Актуализирующая роль информационно-коммуникационного пространства в

ление о способах коммуникации и постижения мира первым интернетпоколением России692.

Ещё один из исследовательских проектов, проведённый учёными Фонда развития Интернета, факультета психологии МГУ и Федерального института развития образования, реализован в двух форматах: первое пилотное обследование «Пойманные одной сетью» (2009 г.) и второе – «Дети России онлайн» (2010 г.)693. Главное внимание уделялось анализу перемен в образе жизни цифрового поколения, непосредствено связанного с социальным содержанием современного ИКП, взаимодействию детей и родителей для преодоления непонимания и установления доверительных отношений между ними. Второе исследование расширяло рамки анализа за счёт сопоставления со странами Западной Европы. Было установлено совпадение по основным параметрам жизни подростков в пространстве Интернет и их поведению в социальных сетях.

Обратим внимание на один существенный момент, связанный с терминологией исследований последнего времени в данной целевой группе. Речь идет об использовании известных дефиниций в рамках так называемой «теории поколений». Она создаётся в 90-х гг. XX в. зарубежными социологами, психологами, демографами (США, Австралия) на основе градации определённых возрастных групп, выявления стереотипов их предпочтений и интересов. Наиболее часто упоминаются имена Н. Хоува, В. Штрауса, М. Маккриндла, предложивших известную аббревиатуру, используемую сегодня повсеместно: поколения «B», «X», «Y», «Z», означающие отдельные возрастные группы, появляется ряд исследований прежде всего в области маркетинга694. Эти предположения лежат в основе попыток применения

692Влияние Интернета на российских подростков и юношество в контексте развития российского информационного пространства. Результаты социологического исследования / С. Цымбаленко, А. Шариков, С. Майорова-Щеглова, П. Макеев. М.: Лига юных журналис-

тов, 2012.

693Пойманные одной сетью. Социально-психологическое исследование представлений детей и взрослых об Интернете / Г. Солдатова, Е. Зотова, А. Чекалина, О. Гостимская. М., 2011; Солдатова Г., Зотова Е. Зона риска. Российские и европейские школьники: проблемы онлайнсоциализации // Дети в информационном обществе. 2011. № 7. С. 46-55.

694Howe N., Strauss W. Generations: The History of America΄s Future, 1584 to 2069. New York: William Morrow & Company, 1991; McCrindle M., Wolfinger E. The A B C of X Y Z. Understanding the Global Generation. University of New South Wales Press, 2010; Исследование компании «Sparks&Honey»: Meet Generation Z Forget Everything You Learned About Millennials. 2014.

341

анализа сущностного содержания в жизни российских поколений и создания определённой системы их ранжирования695. Несомненно, данное направление несёт в себе отпечаток сугубо прикладного характера, имеющего существенное значение для определения маркетинговой стратегии многих современных компаний с целью сегментации потребителей, а также для перехода на новый уровень создания товара с возможностью его индивидуализации для конечного пользователя (сегодня в производственном бизнесе этот процесс получил название «кастомизация»)696.

Не меньше известна попытка разделения поколений на «цифровых аборигенов» и «цифровых иммигрантов», где основой этого разделения служит доступность, компетентность и полнота использования современных информационных технологий. Автором является популярный британский педагог М. Пренски, выступивший в 2001 г. с обоснованием своего подхода697. Данная интерпретация получила широкое распространение в зарубежной и российской педагогической среде. Она активно продолжает обсуждаться, наполняясь новыми педагогическими приёмами в обучении с использованием современных технологий, а по инициативе компании Intel создан образовательный ресурс «Обучение

для будущего» по внедрению современных средств обучения в работу учителей и др.698

В нашем исследовании использован подход, основанный на анализе возрастных групп подростков, вошедших или нет в пространство Интернета. По-существу, здесь присутствует категория молодых людей, получившая название «сетевое (цифровое) поколение». Название было

695Исаева М.А. Поколения кризиса и подъёма в теории В. Штрауса и Н. Хоува // Знание. Понимание. Умение. 2011. № 3. С. 290-295; Публикации популяризаторов этой теории Е. Шамис, Е. Никонова, А. Антипова на созданном специальном сайте проекта «Regenerations – Теория Поколений в России», посвящённом адаптации теории поколений для российской действительности: https: //rugenerations.su/

696Асташова Ю.В. Теория поколений в маркетинге // Вестник ЮУрГУ. Серия «Экономика и менеджмент». 2014. Т. 8, № 1. С. 112.

