SYuF_2021_T_2

XIII.ВОЗМОЖНОСТИ И ПОТЕНЦИАЛ ПРАВОВОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

Асонов Е.А.

РГУП

Студент

Проблемы правового прогнозирования гражданского права в условиях цифровой экономики

Сегодня справедливо утверждать о становлении цифровой экономики и появлении новых социальных институтов,порожденных рыночными отношениями.

Но какая роль уготована праву и цивилистике в частности в подобных условиях? Способны ли, отточенные веками,правила регулировать новые общественные отношения и в целом выполнять иные функции? Вот главные вопросы и вызовы отечественного законодательства на ближайшее будущие.

И при ответе на поставленные вопросы мы столкнемся с правовым прогнозированием.Само прогнозирование можно представить в виде идеальной модели состояния определенного объекта через определенное количество времени, а применительно к праву— состояние юридической конструкции (модели) в будущем с целью изучения свойств,закономерностей и взаимосвязей,составляющих эту конструкцию,правовых явлений.

Ядром конструкции, в свою очередь, будет выступать модель структуры правоотношения с ее необходимыми элементами: субъектами правоотношения,объектом правоотношения и содержанием правоотношения

Главным элементом правового прогнозирования является юридическая стратегия как система целей, принципов и задач в состав которой так же входят вышеназванные элементы.Поэтому можно обозначить логическую цепочку стратегии: новообразованное социальное отношение и тенденция его развития; базис — непосредственно модельнадлежащего поведения (юридическая конструкция); определяемая цель,которой базис можетдостигнуть, а может потерпеть фиаско.

Обратим внимание на первый составляющий элемент стратегии—новообразованные объекты и отношения по поводу них в информационной сфере.Для убедительности можно перечислить некоторые из них: доменные имена, облачные хранилища, хостинги, криптовалюты, веб-сайты, telegram и youtube каналы, страницы в социальных сетях,нейросети и искусственный интеллект,маркетплэйсы (агрегаторы) и других цифровых объектов.Их наличие это объективная данность,а тенденция к их увеличению и развитию диктуется законами информатики—законом Мура1 и законом Меткалфа2,именно поэтомувстает вопрос о регулировании и правовой охране таких отношений.

Со вторым элементом—юридической конструкцией и набором средств и приемов прогнозирования уже сложнее.

Обратимся к приемам или же методам прогнозирования. И здесь перед нами лежит совершенно очевидная проблема—использование устаревших подходов к правовой методологии,например использование экстраполя- ции,формально-логического и сравнительного методов.Поскольку использование более прогрессивных методов заставляет изучать другие отрасли науки с их научным аппаратом это приводит к затруднению использования такой методологии.

Но всё же такие междисциплинарные методы необходимы, поскольку как утверждал И. А. Покровский гражданское право есть система юридической децентрализации, координации и свободы применяемой к сфере экономических отношений, т.е. к производству, распределению и потреблению благ3. А как известно экономические отношения постоянно находятся в динамике.

Несомненно, наличие таких методов правового прогнозирования, как метод математического прогнозирования, кибернетический метод, метод моделирования известны, но лишь декларируются и на практике не используются.

1 Закон Мура формулирует гипотезу о том, что производительность процессоров удваивается каждые двадцать четыре месяца.

2 Закон Меткалфа обосновывает сетевой эффект тем, что полезность сети пропорциональна половине квадрата численности этой сети.

3 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права / И.А. Покровский. 8 е изд. М. : Статут, 2020. 48 с.—(Классика российскойцивилистики).—ISBN978-5-8354-1635 6.—Текст:электронный.URL: https://znanium.com/catalog/product/1225732.

80

XIII.Возможности и потенциал правового прогнозирования в гражданском праве

Тем более когда рассуждают об эффективности права обычно обращают внимание на какие угодно позитивные изменения разных сфер, но вот рыночные отношение опускают сводя всю сферу экономики к государственному управлению ей же1.

Думается,что положительной возможностью для потенциала прогнозирования гражданского права может выступать экономический анализ права, задачами которого являются прогнозирование влияния правовых норм на экономические отношения и экономику в целом; выявление и описание экономических предпосылок правовых реформ прошлого и состояние действующего права; изучение экономических реалий, которые право пытается регулировать2.

Арсенал такого анализа обширен,он прибегает не только к известным постулатам экономики,но и некоторым математическим дисциплинам—теории игр,теории вероятности и статистики.

Рассмотрим несколько предлагаемых экономическим анализом приемов.

