Мишель Монтень - Опыты

ясная добродетель, с какой мысталкивались у Аристона, Пиррона и затем стоиков, провозгласивших ее цельюжизни, ни наслаждение киренаиков и Аристиппа в чистом виде не достижимы длянас. Среди доступных нам удовольствий и благ не существует ни одного,которое было бы свободно от примеси неприятного и стеснительного,

medio de fonte leporum Surgit amari aliquid, quod in ipsis floribus angat. 2107

Наше высшее наслаждение проявляется в таких формах, что становитсяпохожим на жалобы и стенания. Разве мы не могли бы сказать, что это —предсмертные муки? И когда мы тщимся изобразить это наслаждение во всей егополноте, то приукрашаем его эпитетами и свойствами, связанными со страданиеми болезнью, каковы, например, такие слова, как:

вернейшеесвидетельство кровной близости и единства наслаждения и боли? Глубокаярадость заключает в себе больше суровости, чем веселья, крайнее и полноеудовлетворение — больше успокоения, чем удовольствия. Ipsa felicitas, senisi temperat,

premit 2109 . Блаженство истощает человека. Это то, о чем говорит один

небольшойдревнегреческий стих 2110 , содержание которого сводится к следующему: «богипродают всякое ниспосылаемое нам ими благо», что означает: они не даруют намни одного совершенного и чистого блага, и мы покупаем его ценойсодержащегося в нем зла.

Тяготы и удовольствия — вещи крайне различные по природе — каким-тообразом соединяются природными узами. Сократ говорит, что некий бог сделалпопытку сплотить в нечто целое и слить воедино страдание и наслаждение, но,так как ему не удалось

осуществить этот замысел, он придумал связать их другс другом хотя бы хвостами 2111.

Метродор говорил, что не бывает печали безпримеси удовольствия 2112 . Не знаю, что именно имел он в виду, но я слегкостью представляю себе, что можно намеренно, добровольно и с охотойлелеять свою грусть, и настаиваю на том, что, кроме честолюбия, — а онотакже может сюда примешиваться — во всем этом сквозит еще нечто приятное изаманчивое, которое тешит нас и льстит нашему самолюбию посреди самойбезысходной и тягостной грусти. Разве не существует душ, которые, можносказать, питаются ею?

est quaedam flere voluptas. 2113

2107 Из источника наслаждений исходит нечто горькое, что удручает даженаходящегося среди цветов

(лат.). — Лукреций, IV,1129.

2108 Изнеможение (ит.). — Итальянское слово Монтень считал, вероятно, болееточно передающим, выразительным, чем соответствующий французский синоним.

2109 Слишком неумеренная радость угнетает нас (лат.). — Сенека. Письма, 74, 18.

2110 … один… древнегреческий стих… — Намек на стих Эпихарма,сохраненный Ксенофонтом (Воспоминания о Сократе, II, I, 20).

2111 … страдание и наслаждение… он придумал связать друг с другом. — Платон. Федон, 60 b-с.

2112 … не бывает печали без примеси удовольствия. — Это изречениеМетродора приводится у Сенеки

(Письма, 99, 25).

2113 Есть некое удовольствие и в плаче (лат.) — Овидий. Скорбные песни, IV, 3,37.

И некий Аттал заявляет у Сенеки 2114, что воспоминание о потерянных намидрузьях нам столь же приятно, как горечь в очень старом вине, —

Minister vetuli, puer, Falerni

Ingere mi calices amariores 2115 —

или как яблоко с легкой кислинкой. Природа раскрывает перед нами этосмешение: живописцы показывают, что одни и те же движения и морщинкинаблюдаются на лице человека и когда он плачет, и когда он смеется. И всамом деле, проследите за работой живописца, пока он не закончил изображениятого или другого из этих двух состояний — и вы так и не сможете установить,какое из них перед вами. Вспомним также, что безудержный

смех порождаетслезы. Nullum sine auctoramento malum est 2116.

Мысленно представляя себе человека, испытывающего все желанные для негорадости, — вообразим такой случай, когда все тело этого человека навекиохвачено наслаждением, подобным тому, какое бывает при акте оплодотворения,в момент наибольшей остроты ощущений, — я явственно вижу, как он изнемогаетпод бременем своего блаженства, и чувствую, что ему не под силу выдерживатьстоль беспримесное и столь всеобъемлющее непрерывное наслаждение. Идействительно, едва насытившись им, он уже бежит от него и, побуждаемыйестественным чувством, торопится спрыгнуть сам со ступеньки, на которой емуникоим образом не устоять и с которой он боится сверзиться вниз.

