

—Вишь ты, как выправился, и не узнать, что скотина... прусь! прусь!., пойдем-ка в деревню!

Истаруха хотела уже на Бычкова накинуть обротку*, чтобы вести в деревню, но тот ее оттолкнул и прогнал от себя.

35

ЧТО ДАЛЬШЕ СЛЫШНО?

Жил вдовый крестьянин, было у него три сына, и все были ж е­ наты. Жил старик исправно, дети его слушались, и братья между собой жили дружно. Все было хорошо, да одно неладно: невестки между собой жили недружно, постоянно ругались, а все из-за того, что каждая из них хотела бoльшyxoй^ быть. Все были на деле ис­ правны, и каждая из них могла быть большухой. Наскучили старику перекоры невесток; однажды он призвал сыновей и говорит им:

— У невесток каждый день споры, дым коромыслом, надо это прикончить; я надумал задать им загадку, которая отгадает, та пусть и большухой будет; только чтобы после этого уж спору не было, если оне будут согласны, то и делу конец. Призвали невесток, и те на это согласились.

Поздно вечером старик и говорит невесткам:

' О брдт ка, обрат ь — узда с одним поводом для привязи; здесь; веревка.

^ Болыиуха — старшая, распорядительница.

727

—Вы согласились отгадать загадку, а вот на целую ночь вам загадка, отгадайте; что дальше слышно? Завтра рано спрошу у вас,

икто отгадает, та и будет большухой. Первая брань лучше послед­ ней, а уговор дороже денег. Помните, на что согласились.

Утром рано старик позвал сыновей с невестками и спрашивает

устаршей:

—Что, отгадала ли?

—Петуха голос, когда он весной поет, по заре дальше всего слышно.

— Да, петуха далеко слышно, — говорит старик. — Ну, а ты? — спрашивает он у средней.

—Когда весной собака лает по заре, то гораздо дальше петуха слышно.

—Да, — говорит старик, — пожалуй, собаку и дальше слыш­ но. Ну, а ты что скажешь? — обращается старик к меньшой не­ вестке.

—Хлеб да соль дальше всего слышно, — говорит меньшая не­

вестка.

—Да, — говорит старик, — хлеб да соль за тысячи верст слышно. Будь же ты большухой.

36

КОЛПАК ЗОЛОТА

Жил-был мужик, все по чужим людям в работниках жил; при­ шел однажды к барину, а барин послал его сетями рыбу на озеро ловить; а он никогда не делал того, что хозяин приказывал, а что на ум придет.

Пришел он к озеру, бросил сети на берег, сел, попил, выспался и принялся яму рыть, вырыл яму глубокую; потом надрал липовой коры и замочил в озеро, ходит по берегу, ждет, когда кора вымок­ нет, чтобы наделать лыка.

Один раз нашел на берегу двух маленьких зайчат и положил их в ямку, а кругом сделал изгородь.

Вымокла кора, он набрал лыка и вьет веревки. Ночью в яму попался медведь.

Только лег он спать в эту ночь, из озера выбегает чертенок и говорит ему:

— Что ты, дядюшка, делаешь?

728

—А вот веревки вью, хочу все озеро сморщить' и вас всех чер­ тей скорчить.

Чертенок сейчас же в озеро, а через несколько времени вышел оттуда и говорит:

—Дедушка мне приказал с тобой потягаться, если ты меня обгонишь, то и морши озеро, а если я тебя обгоню, то прочь уходи от озера.

—Ака невидаль, — говорит мужик, — с тобой бегать: ты пробежи с моим меньшим братишкой, и тот тебя обгонит, а со мной и

тягаться нечего.

Взял мужик одного зайца, держит в руках и говорит;

— Ну, бежи!

Чертенок побежал, а мужик пустил зайца, недолго его и видел чертенок; заяц в лес, а чертенок бежит кругом озера; прибежал чертенок, а мужик другого зайца в руках держит и говорит:

— Ну, где же тебе тягаться с моим братом, он давно прибежал, вишь, уж отдыхает.

Черт в озеро, а работник поспал и веревки вьет. Снова выходит из озера чертенок и говорит;

—Бегаешь ты, дядюшка, лучше, а давай поборемся, кто кого поборет.

—Эко диво бороться, мой средний брат тот тебя оббрет, а где же тебе со мной тягаться.

Спустился чертенок в яму, а мишка захватил так чертенка, что тот еле живой в озеро нырнул.

Втретий раз выходит чертенок из озера и говорит:

—Вот, дядюшка, я принес палицу, давай тягаться, кто палииу выше бросит, если ты выше меня бросишь, то и морщи нас!

Работник попробовал поднять палицу, палица была тяжела, куда бросать, когда и поднять не может.

—Ну что ж, бросай, я смотреть буду — высоко ли улетит.

Бросил чертенок палицу, высоко палица улетела и упала назад

изавязилась глубоко в землю, одна ручка видна.

—А высоко, брат, ты бросил, а все-таки посмотрим, кто выше бросит!