Нередко в научной литературе можно заметить понятие «оптимальность», как достижение положительного результата при наименьших затратах, но это не совсем так. Оптимальность есть эффективность и связана она с оптимальностью по Парето, то есть нахождение объекта в такой точке развития, что при еще одном возможном улучшении его состояние ухудшится. Так, возможно исследовать совершенно любую юридическую конструкцию, подставляя в нее различные элементы тем самым ее улучшая, при заданном критерии юридической определенности — разумного ограничителя улучшений. Тем самым система дойдет до максимальной точки развития, при этом отрицательные показатели будут блокироваться критерием юридической определенности.

Дополнительно в качестве примера возможно привести популярную экономическую теорию рационального выбора, которая подскажет аналитику и законодателю наибольший запрос на регулирование и защиту новообразованного экономического отношения, а также позволит сбалансировать содержание правоотношения между субъектами,заранее просчитывая как рациональное поведение так и оппортунизм сторон.

Другие показатели эффективности как модель Калдора-Хикса и модель равновесия по Нэшу способны дополнительно максимизировать уже развитую правовую стратегию,выявить риски и слабые стороны.

Это лишь ничтожно малая часть потенциала экономического анализа права способная как минимум не допустить противоречия между экономическим отношением и моделями нормам его регулирующих и защищающих.

Для полноты обозначения серьезности обозреваемых проблем необходимо указатьна пример отсутствия прогнозирования развития гражданского права в современных условиях развития цифровой экономики.

Федеральным законом от 18.03.2019 № 34 ФЗ «О внесении изменений в части первую,вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»3 введено понятие нового объекта гражданских прав — «цифровые права», а Федеральным законом от 31.07.2020 № 259 ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»4 устанавливается понятие цифрового финансового актива и цифровой валюты.

Отсутствие стратегии правового регулирования с ее элементами просчетам тенденций и целеполаганием, а также отсутствием технического понимания объекта правового регулирования, привели к тому, что мы получили имущественное право, которое может быть цифровым финансовым активом, по сути бездокументарной ценной бумагой, но противоречащей законодательству о рынке ценных бумаг при отсутствии признаков ценной бумаги, цифровой валютой,которая не можетбытьсредством платежа,формой выражения любого имущественного права, инвестицией и объектом инвестирования, надо полагать и средством индивидуализации поскольку смешивается с ним до невозможности их разделения.

Разумеется,цель не достигнута—урегулировать данный объект не удалось,по причине неэффективности правового механизма,субъекты рынка попросту обходят его.

Таким образом, обозначены проблемы правового прогнозирования в виде использования устаревших приемов, совершенно неподходящих к анализу новым экономических явлений и не использование прогрессивных

1 См.: Тихомиров Ю. А. Эффективность законодательства: вопросы теории и практика : монография / Тихомиров Ю. А., Емельянцев В. П.,Аюрова А.А. [и др.] М. : НИЦ Инфра М, 2016. 336 с. (ИЗиСП) ISBN 978-5-16-011394 4.—Текст : электронный. URL: https://znanium.com/catalog/product/522397.

2 Карапетов А. Г. Экономический анализ права. М. : Статут, 2016.— 31–32 с. ISBN 978-5-8354-1238 9 Текст : электронный. URL: https://m-lawbooks.ru/product/ekonomicheskiy-analiz-prava/.

3 Федеральным законом от 18.03.2019 № 34 ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» \ СПС «КонсультантПлюс».

4 Федеральный закон от 31.07.2020 № 259 ФЗ «О цифровых финансовых активах,цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» \ СПС «КонсультантПлюс».

81

VIII Студенческий юридический форум

междисциплинарных приемов прогнозирования. Также предложен способ соотнесения правовой материи гражданского права с современными экономическими отношениями с помощью экономического анализа права.Приведены примеры инструментов такого анализа, а также продемонстрирован пример введения юридической конструкции без комплексного планирования.

Иванова Е.П.

Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры Российской Федерации

Чалышева Ю.В.

Университет имени О.Е.Кутафина (МГЮА) Студенты

Перспективы правового регулирования объектов гражданских прав

Интерес к выбранной теме среди ученых-правоведов с каждым годом только растет.В современном мире быстро развивается наука и техника, и в этой связи можно заметить расширение круга объектов гражданских прав. Мы рассмотрим три объекта гражданских прав,появившихся сравнительно недавно,развивающихся в настоящее время и появившихся достаточно давно, но не получивших закрепления в статье 128 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На современном этапе становления правового государства и развитого гражданского общества в Российской Федерации особую актуальность приобретает возможность использования и защиты генов, геномов и геномных технологий,относящихся преимущественно к сфере частной жизни.В мире уже сформировалось научное направ- ление—генное редактирование.Практика внедрения таких разработок направлена на реализацию генетического «совершенствования» человека,его жизни и здоровья.