Когда я с предельной откровенностью исповедуюсь себе самому, яобнаруживаю, что даже лучшее, что только есть во мне, даже оно окрашеноизвестным оттенком порочности. И я опасаюсь, как бы Платон, прислушайся онповнимательнее — что, несомненно, он делал не раз — к самой безупречной изсвоих добродетелей (а ведь я — искреннейший и преданнейший поклонник, какоготолько можно сыскать, как этой его добродетели, так и других, скроенных потакому же образцу), так вот, как бы Платон не уловил в этой своейдобродетели некоего фальшивого тона, неизбежного в той совокупности, какуюпредставляет собой человек, правда тона глухого и ощутимого лишь собственнымслухом. Человек во всем и везде — ворох пестрых лоскутьев. И даже законы,блюстители справедливости, не могли бы существовать, если б к ним

непримешивалась несправедливость; Платон замечает 2117, что кто притязаеточистить их от непоследовательностей и неудобств, тот пытается отрубитьголову гидре. Omne magnum exemplum habet aliquid ex iniquo, quod contrasingulos utilitate publica rependitur, — говорит Тацит 2118.

Равным образом верно и то, что наши умы бывают иногда слишком светлымии прозорливыми в делах как частной, так и общественной жизни; ясности ипроницательности подобных умов присуща чрезмерная утонченность илюбознательность. Чтобы принудить их покоряться общепринятым правилам иобычаям, нужно отнять у них излишнюю пытливость и остроту; чтобыприспособить их к нашему смутному земному существованию, нужно придать имнекоторую тяжеловесность и заставить их потускнеть. Но бывают также

2114 … Аттал заявляет у Сенеки… — Сенека. Письма, 63, 4.

2115 Служитель старого фалерна, мальчик, наполни мне чаши самым горьким(лат.). — Катулл, XXVII, 1.

2116 Нет горя без услады (лат.) — Сенека. Письма, 99, 25.

2117 Платон замечает… — Государство, IV, 5.

2118 Всякое примерноенаказание заключает в себе нечто несправедливое по отношению к отдельнымлицам, что, однако, вознаграждается общественной пользой (лат.). — Тацит. Анналы, XIV, 44.

умыобыденные и менее яркие, которые более пригодны для ведения дел и лучшесправляются с ними. Возвышенные и утонченные воззрения философии бесплодны вприложении к повседневной действительности. Эта повышенная живость души, этабеспокойная подвижность и гибкость ее препятствует нам в житейских занятиях.Нужно вести предприятия человеческие проще, не мудрствуя, и добрую долю вних оставлять на усмотрение и произвол судьбы. Освещать дела слишком тонко иглубоко нет никакой надобности: наблюдая столь противоречивое освещение имногообразие форм, теряешься:

volutantibus res inter se pugnantes,obtorpuerant animi 2119.

Вот что древние рассказывают о Симониде 2120 : так как его воображение,пытаясь ответить на предложенный царем Гиероном вопрос, — а на обдумываниеответа ему было дано несколько дней — предлагало ему множество все новых иновых остроумных и тонких решений, он, колеблясь, какое же из них счестьнаиболее правильным, отчаялся в конце концов отыскать истину.

Кто пристально разглядывает и старается охватить все до одногообстоятельства и все следствия, тот сам себе затрудняет выбор: обычнаясмекалка с таким же успехом делает свое дело и достаточна для разрешения какмалых, так и больших вопросов. Оглянитесь вокруг себя, и вы увидите, чтолучшие хозяева — это те, кто меньше всего мог бы ответить, каким образом онидобиваются этого, и что велеречивые говоруны чаще всего не достигают ничегопутного. Я знаю одного такого великого болтуна и превосходного мастерарасписывать все, относящееся к любому виду хозяйственных дел; но онглупейшим образом пропустил сквозь пальцы сто тысяч ливров годового дохода.Знаю я и другого: этот уверяет, что разбирается в делах лучше, чем кто-либодругой; притом же на свете не сыщешь более благородной души и другого такогокладезя всяких знаний. А между тем слуги его утверждают, что, когда доходитдо дела, он оказывается совсем не таким. При этом я отнюдь не ставлю этимгосподам в счет случайные бедствия разного рода.

Глава XXI Против безделья

Император Веспасиан 2121, страдая болезнью, которая и явилась причиноюего смерти, не переставал выражать настойчивое желание, чтобы егоосведомляли о состоянии государства. Больше того, даже лежа в постели, оннепрерывно занимался наиболее значительными делами, и когда его врач,попеняв ему за это, заметил, что такие вещи губительны для здоровья, онбросил ему в ответ: «Император должен умирать стоя». Бот изречение,по-моему, воистину замечательное и достойное великого государя! Позднее,

приподобных же обстоятельствах, оно было повторено императором Адрианом 2122, иего надлежало бы почаще напоминать государям, дабы заставить ихпрочувствовать, что великая возложенная на них обязанность, а именноуправлять столькими людьми, не есть обязанность тунеядца, а также что ничто,по справедливости, не может в такой же мере отбить у

2119 Их разум терялся при размышлении о столькихпротиворечивых вещах (лат.). — Тит Ливий,XXXII, 20.