—Ну, давай, дядя, тащи палицу!

—Сам завязил, сам и тащи, я после, буде придется, вытащу. Вытащил чертенок палицу, работник держится за ручку палицы

ипошевелить не может.

—Что же ты думаешь? Бросай, — говорит чертенок.

'Сморщить — здесь: вызвать на озере волны, причинить чертям беспокойство.

729

—Не торопись, — говорит мужик, — я вон подожпу то обла­ ко, пусть нанесет его поближе, я швырну палицу на облако, она там и останется.

—Нет, нет, не бросай палицы на облако, палица дедушке нуж­ на, он без палицы никуда не ходит, и мне велел сейчас принести.

—Ну как хочешь, — говорит работник, — велишь — брошу, не велишь — твое дело.

Чертенок схватил палицу и — в озеро.

Работник опять вьет веревки, выбегает из озера чертенок и го­ ворит:

—Что хочешь бери, только от озера уйди и нас не морщи.

—Да что с вас, чертей, возьмешь, как у вас кроме золота ни­ чего нет. Наносите мне колпак золота, да и будет с вас.

Чертенок согласился и ушел в озеро, а работник убил медведя, на ту яму наклал корьев и прикрыл хворостом; прорезал в колпаке дыру, приладил колпак над ямой, и ночью черти стали носить в кол­ пак золото; выльют золото, а оно чрез дыру в яму, пока полной ямы не наносили; в колпаке не было золота, наконец колпак наполнился.

Снес мужик сети барину и отказался от работы, купил четырех лошадей и на них увез четыре воза золота, и стал жить да поживать, а после еще барин из ямы набрал воз золота и стал жить богачом.

37

ШЕСТЬ БРАТЬЕВ — ВСЕ АГАФОНЫ

Как у нас на селе заспорил Лука с Петром, сомутилася вода с песком, у невестки с золовками был бой большой: на том на бою кашу-горюху поранили, киселя-горюна во полон полонили, репу с морковью подкопом взяли, капусту под меч приклонили. А я на бой не поспел, на лавочке просидел.

В то время жили мы шесть братьев — все Агафоны, батюшка был Тарас, а матушка — не помню, как звалась; да что до назва­ нья? Пусть будет Маланья. Я-то родом был меньшой, да разумом большой.

Вот поехали люди землю пахать, а мы, шесть братьев, руками махать. Люди-то думают; мы пашем да на лошадей руками машем, а мы промеж себя управляемся. А батюшка навязал на кнут зерно гречихи, махнул раз-другой и забросил далеко.

Уродилась у нас гречиха предобрая. Люди вышли в поле жать, а мы в бороздах лежать; до обеда пролежали, после обеда проспали,

730

и наставили много хлеба: скирда от скирды, как от Казани до Моск­ вы. Стали молотить — вышла целая горсть гречихи.

На другой год батюшка спрашивает:

—Сынки мои возлюбленные, где нам нынче гречиху сеять?

Я— брат меньшой, да разумом большой, говорю батюшке:

—Посеем на печке, потому что земля та порожняя, все равно круглый год гуляет!

Посеяли на печке, а изба у нас была большая: на первом венце' порог, на другом потолок, окна и двери буравом^ наверчены. Хоть

сидеть в избе нельзя, да глядеть гожа.

Батюшка был тогда больно заботлив, рано утром вста­ вал — чуть заря занимается, и все на улицу глазел.

Мороз-то и заберись к нам в окно да на печку — вся гречиха позябла. Вот шесть братьев стали горевать: как гречиху с печи со­ бирать?

Ая — родом хоть меньшой, да разумом большой.

—Надобно,— говорю,— гречиху скосить, в омет^ свозить.

—Где же нам омет метать?

—Как — где? На печном столбе: место порожнее. Сметали”* большой омет.

Была у нас в дому кошка лыса: почуй она, что в гречихе крыса,

бросилась ловить и прямо-таки о печной столб лбом пришлась; омет упал да в лохань попал. Шесть братьев горевать; как из лоха­ ни омет убирать?

На ту пору пришла кобыла сера, омет из лохани съела; стала вон из избы бежать, да в дверях и завязла: таково-то с гречихи у ней брю­ хо расперло. Задние ноги в избе, а передние на улице. Зачала она скакать, избу по улице таскать; а мы сидим да глядим: что-то будет! Вот как брюхо у кобылы-то опало, я сейчас в гриву ей вцепился, вер­ хом на нее ввалился и поехал в кабак. Выпил винца, разгулялся доб­ рый молодец; попалось мне в глаза у целовальника^ ружье славное.

—Что — спрашиваю,— заветное аль продажное?

—Продажное.

Ну, хоть полтину и заплатил, да ружье купил.

‘ Венёц (у избяного сруба) — ряд соединенных между собой бревен.

^Б урав — сверло.

^Омёт — большой ворох, стог.

Смет ат ь — поставить стог.

^Целовальник — содержатель кабака, трактирщик. В старину целовал крест, что будет торговать честно, денежную выручку не утаивать.

731