Дискуссионным является вопрос об оборотоспособности генов, геномов, генетических конструкций и о возможности совершения с ними различных гражданско-правовых сделок, вступления участников геномных технологий в обязательственные и вещные правоотношения с генами. Была доказана возможность включения генов и геномов в объекты права интеллектуальной собственности и обеспечения их патентной защитой, а также установления правовых охранительных процедур. Рассмотрим одно из возможных определений специального граж- данско-правового режима генов как объектов гражданских прав, проанализируем особенности и содержание данного режима. Возможность нормативно-правового регулирования геномных исследований и внедрение их результатов в медицинскую практику была доказана1.

Можно дать следующее определение гражданско-правового режима генов как объектов гражданских прав — это совокупность способов, методов и типов гражданско-правового регулирования использования генов и геномов, характеризующих особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, позитивных обязываний, установленных для субъектов деятельности в сфере использования генной инженерии, геномных исследований и направленных на обеспечение эффективного использования генов,геномов и генетических конструкций в гражданском обороте2.

Можно выделить следующие особенности и свойства специального гражданско-правового режима генов:

1.Особое основание возникновения такого режима.Установление специального гражданско-правового режима генов связано с оказанием гражданину профессиональной медицинской помощи,медицинской услуги в сфере генной инженерии;

2.Особый объект—гены и геномы,комплексный характер веществ и информации,включаемой в состав генов и геномов;

3.Неразрывная и объективная связь генов с личностью субъектов;

4.Специальный субъект—врачи,генетики,биологи и медицинский персонал,которые обязаны не разглашать определенные сведения в сфере геномных разработок в связи с осуществлением своей профессиональной деятельности;

5.Обеспечение развития сферы генной инженерии мерами государственного принуждения и возможность применения мер гражданско-правовой и иной юридической ответственности,предусмотренной нормами различной отраслевой принадлежности;

1 Левушкин А.Н.Гражданско-правовой режим генов как объектов гражданских прав // Lex russica.2019.№ 6 (151).С.100. 2 Там же.С.106–107.

82

XIII.Возможности и потенциал правового прогнозирования в гражданском праве

6.Регламентация на основе гражданско-правовых регуляторов и норм законодательства в сфере медицины, нравственных предписаний,личностных качеств1.

Сторонники включения генов в объекты гражданских прав утверждают,что,если гражданско-правовой режим генов и геномов получит нормативное установление на уровне как частноправового, так и публично-правового регулирования, это поспособствует более эффективной и гармоничной защите прав граждан в сфере генной инженерии,реализации геномных исследований и биомедицины.

На общем фоне открывшихся перспектив особо заметен уникальный,в том числе и по количеству возможных правовых коллизий, феномен виртуальных миров. Основной правовой проблемой, связанной с виртуальными мирами,является сама возможность применения к отношениям,возникающим в связи и по поводу них,реального права.С пределами ее применения связано множество конкретных отраслевых проблем.

Согласно многим пользовательским соглашениям, виртуальный объект — это объект интеллектуальных прав, который участник виртуального мира использует на основании неисключительной лицензии.Эта концепция представляется логичной в свете существующих норм права интеллектуальной собственности, но она может вступать в противоречие с экономической основой отношений, т. к. виртуальные объекты всё чаще становятся предметом сделок,по своему смыслу представляющих сделки купли-продажи,а не уступки прав из лицензионного договора. Так получилось, что развитие сетевых технологий в значительной степени опережает правовое регулирование этой области, а потому, в то время как происходит всё большее вовлечение виртуальной собственности в реальный экономический оборот, законодатель никак не может решить, как лучше подступиться к регулированию данной сферы. Сложившаяся ситуация правовой неурегулированности может повлечь за собой ряд существенных негативных последствий, так, например, регулирование отношений между пользователями и операторами виртуальных пространств отдается на откуп различного рода соглашениям с конечным пользователем, которые, в свою очередь,не всегда охватывают,если вообще способны охватитьвсё многообразие возникающих отношений. В ходе анализа преимущественно зарубежных правовых доктрин и судебной практики были выявлены 4 основных,возможных варианта квалификации отношений,возникающих в связи с оборотом виртуальных объектов:

1.Невмешательство права в отношения подобного рода;

2.Применение аналогии закона, то есть распространение на виртуальные объекты нормы вещного права и права собственности;

3.Квалификация данных отношений в контекст существующих лицензионных и иных соглашений;

4.Рассматривание объектов виртуальной собственности в качестве «иного имущества»,закрепленного в статье 128 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве нормы о соответствующих видах договоров,деликтах и неосновательном обогащении2.