2120 Симонид — имеется в виду Симонид Младший (556–469 гг. до н. э.),древнегреческий поэт, находившийся в числе других поэтов и философов придворе сиракузского тирана Гиерона, о котором речь идет в тексте. СообщаемыйМонтенем эпизод о вопросах, предложенных Симониду, приводится у Цицерона (Оприроде богов, I, 22).

2121 Тит Флавий Веспасиан — римский император (69–79). — Это сообщениеприводится у Светония (Божественный Веспасиан, 24).

2122 Публий Элий Адриан — римский император (117–138).

подданного охотупринимать на себя, ради служения своему государю, тяготы и невзгоды иподвергаться опасностям, чем возможность видеть его в это самое времятрусливо забившимся в угол за занятиями малодушными и ничтожными, изаботиться о его

благополучии, в то время как он так равнодушен к нашему 2123.

Если бы кто-нибудь вздумал доказывать, будто гораздо лучше, чтобыгосударь вел войны не сам, а поручал ведение их другим лицам, он нашел бысреди многообразия человеческих судеб немало примеров, когда назначенныегосударями полководцы успешно завершали за них великие предприятия; оннатолкнулся бы и на таких государей, чье присутствие в войске приносилоскорее вред, нежели пользу. Но ни один решительный и смелый монарх непотерпит, чтобы ему приводили столь постыдные доводы! Под предлогом желанияуберечь свою жизнь ради блага всего государства — точно дело идет обизваянии какого-нибудь святого — иные из государей уклоняются от выполнениясвоего долга, который главным образом и состоит в военных деяниях, и темсамым уличают себя в

неспособности к ним. Я же знаю одного государя 2124,который, напротив, предпочитает быть битым, чем спать, пока за него бьютсядругие, и он даже не может смотреть без зависти на своих подчиненных, еслите совершают в его отсутствие что-либо выдающееся.

Селим I 2125 говаривал —и, как мне кажется, с достаточным основанием, — что победы, одержанные безучастия повелителя, не бывают полными и окончательными. И он сказал бы ещеохотнее, что повелителю, который дрался в таком сражении лишь словами имыслями, надлежит краснеть от стыда в том случае, если он домогается своейдоли славы за достигнутую победу; и это тем более, что в подобныхобстоятельствах советы и приказания могут доставлять честь только тогда,когда они подаются и отдаются на самом поле боя и в зависимости от положениядел. Ни один кормчий не выполняет своих обязанностей, сидя на берегу.Государи оттоманской династии, первой по военному счастью династии в мире,глубоко восприняли эту истину, и Баязид II, равно как и его сын 2126,отошедшие от нее, развлекаясь науками и другими домашними занятиями,надавали тем самым здоровенных пощечин своей империи; да и тот, чтоцарствует в настоящее время, Мурад III, следуя их примеру, начинаетпоступать точно так же. Не английский ли король Эдуард III

сказал о нашемКарле V 2127: «Не было короля, который брал бы в руки оружие реже, чем он, ине было короля, который причинил бы мне столько хлопот». И он был прав,находя это странным и видя тут скорее прихоть судьбы, чем следствиеразумного порядка вещей.

И пусть ищут сочувствия у других, но только не у меня, те, кому хочетсявидеть в числе воинственных и великих завоевателей королей Кастилии иПортугалии лишь на том основании, что, сидя в своих покойных дворцах, затысячу двести лье, они трудом своих подначальных сделались властителямиобеих Индий и других стран, — а ведь большой еще

2123 … заботиться о его благополучии, в то время как он равнодушен кнашему. — Монтень намекает здесь на трусость и неспособность к управлениюстраной тогдашнего французского короля Генриха III Валуа, которому оннесколькими строками ниже противопоставляет Генриха IV Наваррского, глухоназывая его одним государем. Подобное обличение Генриха III ипротивопоставление ему Генриха IV было большой смелостью со стороны Монтеня.

2124 Я… знаю одного государя… — Имеется в виду Генрих IV Наваррский.

2125 Селим I — турецкий султан (1512–1520).

2126 Сыном турецкого султана Баязида II (1481–1512) был Селим I (см.предыдущее примечание). — Мурад III — турецкий султан (1574–1595).