697Пренски М. Аборигены и иммигранты цифрового мира / пер. А. Сотниковой, А. Самариной, А. Барышевой, Б. Ярмахова [Электронный ресурс]. URL: https: //edugalaxy.intel ru/index.php? automodule=blog&blogid=9&showentry=7891

698См. например: Белаш А.Ф. Интерактивные онлайн-сервисы – в помощь учителю истории и естествознания // Ресурсы Обзоры Новости Образования: электрон. журн. Вып. 28. Февраль 2016 г.; Маркова О.Ю. Веб-квест как один из способов обучения «уроженцев цифрового мира» // Ресурсы Обзоры Новости Образования: электрон. журн. Вып. 16. Сентябрь 2012; Программа Intel® «Обучение для будущего» [Электронный ресурс]. URL: https: //edugalaxy.intel.ru/? act=programms; Пэлфри Д., Гассер У. Дети цифровой эры. М.: Эксмо, 2011.

342

предложено канадским учёным Д. Тапскоттом в конце 90-х гг. XX в.699. Оказывается, что молодежь от 12 до 16 лет, практически, вся (98 %) является активным участником нового виртуального ИКП, и возраст новых его «жителей» заметно снижается. Так, в исследовании 2010 г. отмечается, что средний возраст знакомства с Интернетом у детей России приходится на 10 лет (в Западной Европе он составлял к тому

времени 9 лет). Отмечались случаи начала пользования Интернетом даже с трех лет700.

Наши исследования 2012–2014 гг. подтверждают эту тенденцию.

В Уральском регионе средний возраст вхождения нового поколения

ввиртуальную реальность составляет 9,5 лет, а в крупных региональных центрах (Пермь, Екатеринбург, Тюмень) – 9 лет. Таким образом, можно считать, что тренд на омоложение начального этапа сетевого взросления по-прежнему является актуальным и стремится к ещё большему омоложению. Основным местом выхода в Интернет для детей и подростков является личная комната дома (68,7 %), а вот тип устройства, с которого осуществляется выход в Интернет, меняется. По данным российского опроса 2010 г., 58 % детей и подростков выходило с помощью домашнего компьютера, а уже в 2014 г. уральские данные дают нам иную картину – основным устройством становится мо-

бильный телефон с установленными сетевыми сервисами (52 %).

Мы полагаем, что молодой нетрудоспособный возраст необходимо считать до 17 лет, когда, практически, происходит окончательный выбор жизненного пути молодого человека. А пенсионный возраст повысить с 65 лет для мужчин, для женщин – с 60 лет, так как жизненная практика доказывает, что первые 5–10 лет после официального выхода

на пенсию абсолютное большинство продолжает активно трудиться в своей традиционной профессиональной сфере.

Кстати, именно на это ориентируется современная государственная политика – повышение пенсионного возраста до 65 лет для мужчин и 60 лет для женщин. Таким образом, реальная картина соотношения поколений выглядит не столь пессимистично с точки зрения социальной демографии.

Как же используются возможности новых способов коммуникации и получения информации этой категории населения? Прежде всего

699Tapsckott, D. (1999). Growing Up Digital. The Rise of the Net Generation. New York: McGraw-Hill Education.

700Солдатова Г., Зотова Е. Зона риска… С. 47-48.

343

поколенческое соотношение на Урале достаточно типично для России

(табл. 23).

В 2010 г. поколение, считающееся нетрудоспособным по раннему возрасту (от 0 до 17 лет), составляло 18,2 % всего населения, в то время как поколение нетрудоспособное по старости (с 65 и старше) составляло 13,1 %. К 2015 г. ситуация по-прежнему внушает оптимизм: вступающее в жизнь поколение достигло 19,4 % от общей численности населения страны, а старшее поколение составило 13,5 %. Поэтому вряд ли сбудутся мрачные прогнозы, широко распространённые в начале XXΙ в., предрекающие России демографический «апокалипсис» к середине века702. Думается, что в жизни реализуется более мягкий, растянутый во

701Численность населения Российской Федерации по полу и возрасту на 1 января 2010 года

(стат. бюл.). М.: Статистика, 2010 (табл. 1.1.1; 2.6.; 2.6.1; 2.6.2; 2.6.2; 2.6.3; 2.6.4; 2.6.5; 2.6.6; 2.6.7; 2.5.7); Численность населения Российской Федерации по полу и возрасту на 1 января 2015 года

(стат. бюл.). М.: Статистика, 2015 (табл. 1.1.1; 2.6.; 2.6.1; 2.6.2; 2.6.3; 2.6.4; 2.6.5; 2.6.6; 2.6.7; 2.5.7).

702См.: Переведенцев В.И. Демографические перспективы России // Социс. 2007. № 12.

С. 58-69.