Еще одним интересным объектом гражданских прав является энергия.Ключевые понятия энергии включены в правовой лексикон,широко используются в нормативных правовых актах разных уровней,правоприменительной

исудебной практике, но при этом в статье 128 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствует закрепление «энергии» как самостоятельного объекта гражданского права.

Определение «энергии» можно дать разное, в зависимости от сущности рассматриваемого объекта. Как фундаментальное естественно-научное понятие «энергия» — это количественная мера движения материи. Она не рассматривается как материальная вещь,а представляет собой свойство материи,которой придано определенное состояние. Главная характеристика энергии заключается в способности производить полезную работу, обеспечивать выполнение различных технологических операций, создавая необходимые условия предпринимательской и любой иной деятельности.

Как предмет правового регулирования «энергия» обладает уникальными особенностями и признаками, которые отличают ее от других предметов и явлений материального мира, определяя необходимость особого самостоятельного регулирования энергетических отношений. С юридической точки зрения энергия как объект экономического оборота обладает такими специфическими свойствами, как бестелесная материальная природа, непрерывность процесса производства, неразрывная связь с транспортировкой и потреблением, невозможность накопления и хранения.

Давно назрела необходимость внесения изменений в статью 128 Гражданского кодекса Российской Федерации, связанных с выделением энергии в качестве самостоятельного объекта прав, а также разработки на законодательном уровне ее единого определения с целью специализации предмета отраслевого энергетического законодательства.Вместе с тем следует учитывать специфику объектов,включаемых в единое понятие «энергия»:

1 Левушкин А.Н.Указ.соч.С.107.

2 Латухина В. С. Право виртуальных миров: новые объекты гражданских прав // Международный журнал гуманитарных и естественных наук.2016.№ 1.С.74,75.

83

VIII Студенческий юридический форум

различные формы энергии выражаются в разных единицах измерения, а значит, требуют разных правовых подходов,связанных с регулированием отношений по поводу их использования и учета1.

Итак,список потенциальных,развивающихся объектов гражданских прав широк: рассматриватьего полностью мы не будем. Можно сказать одно, что в скором будущем потребуются изменения в статью 128 Гражданского кодекса,для того чтобы избежатьнедопонимания в правовом регулировании и обеспечитьстабильностьгражданского оборота.Крайне важно тщательно следить за развитием новых объектов гражданского оборота и проводить своевременное урегулирование их в законодательстве.

Мамедова С.А.

Санкт-Петербургский университет технологий управления и экономики Студент

Распределение обязанности доказывания в арбитражном процессе

Главная цель суда в арбитражном процессе—защита нарушенного или оспариваемого прав и законных интересов лиц,которые осуществляют предпринимательскую и иную экономическую деятельность.Арбитражное судопроизводство является состязательным и важнейшим критерием вынесения судом решения, осуществляет сбалансирование прав и обязанностей сторон. Основой состязательности выступает противопоставление интересов участников в процессе, тем самым определяется активность в доказывании собственной позиции. Арбитражный суд содействует в осуществлении прав и обязанностей сторон.

Часто возникает проблема кто именно должен нести бремя доказывания тех или иных обстоятельств.Суд должен правильно распределить бремя доказывания в конкретном случае. В рамках процессуальной деятельности, связанной с доказыванием, суд не имеет права для самостоятельного истребования доказательств. Обязанность суда—истребовать доказательства,исходящее из инициативы сторон.Суд определяет какие из указанных сторонами обстоятельств имеют значение для разрешения ситуации и установление фактов, которые подлежат доказыванию по делу. Для правильного определения предмета доказывания по арбитражному спору суд изначально должен квалифицировать спорные правоотношения.

На стороны в арбитражном процессе возлагается обязанность доказывания тех обстоятельств, на которые он ссылается. И. В. Решетникова указывает, что при невыполнении сторонами обязанности по доказыванию суд не может самостоятельно установить обстоятельства, связанные с делом2. Из общего правила распределения доказывания вытекает следующее:

*обязанность по доказыванию распространяется на всех лиц,участвующих в деле;

*основу распределения обязанностей по доказыванию составляет предмет доказывания;

*каждое участвующее в деле лицо доказывает лишь определенную группу обстоятельств в предмете доказывания,которая определена соответствующей нормой права и основанием требований и возражений3.

Основу распределения обязанности по доказыванию составляет предмет доказывания. Именно из оснований требования и возражения сторон формируется предметдоказывания.Как следствие невыполнения бремени дока- зывания—вынесения решения в пользутой стороны,которая доказала обстоятельства,на которые она ссылалась4.