2127 Эдуард III — английский король (1327–1377). — Карл V — французскийкороль (1364–1380). — Приводимое сообщение содержится в «Хрониках» Фруассара(I, 125) и повторяется у многих авторов того времени.

вопрос, хватило ли бы у ниххрабрости даже съездить туда самолично, чтобы вступить во владение этимиземлями.

Император Юлиан настаивал на еще большем 2128 : он говорил, что «философуи честному человеку перевести дух и то возбраняется», то есть что имподобает отдавать дань потребностям нашего естества лишь настолько,насколько это безусловно необходимо, занимая всегда и душу и тело деламипрекрасными, великими и добродетельными. Он испытывал стыд, если емудоводилось сплюнуть или вспотеть на виду у народа (то же самое

рассказываюто молодежи лакедемонян, а Ксенофонт 2129 — и о персидской), ибо он полагал,что телесные упражнения, неустанный труд и умеренность должны выпарить

ииссушить все эти излишние жидкости. То, о чем говорит Сенека 2130, также неокажется здесь неуместным; а он говорит, что древние римляне держали своюмолодежь всегда на ногах: они не обучали своих детей, сообщает он, ничемутакому, что нужно было бы изучать сидя.

Жажда умереть с пользой и мужественно весьма благородна, но утолить еезависит не столько от наших благих решений, сколько от благости нашейсудьбы. Тысячи людей ставили себе целью или победить или пасть в сражении,но им не удавалось достигнуть ни того ни другого. Ранения и темницыпересекали на полпути их намерения и вынуждали жить насильственной жизнью.Существуют, кроме того, болезни, которые обрушиваются на нас с

такойяростью, что подавляют и наши желания, и нашу память 2131 . Молей Молук,властитель Феса, тот самый, который недавно разгромил Себастьяна, короляпортугальского, в битве, ставшей знаменитой по причине гибели трех королей

иобъединения великой португальской короны с кастильскою 2132, этот МолейМолук тяжело

2128 Император Юлиан настаивал на… большем… — Это высказывание Юлианаприводится в хронике Зонары (см. изд. Миня, I, стлб. 1155).

2129 … о молодежи… персидской… — Ксенофонт. Киропедия, I, 2, 16.

2130 … о чем говорит Сенека… — Письма, 88, 19.

2131 … и нашу память. — После этих слов издание «Опытов» 1595 г.содержит следующую вставку: «Судьба не соблаговолила пойти навстречутщеславию римского войска, связавшего себя клятвой либо умереть,

либовернуться с победой: Victor, Маrсе Fabi, revertar ex acie: si fallo, lovempariem, gravidumque Martem, aliosque iratos invoco deos 21312131 «Я вернусь с полябитвы победителем, Марк Фабий. В противном случае пусть падет на меня гневотца Юпитера, сурового Марса и других богов» (Тит Ливий, II, 45).

.Португальцы рассказывают, что в одной из завоеванных ими областей Индии импришлось встретиться с воинами, которые дали зарок, подкрепленный страшнымиклятвами, никоим образом не сдаваться, но либо погибнуть от рукипобедителей, либо самим одержать победу, и в знак своего обета они ходили собритыми головой и лицом. Сколько бы мы ни упорствовали, подвергая себявсевозможным опасностям, надо думать, что удары избегают того, кто слишкомрьяно устремляется им навстречу, и с большой неохотой обрушиваются на тех,кто слишком усиленно их ищет, тем самым препятствуя намерениям судьбы. Одинвоин, не достигнув задуманного, а именно потерять жизнь в столкновении снеприятелем, и испытав ради этого все доступные ему средства, дабы выполнитьпринятое им решение уйти с поля битвы со славой или вовсе не уходить,вынужден был в самый разгар сражения наложить на себя руки. Можно было быпривести и другие примеры, но ограничусь еще одним: Филист, начальникморских сил Дионисия Младшего в его борьбе с сиракузянами, дал им сражение,протекавшее с исключительной ожесточенностью, так как силы противников былиравны. Вначале он благодаря личной храбрости добился некоторого перевеса, нозатем, когда сиракузяне окружили его галеру, чтобы отрезать ее от других иовладеть ею, Филист, показав образец воинской доблести и сделав безуспешнуюпопытку пробиться, после того как понял, что надеяться на помощьбессмысленно, собственноручно отнял у себя ту самую жизнь, которую так щедрои так безуспешно предлагал раньше врагам». Дальше идет абзац, начинающийсясловами Молей Молук.