344

времени, вариант постепенного роста населения страны именно за счёт новых поколений. Поэтому представляется важным обратиться именно к анализу поколения, выросшего в принципиально иной социальной среде, где ИКП занимает одно из центральных мест, формируя нового человека, новый образ жизни и новый тип общественных отношений.

В нашем исследовании дети и молодежь составляют 28 % от числа опрошенных (221 чел.). Это позволяет выделить основные интересы по возрастам, их определённую трансформацию. Для детей до 12 лет преобладающими являются разнообразные виды коммуникации: общение, взаимообмен различными коллекциями по интересам, игры и обучение (78 %). Подростки с 12 до 14 лет на первое место ставят уже более сложные социальные задачи: поиск информации (правда, подчас запрещённого и взрослого содержания), отчёты с помощью записей в блогах, начало ведения собственных страничек в популярных социальных сетях, где на первом месте у них стоит «ВКонтакте», скачивание и размещение видео и фотографий, встречи на различных виртуальных площадках (76 %). А в раннем юном возрасте (15–17 лет) центр интересов перемещается к творчеству, координации действий, созданию собственных сообществ в социальных сетях и активному участию в уже существующих сообществах, анализу информации и её оценке, вопросам программирования, обучения, социального роста, социального поведения и социальной справедливости (82 %). Каких-либо существенных различий среди молодых людей уральских областей не выявлено, что свидетельствует о примерно одинаковых информационных и коммуникационных пристрастиях. Обращает на себя внимание тот факт, что значительная часть респондентов не видит опасности в своей открытости в Сети. 42 % опрошенных выкладывают для свободного просмотра свои данные, а зачастую даже подробности собственной повседневной жизни и жизни семьи. Правда, это относится в основном к начальному периоду вхождения в Сеть, затем они учатся очень изощрённо шифроваться в своих профилях.

Вместе с тем среди важнейших проблем совсем юные и молодые респонденты отмечают прежде всего вопросы безопасности, связанные с возможностью вирусного заражения своих устройств, а также похищения личных данных в Сети (52 %). Факты буллинга (агрессивное поведение с целью унижения достоинства человека, не способного защитить себя в данной ситуации), мобинга (коллективное подавление и вытеснение из коллектива так называемых «белых ворон», представ-

345

ляющих возможных конкурентов) и троллинга (вызывающее поведение, оскорбления и провокации) при работе в Интернете отметили почти 40 % опрошенных.

Да и сама Сеть пока ещё не отреагировала на эти перемены в качественном составе своих пользователей. По сведениям специалистов, работающих в молодёжном Интернете, к 2015 г. под категорию «Дети и семья», т.е. содержащих безопасный контент для детей и подростков, попадает 64 тысячи сайтов, что составляет менее одного процента от числа сайтов всего Рунета, а число наиболее посещаемых ресурсов и проверенных аналитиками вручную на предмет детской безопасности насчитывает не более пяти тысяч703. Признаем, что это не просто «капля в море», а практически ничтожная возможность формировать безопасное поле для начала современной социализации поколения будущего России. Эта проблема осознаётся сегодня уже и на государственном уровне, признаётся, что новое качество ИКП, включающее в себя, прежде всего информационно-телекоммуникационную сеть Интернет,

«становится важнейшим институтом социализации, образования и просвещения нового поколения, в определённой мере замещая традиционно сложившиеся формы»704.

Сетевая архитектоника пространства Интернета, по-существу, представляет собой грубый аналог нейронных связей человеческой психики, что и характеризует особенности сетевого мышления. Специалисты выделяют его символический характер. Виртуальное мышление становится не только текстовым, но и гипертекстовым, оно характеризуется полифоничностью, связанной с множественностью интерпретаций информационных контентов и интерактивностью коммуникативного процесса, распределённостью сознания, позволяющей осуществлять несколько операций параллельно, своеобразную «мозаичность» сознания, способствующую формированию собственных ин- тернет-фобий705.

Исследования современных специалистов-психологов и психиатров прямо указывают на опасность негативного влияния на молодых

703URL: http: //www.bizhit.ru/index/internet_i_podrostki/0-342

704Распоряжение Правительства РФ № 2471-р от 02.12.2015 «Об утверждении Концепции информационной безопасности детей».

705Крупенникова Л.Ш., Курбатов В.И. Виртуальная личность: Net-мышление, сетевой психотип и интернет-фобии // Инженерный вестник Дона. Электрон. науч. журн. 2014. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http: //ivdon.ru/ru/magazine/archive/n3y2014/2537.:

346

людей бесконтрольного использования современного виртуального ИКП706. Известный американский психиатр Г. Смолл выделяет основные проблемы цифровой революции, с которыми сталкивается развивающееся сознание молодого поколения. Это сложности формирования абстрактного мышления, трудности определения эмоционального состояния, рассеянное внимание, кратковременность памяти, когда запоминается не сама информация, а место, где она находится, глубокое погружение в цифровой мир создаёт ситуацию своеобразного стресса, получившего название «цифровой туман», вызванный техногенным истощением мозга707.