Арбитражный суд после определения предмета доказывания по конкретному спору,оказывает воздействие на объем доказывания. Суд указывает какие именно обстоятельства участвующих в деле лиц должно быть доказано. Стороны вправе предоставить и дополнительные доказательства, которые необходимы для выяснения обстоятельств,имеющих значения для правильного рассмотрения дела5.

1Макарова Л.А., Невзгодина Е. Л.Тепловая энергия как объект гражданских прав // Вестник Омского университета. 2020.

№2.С.60–62.

2 Решетникова И.В.Нереализованный потенциалАПК РФ,илиАлгоритм стабильности судебныхактов / Решетникова И.В.// Вестник ВАС РФ.2007.№ 11.

3 В. В. Яркова. Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Уральский гос.юрид.ун т ; под ред.д.ю.н.,проф.В.В.Яркова.4 е изд.,испр.и перераб.М.: Статут,2020.С.226.

4 Лим А. А. Распределение обязанности доказывания в арбитражном процессе по российскому законодательству : дис. ...

канд.юрид.наук: / Лим А.А.; М.,2008.С.26–30.

5 Решетникова И.В.Нереализованный потенциалАПК РФ,илиАлгоритм стабильности судебныхактов / Решетникова И.В.// Вестник ВАС РФ.2007.№ 11.

84

XIII.Возможности и потенциал правового прогнозирования в гражданском праве

Часто можно встретить в законе правовые презумпции, где определено кто должен доказывать те или иные обстоятельства.Данные презумпции не всегда определены в конкретной норме права,то есть они могут вытекать из смысла самого закона.Данные презумпции сдвигают обязанность доказывания1. Нарушение судом таких презумпций повлечет отмену судебного акта.

Так,к примеру,суды необоснованно отказали в оспаривании сделки со ссылкой на п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, не приняв во внимание доказанность обстоятельств, составляющих основания презумпций, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.При этом контрагент должника знал о противоправной цели сделки. Кассационный суд отметил, что перевод долга осуществлен с российской организации на иностранную компанию, сведения о финансовом положении которой отсутствуют. Возможность погашения долга маловероятна,что свидетельствует о причинении вреда кредиторам.Вывод нижестоящих судов о недоказанности факта совершения сделки в отношении заинтересованного лица и его осведомленности о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов сделан без учета позиции судов относительно того, что аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами2.

Рассмотрим еще один пример из судебной практики,вследствие неправильного распределения бремени доказывания первоначально суды первой и апелляционной инстанций отказали в привлечении бенефициара к субсидиарной ответственности по причине отсутствия прямых доказательств. Кассация отменила судебные акты и направила дело на новое рассмотрение. На втором круге кассация указала, что заявитель представил существенные, косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными аргументы о наличии у бенефициара статуса контролирующего должника лица. При этом ответчик не представил доказательства утраты им опосредованного владения должником.В итоге суды пришли к выводу,что представленных заявителем в совокупности доказательств достаточно3.

Рассмотрев, некоторые аспекты распределения обязанности предлагается следующая интерпретация понятия «Обязанности доказывания».Обязанностьдоказывания—некое обязательство,которое возлагается на участников арбитражного процесса,связанное с доказыванием обстоятельств,имеющих значение для разрешения спора.

Суды отметили в своих постановлениях ФАС Восточно-Сибирского округа от 27.06.2011 по делу № А1915935/10,ФАСДальневосточного округа от28.03.2011 № Ф03-863/2011 по делу№А73-9692/2010,ФАСЗападно- Сибирского округа от 05.12.2011 по делу № А81-3921/2010, что применение части 5 ст. 65 АПК РФ не является их обязанностью, а это их право. При нарушении норм процессуального права не является основанием отмены судебного акта. Нередко на практике встречаются проблемы правильного распределения обязанностей доказывания.

В этой связи необходимо внести изменения статью 65 АПК РФ. Предполагается изложить статью 65 АПК РФ в следующей редакции: добавить новую часть и тем,самым статья будет состоять из 6 частей.Новая часть включать себя санкцию за нарушение процессуального порядка и неправильного распределения обязанности доказывания. Часть 6 статьи 65 АПК РФ будет следующей: «В случае,если суд неправильно распределит обязанности доказывания,то судебное решение отменяется.При неоднократном допущении ошибки в распределении обязанности суды будут отстранены от осуществления своих полномочий».Присутствие санкций в данной норме приведет к уменьшению большого количества нарушений в судах.Следовательно,количество нарушенных прав также снизится.

1 В. В. Яркова. Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Уральский гос.юрид.ун т ; под ред.д.ю.н.,проф.В.В.Яркова.4 е изд.,испр.и перераб.М.: Статут,2020.С.227.