2132 Себастьян — португальский король (1557–1578), предпринявший в 1578 г. завоевательный поход в Марокко против султана Мулей Мухаммеда (которогоМонтень называет Молей Молук). Португальская армия была разгромлена под ЭльКсар-эль-Кебиром, где Себастьян погиб. Эта битва положила конецпортугальской

заболел сразу после того, как португальцы вторглись в егострану. С каждым днем он чувствовал себя все хуже и хуже, и так продолжалосьдо самой его смерти, близость которой он ясно видел. Еще не было на светечеловека, который вел бы себя столь же мужественно и благородно в подобныхобстоятельствах. Слишком слабый, чтобы вынести тяготы торжественногоприбытия в лагерь, что, согласно принятому у них обычаю, происходит свеликой пышностью и обставляется множеством утомительных церемоний, онуступил эту честь своему брату. И это была единственная обязанностьвоеначальника, которую он уступил кому-либо другому; что до всех остальных,необходимых для пользы дела и весьма важных, то он выполнял их сам, и притомпоразительно усердно и тщательно; хотя тело его было простерто на ложе, свойразум и свое мужество он принудил твердо стоять на ногах и не сдаватьсявплоть до последнего вздоха, а в некотором смысле и после него. Он мог взятьнеприятельское войско измором, поскольку португальцы безрассудно углубилисьв его владения, но ему было весьма тягостно, что из-за краткости срока,который ему оставалось жить, из-за отсутствия подходящего человека, которыймог бы заменить его в ведении этой войны, и, наконец, из-за смут вгосударстве он вынужден искать победы кровавой и чреватой опасностями, хотяв его руках был и другой способ одолеть врагов, простой и вполне бесспорный.Все же он очень искусно использовал предоставленную ему болезнью отсрочку,всячески изматывая силы противника и завлекая его подальше от гаваней напобережье Африки и от его кораблей; и он делал это вплоть до последнего днясвоей жизни, который приберег и предназначил для решительного сражения.

Свои войска он расположил в форме кольца, со всех сторон окружавшегоармию португальцев. Сжимая и суживая это кольцо так, что врагам приходилосьотбивать атаки одновременно со всех сторон, он не только затруднил им этимведение боя — который был крайне жестоким, ибо юный португальский корольнепрерывно и доблестно пытался вырваться из кольца, — но и не дал имвозможности спастись бегством, вернувшись назад тем же путем, каким онипришли. Так как все дороги оказались для них перехвачены и крепко заперты,португальцам пришлось топтаться на месте, тесня друг

друга, —coacervanturque non solum caede, sed etiam fuga 2133 — и, сбившись в кучу,

уступитьпобедителям, учинившим кровавую бойню, полную и окончательную победу. Ужеумирающий, Молей приказал отнести себя на носилках к войску и переносить сместа на место, туда, где его присутствие могло быть полезным; и когда егопроносили вдоль рядов воинов, он воодушевлял на битву одного за другим своихвоеначальников и солдат. И так как на одном из участков его боевой порядокначал приходить в расстройство, он, как приближенные его ни удерживали отэтого, сел на коня и пожелал ринуться с обнаженным мечом в самую гущусражения. Окружающие, однако, не допустили его до этого, ухватившись кто заповод его коня, кто за платье, кто за стремена. Это усилие окончательнопогасило еще тлевшую в нем искру жизни; его снова уложили на носилки. Он же,внезапно преодолев свое обморочное состояние и ввиду своей слабости нерасполагая никаким другим способом, чтобы отдать важнейшее в тот моментприказание — скрыть от всех его смерть, известие о которой могло бы вызватьсмятение в рядах его войск, — приложил ко рту палец (как известно,общепринятый знак, приглашающий хранить молчание) и через мгновение испустилдух. Кто дольше его жил в самом преддверии смерти? И кто умер до такойстепени стоя, как он?

Высшее проявление мужества пред лицом смерти, и самое к тому жеестественное, — это смотреть на нее не только без страха, но и без тревоги,продолжая даже в цепких ее объятиях твердо придерживаться обычного образажизни. Именно так и сделал Катон,

экспансии в Марокко. — Говоря об объединении португальскойкороны с кастильской, Монтень имеет в виду события, последовавшие за смертьюбездетного Себастьяна, когда Португалия была оккупирована войскамииспанского короля Филиппа II, который в 1581 г. провозгласил себя королемПортугалии.

2133 Они сбиваются в кучу не только в сечи, но и в бегстве (лат.)

продолжавший заниматься и неотказывавшийся от сна, когда голова и сердце его были уже полны смертью,которую он держал в своей руке.

Глава XXII

Опочтовой гоньбе

Ябыл когда-то не из последних в делах этого рода, самых что ни на естьподходящих для людей моего сложения и моего роста — крепкого и невысокого.Но я больше не занимаюсь ими: слишком уж они изнурительны, чтобы предаватьсяим долгое время.