Несомненно, главная опасность таится в затруднении процессов социализации личности. Виртуализация общения вырабатывает иной тип восприятия реальной действительности, перенося сюда привычные взаимодействия, характерные для социальных сетей: стремление к созданию идеального образа в Сети, лаконичность до степени бедности лексики, слабые навыки и даже определённые страхи перед реальной коммуникацией, стремление к уединению и социальной замкнутости, обеднение реального выражения чувств (любовь, радость, горе, печаль, эмоциональное отношение к событию и др.), которые в Сети можно выразить «смайликом» или «лайком» и др. Всё более убедительно и последовательно свою тревогу выражает врачебное сообщество в связи с отрицательным влиянием новых пространственных форм общения на психику, на здоровье детей и подростков. Главный педиатр Минздрава России, академик А. Баранов отмечает, что в последнее время обостряется медико-социальная проблема, связанная с ростом пограничной психической патологии, аддитивных нарушений, девиантных форм поведения подростков, достигающих 10 % у учащихся образовательных учреждений, у 60 % определяются предболезненные психические расстройства, зафиксирован резкий рост частоты неврозов708. Исследования врачей-гигиенистов указывают на необходимость создания и стро-

706Гуреева А.Ю., Сизов С.В. Интернет-зависимость: современное состояние проблемы // Бюллетень медицинских интернет-конференций. 2015. Т. 2. № 5. С. 127-129; Хуторной С.Н. Сетевое виртуальное общение и его влияние на межличностные отношения // Современные исследования социальных проблем. Электрон. науч. журн. 2013. № 6 (26). [Электронный ресурс]. URL: http://sisp.nkras.ru; Шпитцер М. Антимозг: цифровые технологии и мозг. М.: АСТ, 2014; Эйдман И.В. Прорыв в будущее: Социология интернет-революции. М.: ОГИ, 2007.

707Смолл Г., Ворган Г. Мозг онлайн. Человек в эпоху Интернета. М.: КоЛибри, 2011.

С. 48-83.

708Баранов А. Уязвимый возраст / Медицинская газета. 18.07.2014. № 52. С. 5.

347

гого соблюдения современных нормативов по применению технологий обучения, основанных на использовании Интернета и электронных средств обучения, что будет способствовать здоровому развитию детей и подростков709. Одним из последних примеров осознания важности сохранения здоровья детей и подростков в условиях современного ИКП стала академическая онлайн-лекция директора НИИ гигиены и охраны здоровья детей профессора В.Р. Кучмы, прочитанная 1 июня 2016 г. со знаковой темой «Гигиеническая безопасность жизнедеятельности детей в цифровой среде гиперинформационного общества России»710.

Анализ представленного материала убеждает в том, что наличие социальных сетей, их активное «обживание» молодым поколением представляет собой новую форму социального взаимодействия в глобальном информационном пространстве, вносит новые элементы в структурирова-

ние ИКП, создаёт «новые конфигурации социальных интеракций, недоступные для традиционныхинститутов»711.

Есть основания полагать, что и в дальнейшем ведущим трендом в развитии ИКП будут оставаться проблемы вхождения в него новых поколений уже на основе накопленного опыта такой работы, с созданием условий для формирования компетенций современного специалиста: инструментальных, межличностных и системных. В социологии пространства эта тема будет актуализироваться и наполняться исследованиями, направленными на осознание современности и роли человека в ней, дополненное новой виртуальной реальностью.

Особенностью возникновения и развития современного ИКП нашей страны является ведущая роль государства не только в определении общей политики в данной сфере, но и в обеспечении необходимыми ресурсами территорий всех уровней. Как мы убедились на основе анализа формирования единого ИКП Уральского региона, основным проводником государственного влияния выступали регио-

709Особенности восприятия информации с электронного устройства для чтения (ридера) / В.Р. Кучма, Л.М. Текшева, О.А. Вятлева, А.М. Курганский // Вопросы школьной и университетской медицины. 2012. №1. С. 39-46; Сухарев А.Г., Игнатова Л.Ф., Стан В.В. Методика оценки образа жизни школьника // Вопросы школьной и университетской медицины. 2015. №3. С. 13-16; Гигиенические требования к организации занятий с использованием средств информационно-коммуника- ционныхтехнологий: метод. рекомендации. М., 2012.

