Каким предстает Иван Грозный?
Иван Грозный в Первом послании Андрею Курбскому пишет знаменитую фразу, которую многие историки трактовали как прямую характеристику царя, написанную им самим: «А жаловати есмя своих холопей вольны, а и казнити вольны же есмя».
Эти слова показывают царя как тирана и абсолютного монарха.
Кроме того, предыдущие его слова почти прямо указывают на то, что Иван IV хотел казнить Курбского: «почто убоялся еси неповинныя смерти, еже несть смерть, но приобретение», « И аще праведен еси и благочестив, почто не изволил еси от мене, строптиваго владыки, страдати и венец жизни наследити?” Это говорит о том, что Царь расценивал любую критику как измену, что подтверждает его деспотичность.
Образ Грозного как самодержавца во всей полноте раскрылся в посланиях, а также его властная натура и неукротимый нрав давали о себе знать вопреки всем литературным канонам. Грозный жаждал неограниченной власти. В творчестве, как и в жизни, ему было все позволено. Он с помощью выразительных деталей изобразил «гордыню» боярина И.Шуйского, который в присутствии малолетнего государя осмелился опереться локтем о великокняжескую постель и положить ногу на стул. Эти детали – вещи перерастают в зловещий символ боярского произвола, ведущего к гибели царства.
Итак, в посланиях Грозного мы встречаемся с замечательной способностью к художественному перевоплощению, к умению менять стиль изложения, подделываясь под избранную им позицию, принимать обличие вымышленного автора или живо представлять себе своего противника, писать от имени бояр. Поразительна и его способность к срытому диалогу, при котором воображаемые возражения противника маскируются задаваемыми себе вопросами, переизлагаемыми аргументами.
Итак, мы видим, что Грозный ведет себя в своих посланиях совершенно так, как и в жизни, что и в его посланиях проявляется его своеобразный характер, который характеризуется стремлением к самодержавию. Следует также подчеркнуть, что в его письменности прослеживается заметное влияние библейских и богослужебных книг, так как он множество раз их цитировал.
Сам же царь видит себя не только как светского владыку, но и как посредника между Богом и народом, как то заповедает Павел в 13 главе Послания к Римлянам: «…ибо начальник есть Божий слуга…». «Всяка душа владыкамъ превладѣющимъ да повинуется; никоя же бо владычества, яже не от Бога, учиненна суть: тѣмъ же противляяйся власти Божию повелѣнию противится».
Послание в Кирилло-Белозерский монастырь
Основной темой послания были взаимоотношения между монастырем и оппозиционной знатью: крупные землевладельцы, не уверенные в эти годы в прочности своих владений, часто предпочитали передавать их в монастырь. Какими становились взаимоотношения между таким вкладчиком и монастырем в последующее время — вероятно, зависело от многих обстоятельств. В случае, который стал конкретным поводом для написания послания, бывший боярин И. В. Шереметев, постригшийся в монахи под именем Ионы, держал при монастыре «особые годовые запасы» и фактически содержал монастырь. Царя такое резкое расширение независимого церковного землевладения и уход из-под государственного контроля очень беспокоили; монастырь, настаивал он, не должен ни от кого зависеть, кроме государя.
Послание написано в ответ на грамоту братии, которая просила Грозного о наставлении, в 1573 году.
В начале царь говорит о том, что не достоин “на таковую высоту дерзати” и говорит о своей грешности – рассуждает, что не может вмешиваться в дела церкви и отказывается давать наставление. В этот момент царь кажется богобоязненным и смиренным, ставящим власть церковную выше царской: “Увы мнѣ грѣшному! Горе мнѣ окаянному! Охъ мнѣ скверному! Кто есмь азъ, на таковую высоту дерзати? Бога ради, господие и отцы, молю васъ, престаните от таковаго начинания.”
После, однако, послание приобретает другой характер. Грозный возмущается послаблением иноческой жизни, тем, что братия угождает Шереметеву. Он очень ярко выражает своё отношение к Собакину, называя его “злобесным псом”, и к Шереметеву, “бесову сыну”. Иван Грозный считает, что монахи должны соблюдать ограничения, а не жить как обычные люди:
“О истиннѣ сия есть праведно противу царей вѣщати, а не инако. А нынѣ у васъ Шереметевъ сидитъ в кѣлии что царь, а Хабаровъ к нему приходитъ, да и иныя черньцы, да едятъ, да пиютъ, что в миру.”
Заканчивает Иван Грозный выговором, приказом больше не писать и разрешением “делать что хотят”:
“А Шереметеву хоти и золотыя сосуды скуйте и чинъ царской устройте, — то вы вѣдаете. Уставьте с Шереметевымъ свое предание, а чюдотворцово отложите, будетъ такъ добро. Какъ лутче, такъ дѣлайте! Сами вѣдаете, какъ себѣ с нимъ хотите, а мнѣ до того ни до чего дѣла нѣтъ! Впередъ о томъ не докучайте: воистинну ни о чемъ не отвѣчивати.”