Ятолько что прочитал о том, что царь Кир, дабы с большей легкостьюполучать известия со всех концов своего царства — а оно было весьмаобширным, — повелел выяснить, какое расстояние за день может покрыть безотдыха лошадь, и, исходя из этого, поместить на соответствующей дистанциидруг от друга особых людей, у которых были бы

всегда наготове кони, чтобыпоставлять их прибывающим к ним гонцам 2134. Некоторые передают, что быстротапередвижения этих гонцов достигала быстроты, с какой летят журавлиные стаи.

Цезарь рассказывает 2135 , что Луций Вибуллий Руф, торопясь доставитьПомпею важное сообщение, мчался к нему день и ночь, меняя для скоростилошадей. Да и сам Цезарь,

по словам Светония 2136 , делал по сто мильежедневно, пользуясь наемной повозкой; впрочем, это был бешеный ездок, иботам, где ему преграждали дорогу реки, он переправлялся через них вплавь,никогда не сворачивая с прямого пути ради поисков моста

или брода. ТиберийНерон 2137 , отправившись повидаться со своим братом Друзом, заболевшим вГермании, трижды сменив повозку, проделал за двадцать четыре часа

целыедвести миль. Во время войны, которую римляне вели с Антиохом 2138 , ТиберийСемпроний Гракх, как сообщает Тит Ливий, per dispositos equos propeincredibili

celeritate ab Amphissa tertio die Pellam pervenit 2139, причем, если вчитаться внимательно в этоместо, то становится ясным, что речь идет о постоянных подставах, а не обучрежденных ради этой поездки.

Способ подавать весть о себе, который придумал Цецина 2140 , обеспечивалеще большую быстроту: покидая дом, он брал с собой ласточек и когда хотелчто-либо сообщить домой, отпускал их лететь в свои гнезда, причем метил ихкраской того цвета, который

2134 … царь Кир… повелел… — Это сообщение приводится у Ксенофонта(Киропедия, VIII, 6–10).

2135 Цезарь рассказывает… — Записки о гражданской войне, III, 11. —Луций Вибуллий Руф — префект Помпея.

2136 … по словам Светония… — Божественный Юлий, 57.

2137 Тиберий Клавдий Нерон (ум. 33 г. до н. э.) — отец императораТиберия. — Сообщаемое в тексте приводится у Плиния Старшего (Естественнаяистория, VII, 20). — Юлий Друз (38–9 гг. до н. э.) — римский военачальник,отец Германика и императора Клавдия.

2138 Антиох — см. прим. 37, т. II, гл. III. — Тиберий Семпроний Гракх —народный трибун.

2139 Наперекладных лошадях он с почти невероятной скоростью прибыл на третий деньиз Амфиссы в Пеллу

(лат.). — Тит Ливий, XXXVII, 7.

2140 Цецина — знатный римлянин, родом из города Волатерр; никаких другихсведений о нем не сохранилось. Приводимый эпизод, равно как и следующийсообщаемый в тексте, содержится у Плиния Старшего (Естественная история, X,34).

обозначал то-то и то-то, в соответствии с тем,как он заранее уславливался с домашними. Римские патриции, находясь в театре, держали за пазухой голубей и,когда им

приходило в голову переслать домой какое-нибудь приказание своимлюдям, они выпускали этих голубей на свободу, прикрепив к ним записку. Этиголуби были также обучены

возвращаться с ответом; ими пользовался и ДецимБрут, осажденный в Мутине 2141 , и другие в иных местах.

В Перу вестники для своих разъездов употребляли людей, которыевзваливали их на свои плечи вместе с особым сиденьем, проделывая это до тоголовко, что один носильщик, не

останавливаясь и даже не замедляя бега,перебрасывал свою ношу другому 2142.

Я слыхал, что валахи, гонцы султана, достигают изумительной скорости, иэто происходит по той причине, что им дано право ссаживать первоговстречного с приглянувшейся им лошади, отдавая взамен свою притомившуюся, иеще потому, что они,

дабы предохранить себя от усталости, накрепко стягиваютсебе тело широким ремнем 2143.