710URL: http: //www.ustream.tv/channel/niigd

711Толстикова И. Культурология киберпространства и социальное взаимодействие в интернете // Информационные ресурсы России. 2013. № 6 (136). С. 26.

348

нальные телекоммуникационные компании в тесном взаимодействии с органами государственной власти и муниципального управления.

Анализ и практика реализации федеральной программы «Инфор-

мационное общество», её основных подпрограмм: «Электронное правительство», «Открытое правительство» позволяют наблюдать эво-

люцию идеологии открытости и готовности государства к виртуальному взаимодействию со своими гражданами и обществом в целом. Налицо переход от концепции электронного правительства к концепции электронного общества. Смена технократического подхода к социальной проблематике меняет содержание виртуального ИКП, где на первый план выходят вопросы изменения качества жизни людей в сторону комфортных условий среды, а также минимизация операций офлайн (непосредственного общения человека и государства) с помощью электронного обмена и электронного взаимодействия.

В связи с этим сама концепция «Электронного правительства»

(E-Government) постепенно меняет своё внутреннее содержание, разворачиваясь в сторону вовлечения граждан в свою орбиту действий. Современные исследования в области государственного строительства выделяют в качестве самостоятельных элементов четыре основные направления: создание многофункциональных онлайн-сервисов широкого спектра государственных услуг (e-engineering); адаптация новых возможностей под интересы и потребности отдельного человека с помо-

щью личных кабинетов (e-CitizenRelationshipManagement); открытый доступ общественности к базам данных о деятельности и результативности государственного управления (e-information); взаимодействие

и активный обмен государства и граждан в электронном пространстве

(e-transactions)712.

Несомненно, формирование нового ИКП стало важным фактором перемен в характере государственного управления, становящегося полисистемным, многообразным со сложной внутренней иерархией и дифференциацией ролей субъектов управления, что находит своё от-

712Кшеменецкая М.Н. Особенности трансформации электронного правительства в современном мире: мобильное правительство // Политика и общество. 2016. № 3. С. 314; Anttiroiko A.V.

Electronic government: concepts, methodologies, tools and applications. Information Science Reference, 2008; McNabb D. The New Face of Government: How Public Managers Are Forging a New Approach to Governance. Auerbach Publications. 2009; Reddick C. Public Administration and Information Technology. Jones&Bartlett Learning, 2011; Roy J. From Machinery to Mobility: Government and Democracy in a Participative Age. Springer, 2013.

349

ражение и в современных подходах к определению содержания деятельности государства в информационной сфере713. Среди новых факторов перемен также обращает на себя внимание возвышение роли организационной культуры в деятельности государства по расширению пространства для сотрудничества714. Вместе с тем представляется излишним и в определённой степени избыточным ещё большее усложнение в понятиях трендов будущего государственного управления. Речь идёт об определении ещё одного этапа развития, получившего название «повсеместное государство» (U-Government). Во-первых, сам перевод этого понятия на русский язык не очень благозвучен, а вовторых он семантически не даёт представления о новом качестве политического пространства. Поэтому мы будем использовать термин, присутствующий в лексике государственных документов, – «электронное пра-

вительство».

Первое десятилетие XXΙ в., наполненное практическими мероприятиями по реализации программы «Информационное общество», отражало кардинальную перемену в идеологии государственного строительства, направленную не только на укрепление исполнительной дисциплины («вертикаль власти»), но и на создание механизма обратной связи исполнительных органов власти с населением. На примере Уральского региона мы уже отразили основные этапы данной работы и степень эффективности управленческих действий с использованием возможностей нового ИКП и современных информационных технологий.

Так, создание единого портала «Государственные услуги» (c 2009 г.) приводило к интеграции и унификации потребностей граждан в рациональном едином формате, позволяющем осуществить получение необходимых документов и проведение платежей при минимальном личном взаимодействии с государственными структурами. Новым шагом в этом направлении стало создание региональных многофункциональных центров (МФЦ), что позволяло формировать единую информационную среду. К концу 2015 г. МФЦ создаются на всей территории страны. Уральский регион стал одним из лидеров их внедрения. Например, в Пермском крае, Ханты-Мансийском автономном округе, Свердловской, Тюменской областях такие центры сегодня охватывают 100 % жи-

713Лопатина Н.В. Теоретико-социологические основания управления информатизацией в России: автореф. дис. … д-ра социол. наук. М., 2008. С. 4.

714Сидикеева Ю. К вопросу об управлении в динамично изменяющихся условиях информационного общества // Информационные ресурсы России. 2012. № 3. С. 36-37.

350