2 Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(3) по делу № А40-233621/16 URL: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-verkhovnogo-suda-rf-ot-11022019-n-305-es18-170633-po- delu-n-a40-23362116/ (дата обращения: 01.05.2021).

3 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 06.03.2012 № 12505/11 // СПС «Гарант».

85

VIII Студенческий юридический форум

Ситников М.С.

Волгоградский институт управления,филиал РАНХиГС Студент

Добросовестность субъекта предпринимательской деятельности при заверении об обстоятельствах

В2015 г. в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее ГК РФ) получил свое легальное закрепление институтзаверения об обстоятельствах.Это нашло свое отражение в ст.431.2 ГК РФ1.Согласно данной норме заверитель должен возместить реципиенту убытки или договорную неустойку,в случае если заверения об обстоятельствах окажутся ложными. Также возможно расторжение договора наряду с требованием о возмещении убытков или уплаты неустойки.

Е. А. Суханов справедливо указывает, что данное правовое явление пришло в российский правопорядок из английского права.Заверение об обстоятельствахозначаетдостоверностьинформации заверителя,на которую разумно полагается другая сторона договора.Заверение об обстоятельствахпредполагаетвозникновение обязательства, по которому заверитель гарантирует достоверность значимой для другой стороны информации2. Заверение об обстоятельствах является гарантией для реципиента в достоверности информации. В противном случае реципиентможетиспользоватьмеры ответственности в отношении заверителя.Отом,что заверение об обстоятельствах является гарантией достоверности информации,указывается в решениях английских судов.Так,в одном из решений3 было отмечено, что заверение является гарантией, на которое другая сторона полагается при заключении договора (в ходе переговоров).Цель такой гарантии предполагает склонение реципиента заключить договор.

Врамках российской юрисдикции в 2018 Верховный Суд РФ (далее ВС РФ) выпущено разъяснение4, которое, в частности, раскрывает более подробно некоторые положения о применении ст. 431.2 ГК РФ.Так, повторяя содержание ст. 431.2 ГК РФ, ВС РФ в абз. 2 п. 35 указанного акта указывает, что заверение об обстоятельствах распространяется, в том числе на предмет договора. В этой связи следует указать на позицию А. Г. Карапетова. Он указывает, что применение специальных договорных норм о предмете почти полностью исключает применение ст. 431.2 ГК РФ5. Проанализировав положения ГК РФ, надо полагать, что с этой позицией стоит согласиться. Складывается ситуация,что ст.431.2 ГК РФ по отношению к предмету договору,скорее всего,является не столько субсидиарной,сколько мертвой нормой.

Сравнительно недавно российское гражданское право признало институт преддоговорной ответственности. Согласно части 1 ст.434.1 ГК РФ стороны при вступлении в переговоры должны действовать добросовестно.В части 2 ст. 434.1 ГК РФ законодатель пишет о двух формах недобросовестного введения переговоров (необоснованный выход из переговоров6 и предоставление неполной или ложной информации).Такими формами являются необоснованный выход из переговоров и предоставление неполной или ложной информации.Можно говорить о том,что между институтами преддоговорной ответственности и заверений об обстоятельствах имеется некоторое сходство.

Действительно, между данными институтами имеется тесная связь. Однако нельзя говорить об их тождественности.Как отмечалосьвыше,заверение об обстоятельствахявляется обязательством.При этомтакое обязательство отражено в самом договоре. Обычно заверение об обстоятельствах выражаются в договоре через терминологию «гарантирую», «заверяю» и др.7 При нарушении норм о добросовестном введении переговоров по заключению договора должны применяться нормы о деликтной ответственности.

1ГражданскийкодексРоссийскойФедерации(частьпервая)от30.11.1994№51 ФЗ(ред.от09.03.2021)//СЗРФ,05.12.1994,

№32.Ст.3301.

2 Е.А. Суханов. Гражданское право : учебник : в 4 т. / отв. ред. Е.А. Суханов. 2 е изд., перераб. и доп. М. : Статут, 2020.Т. 3 : Общие положения об обязательствах и договорах.Договорные обязательства по передаче вещей в собственность или в поль- зование.—480 с.С.222.

Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» // Российская газета,№ 4,11.01.2019. 5 Договорное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 420–453 Гражданского кодекса Российской Феде-

рации [Электронное издание.Редакция 2.0] / отв.ред.А.Г.Карапетов.М.: М-Логос,2020.1425 с.С.619.