Глава XXIII

О дурных средствах, служащих благой цели

Разительные подобия и соответствия сокрыты в той совокупности творенийприроды, которая есть мироздание, и это ясно показывает, что оно не случайнои никоим образом не подвластно многим хозяевам. Болезни и различныесостояния, которым подвержено наше тело, наблюдаются также у государств и ихобщественного устройства: монархии и республики рождаются, переживают порурасцвета и увядают от старости совсем так же, как мы. Мы склонны кчрезмерному изобилию соков, которое бесполезно и скорее вредит. Это можетбыть либо излишек благодетельных соков (но и они пугают врачей,утверждающих, что поскольку в нас нет ничего устойчивого, нам подобаетумерять и ограничивать наше здоровье, если оно слишком уж выпирает из нас,ибо существует опасность, как бы наша природа, не умея прочно удерживатьсяна одном месте и лишенная возможности в таких случаях подняться ради своегоулучшения на ступень выше, не подалась беспорядочно и внезапно назад, и радипредупреждения этого зла они предписывают людям атлетического сложенияслабительные и кровопускания с целью избавить их от этого избытка

здоровья 2144 ), либо изобилие соков дурных, которое и является обычной причинойболезней. Такое же полнокровие наблюдается часто и у больных государств,причем и тут имеют обыкновение пользоваться послабляющими разного рода. То,дабы разгрузить страну, отправляют за ее рубежи большое число семейств,которые уходят отсюда в поисках мест, где они могли бы обосноваться за счеткого-либо другого: этот способ был использован древними франками, вышедшимииз самого сердца Германии, чтобы захватить Галлию и изгнать исконных ееобитателей. Так же слагались и бесчисленные

2141 Децим Юний Брут (84–43 гг. до н. э.) — сподвижник Цезаря вмеждуусобной войне, а впоследствии участник заговора против него: в 44 г.отказался сдать Антонию свою провинцию, Цизальпийскую Галлию, и был осажденим в Мутине (нынешней Модене, в северной Италии).

2142 … один носильщик… перебрасывал свою ношу другому… — Этосообщение приводится у Лопеса Гомары (Общая история Индий, V, 7).

2143 … они… накрепко стягивают себе тело широким ремнем. — Приводимоесообщение содержится у Халкондила (XIII, 657). — После этих слов в издании«Опытов» 1595 г. были еще следующие слова: «как поступают, впрочем, довольномногие. Что до меня, то я не нахожу никакого облегчения от такого способа».

2144 … предписывают… кровопускания с целью избавить… от… избытказдоровья… — Таково мнение Гиппократа, почерпнутое Монтенем у Бодена (Шестькниг о государстве, IV, 3).

людские потоки, хлынувшие вИталию под предводительством Бренна 2145, и еще некоторые другие. Точно также и готы и вандалы, равно как и народы, владеющие в настоящее времяГрецией, покинули некогда свою родину, чтобы осесть где-нибудь в другомместе, которое было бы попросторнее. И едва ли найдется на целом светедва-три угла, не испытавших на себе воздействия подобных переселений.

Применяя эти же средства, римляне учреждали свои колонии, ибо, понимая,что их город разрастается сверх всякой меры, они разгружали его от наименеенужных людей, отправляя их заселять и обрабатывать покоренные ими земли;иногда они даже сознательно затевали войны со своими врагами и притом нетолько ради того, чтобы не давать закисать своим людям или из опасения, какбы праздность, мать всех пороков, не доставила им

неприятностей еще худшегосвойства 2146, —

Et patimur longae pacis mala; saevior armis

Luxuria incumbit, 2147 —

но и для того, чтобы устроить кровопускание своему государству иохладить слишком уж ярый пыл своей молодежи, обрезав и проредив побеги этогонепомерно буйно разрастающегося ствола; некогда в тех же целях онииспользовали и войну с Карфагеном.

При переговорах в Бретиньи Эдуард III 2148, король английский, непожелал уступить нашему королю — хотя на этот раз они заключали общий мир —захваченные им земли герцогства Бретонского, руководствуясь при этом темисоображениями, что ему хотелось иметь, где бы разместить своих воинов, дабыта тьма англичан, услугами которых он пользовался в своих заморских делах,не хлынула, чего доброго, снова в Англию. Такова же была одна из причин,побудивших нашего короля Филиппа отпустить своего сына Жана на войну заморем; он считал желательным и полезным, чтобы тот взял с собой сильных

ипылких юношей, служивших в его конном отряде 2149.

И в наши дни находится немало таких, кто рассуждает подобным же образоми жаждет обратить охватившее нас чересчур пылкое возбуждение в войну скем-либо из наших соседей, опасаясь, как бы вредоносные соки, овладевшие внастоящее время всем нашим телом, не поддержали нашей горячки, сохраняя ее впрежней силе, и не привели в конце

концов к нашей полной гибели 2150. Ивпрямь война внешняя — меньшее зло, чем война

2145 Бренн — вождь галлов, вторгшихся в 390 г. до н. э. в Италию и взявшихРим. Предание приписывает Бренну знаменитое изречение: «Горе побежденным!»