6 М. С. Ситников. Недобросовестный выход из переговоров: внезапность, неоправданность и неожиданность для другой стороны.Традиции и новации в системе современного российского права : материалы XIX Международной научно-практиче- ской конференции молодых ученых : сборник тезисов.М.: РГ-Пресс,2020.С.870–872.

7 См.: 5.С.596–598.

86

XIII.Возможности и потенциал правового прогнозирования в гражданском праве

Очень интересно дело обстоит с добросовестностью заверителя при заверении об обстоятельствах.Для понимания сущности добросовестности целесообразно обратиться к учению дореволюционного правоведа И. Б. Новицкого.Его позиция складывается из того,что добросовестность следует делить на объективную и субъективную. Объективная добросовестность означает ожидаемое разумное и справедливое поведение лица в гражданских правоотношениях.Субъективная добросовестностьпредполагает,что лицо не знало и не могло знатьо каких-либо значимых юридических фактах1.Данная точка зрения особо ценится в доктрине частного права на сегодняшний день. Итак, в случае если заверения об обстоятельствах в итоге окажутся ложными,то заверитель будет считаться недобросовестным.

Однако возникаетвопрос: всегда ли заверительбудетсчитаться добросовестным с точки зрения объективной и субъективной добросовестности? Мы полагаем,что заверитель при ложности заверений всегда будет объективно недобросовестным.Сложнее обстоит дело с субъективной добросовестностью.Дело в том,что можно представить себе ситуацию, когда заверитель будет объективно недобросовестным и при этом субъективно добросовестным. В качестве примера можно привести следующий смоделированный кейс.

По договору купли-продажи долей в уставном капитале общества содержится заверение, что у главного контрагента (субъект В) продавца (субъектА) отсутствуют долговые обязательства,которые могут послужить причиной его банкротства. Это заверение послужило главной причиной для заключения договора покупателем (субъект Б). Договором предусмотрено, что в случае если такое заверение окажется ложным, то продавец обязан уплатить покупателю неустойку.При этом в договоре особо указывается,что ответственность за неисполнение какого-либо обязательства наступает только при наличии вины (исключается правило части 3 ст.401 ГК РФ).Также стороны не предусмотрели механизм возмещения имущественных потерь по правилам ст. 406.1 ГК РФ. В процессе взаимоотношений субъект В предоставил субъекту А неполные сведения о наличии задолженности о чем субъект А не знал и не мог знать. Субъект А добросовестно полагался на эти сведения. В связи с этим субъект А добросовестно заверил субъекта Б об отсутствии у субъекта В перспектив банкротства. В течение определенного времени после заключения договора между субъектом А и субъектом Б выясняется, что субъект В находится в процедуре банкротства.

Такие проблемные ситуации должны существенно влиять на ответственность заверителя. В английском праве такой казус трактуется как невиновное введение в заблуждение. Сторона, которую ввели в заблуждение, может заявитьиск о расторжении договора и возмещении ущерба,но не убытков2.Можно говоритьо том,что ответственность в таком случае будет усеченной.Российское гражданское право не знаеттакого механизма,как невиновное введение в заблуждение.Анализ части 4 ст.431.2 ГК РФ показывает,что,субъективная добросовестность не является обстоятельством, ограничивающим или смягчающим ответственность субъекта предпринимательства. Иное может быть предусмотрено договором.

Таким образом, можно говорить о том, что по смыслу ст. 431.2 ГК РФ заверитель в определенных ситуациях одновременно является объективно недобросовестным и субъективно добросовестным.По общемуправилутакое положение вещей никоим образом не влияет на ответственность заверителя.

Как известно, одним из признаков осуществления предпринимательской деятельности является ее рисковый характер.Риск в такой деятельности предполагает,что лицо можеткак заработатькакое-то количество средств,так не заработать по каким-либо основанием.Действительно,предоставление каких-либо заверений всегда имееттот или ной уровень риска их достоверности. По мнению российского законодателя, лицо, которое знало о недостоверности предоставляемых заверений,и лицо,которое не знало и не могло знать об их недостоверности (проявило должную степень разумности и осмотрительности), несут ответственность на паритетных началах. Заверитель должен по требованию реципиента возместить убытки (реальный ущерб и (или) упущенную выгоду) или уплатить предусмотренную договором неустойку.Также по требованию реципиента договор может быть расторгнут.

Данное положение является несправедливым.Оно умаляетзначение субъективной добросовестности.Говоря о справедливости,стоитсказать,что в философском смысле слова право естьотражение справедливости.При таком подходе надо полагать, что положение ч. 4 ст. 431.2 ГК РФ противоречат представлениям об основных идеях и принципах права.