2146 … иногда они… сознательно затевали войны… — В приводимых здесьсведениях Монтень опирается на Бодена (Шесть книг о государстве, V, 5).

2147 Мы терпим зло от длительного мира: изнеженность действует на нас хужевойны (лат.). — Ювенал, VI,

291.

2148 При переговорах в Бретиньи… — Мир в Бретиньи был заключен в 1360 г.между английским королем Эдуардом III и французским королем Иоанном IIДобрым. Взамен огромных территориальных приобретений Эдуард III должен был,согласно одному из пунктов этого мира, отказаться от сюзеренитета надгерцогством Бретонским и Фландрией. — Приводимое в тексте сообщениесодержится в «Хрониках» Фруассара, I, 213.

2149 … отпустить… сына Жана на войну за морем… — У Монтеня здесьявная неточность: только у Филиппа VI (1328–1350), родоначальника династииВалуа на французском престоле, был сын по имени Иоанн, который, однако, несовершал никакого заморского похода. Поход в Англию был предпринят в 1215 г.сыном Филиппа II Августа, но его звали Людовиком.

2150 … как бы вредоносные соки… не привели… к нашей полной гибели. —Такие идеи фигурировали и в гугенотских программах. Так, например, вождьгугенотов адмирал Колиньи в докладной записке королю

внутренняя, но я не думаю,чтобы бог благоприятствовал столь несправедливому делу — оскорблять изадирать войной другого ради нашей собственной выгоды:

Nil mihi tam valde placeat, Rhamnusia virgo,

Quod temere invitis suscipiatur heris. 2151

И все же слабость нашего естества нередко толкает нас к необходимостипользоваться дурными средствами для достижения благой цели. Так, например,Ликург, этот добродетельнейший и совершеннейший законодатель из всех, какиекогда-либо жили на свете, придумал крайне безнравственный способ приучатьсвой народ к трезвости: он насильственно заставлял илотов, которые былирабами спартанцев, напиваться до полного отупения; и делал он это ради того,чтобы при виде этих погибших, погрязших в вине существ, спартанцев охватывалужас перед крайними проявлениями этого столь

омерзительного порока 2152 . Ещеболее жестоко — ибо если уж приходится поступать неправедно, то гораздоизвинительнее делать это для нашей души, нежели для спасения нашего тела, —поступали в древности те, кто дозволял врачам кромсать заживо приговоренныхк казни преступников, независимо от того, к какому роду смерти их присудили,с тем, чтобы эти врачи, наблюдая в естественном состоянии наши внутренности,совершенствовались в своем искусстве. То же самое нужно сказать и оримлянах, воспитывавших в народе мужество, а также презрение к опасностям ик самой смерти посредством потрясающих зрелищ бьющихся не на живот, а насмерть гладиаторов и фехтовальщиков, которые резали и убивали друг друга унего на глазах,

Quid vesani aliud sibi vult ars impia ludi,

Quid mortes iuvemun, quid sanguine pasta voluptas? 2153

И этот обычай держался вплоть до императора Феодосия 2154.

Arripe dilatam tua, dux, in tempora famam,

Quodque patris superest, successor laudis habeto,

Nullus in urbe cadat, cuius sit poena voluptas.

Iam solis contenta feris, infamus arena

Nulla cruentatis homicidia ludat in armis. 2155

Карлу IX старалсяубедить его в необходимости активной внешней политики в интересахвнутреннего мира, ибо «характер французов таков, — писал он, — что они, взявв свои руки оружие, не желают его выпускать и обращают его противсобственных граждан в том случае, если не могут обратить его против внешнеговрага». Исходя из этого, Колиньи настаивал на войне с испанским королем,которого следует теснить в Нидерландах.

2151 О Немезида, сделай так, чтобы я ничем не соблазнился до такой степени,чтобы желать отнять эту вещь у ее владельца (лат.). — Катулл,XVIII, 77.

2152 … Ликург… заставлял илотов… напиваться… до… отупения. — Этосообщение приводится у Плутарха (Жизнеописание Ликурга, 21).

2153 Иначе каков смысл этого нечестивого искусства жестоких игр, этихсмертей юношей, этого наслаждения, доставляемого кровью? (лат.). —Пруденций. Против Симмаха, II, 672.

2154 Феодосий — римский император (379–395).

2155 Прими, государь, славу, выпавшую твоему царствованию, и станьнаследником славы, доставшейся тебе от отца. Пусть не погибнет более никто вРиме, чьи муки были бы наслаждением для толпы. Довольствуясь кровьюживотных, пусть бесславная эта арена не увидит больше кровавыхчеловекоубийственных игр (лат.). —