В качестве возможного пути решения данной проблемы можно реформировать положения ч.4 ст.431.2 ГК РФ. При этом стоит указать, что заверитель не должен вообще не подвергаться никаким санкциям в случае его субъективной добросовестности.Справедливым представляется,что субъективная добросовестностьвтакихситуациях должна рассматриваться как смягчающее обстоятельство.Заверитель будет нести ограниченную ответственность.

1 Новицкий И. Б. Принцип доброй совести в проекте обязательственного права // Вестник гражданского права. Научный журнал.М.: ООО «Издат.дом В.Ема»,2006,№ 1: Т.6.С.124–181.

2 Вильям Рейнель.Договорное право : Пер.с англ / В.Ансон ; под общ.ред.и с предисл.О.Н.Садикова.М.: Юрид.лит,1984. 463 с.С.164–165.

87

VIII Студенческий юридический форум

Если говорить более конкретно, то при субъективной добросовестности заверителя ответственности должна быть сокращена в 2 раза. Исключением будет расторжение договора. Здесь ничего не меняется. При взыскании убытков, реципиент может требовать либо возмещения реального ущерба, либо упущенной выгоды. Что касается неустойки, то она уменьшается ровно в два раза. При таких поправках в части 4 ст. 431.2 ГК РФ возможно будет обеспечить достойное функционирование принципа добросовестности и в предпринимательских отношениях.

Щербакова В.Ю.

КубГУ

Студент

Правовое прогнозирование в сфере гражданского судопроизводства в условиях развития информационных технологий

Прогноз представляет собой некую вероятностную модель, с помощью которой возможно спрогнозировать последствия и принять необходимые меры, направленные на достижение необходимого социального результата. По мнению В.Сабадаш,прогнозирование предполагает систематическое исследование перспектив развития того или иного явления либо процессов при использовании современных научных средств, достоверность которых обеспечивается выбором правильных методов прогнозирования и надежной исходной информацией1. Особого внимания заслуживают правовые прогнозы, которые позволяют спланировать меры, необходимые для принятия соответствующих законодательных решений.

Правовое прогнозирование является важнейшей частью социального прогнозирования, в свою очередь, актуальность прогнозирования, сфокусированного на процессуальной стороне права, нельзя переоценить, поскольку оно прямо относится к области урегулирования конфликтов,т.е.имеет остросоциальную направленность.

В условияхразвития цифровыхтехнологий обработки информации потенциал юридического прогнозирования способен возрасти в больших масштабах.Характерно,что потребность в разработке обеих предметных сфер прогнозирования может быть показана на основе анализа деятельности судов,рассматривающих гражданские дела.

Судебное правоприменение позволяет выявить пробелы, противоречия и другие дефекты законодательства в процессе реализации правовых норм. Однако это не означает, что правовое прогнозирование малозначимо для правоприменительной деятельности.Например,В.С.Ломтева не просто изучает возможность применения техник прогнозирования в правоприменительном процессе, но и выявляет факторы, определяющие его эффективность. В их числе такие организационно-правовые и социально-психологические факторы, как социально-правовая актуальность и содержательная ценность нормы права; качество законодательной техники и юридической терминологии; профессиональные и морально-нравственные качества правоприменителя; степень информированности адресатов о содержании нормы права; уровень правосознания и правовой культуры населения и др.2

Таким образом,техники прогнозирования уместны на любом этапе судебного правоприменения,в том числе и на первоначальном,при решении вопроса о возбуждении гражданского дела.

Существуют различные подходы в судебной практике к решению вопроса о родовой подсудности дел о признании недействительным,о расторжении,об изменении условий брачного договора.Далеко не все суды считают, что поскольку порядок заключения, изменения и расторжения брачного договора урегулирован нормами семейного законодательства (при этом указанные дела не исключены из подсудности мировым судьям ст.23 ГПК РФ),то их следует относить к иным спорам,возникающим из семейно-правовых отношений.Принятие решения по этому вопросу судьей на этапе возбуждения дела может быть обусловлено прогнозированием результатов возможного обжалования судебного определения с учетом позиций вышестоящих инстанций.Информационной основой прогноза здесь служит изучение практики по данной категории дел. Вместе с тем оценка социально-правовой актуальности нормы действительно значима на момент ее применения.В контекст прогнозного фона должна быть вовлечена любая информация об изменении социальной значимости нормативного установления.Так,например, Федеральный закон от 28.11.2018 № 451 ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»3 исключает практически все семейно-правовые споры из компетенции мирового судьи, за исключением дел о расторжении брака при отсутствии спора о детяхи разделе имущества супругов при цене иска до 50 тыс.руб.

1 Сабадаш В.Прогнозирование и планирование борьбы с киберпреступностью. 2 Ломтева В.С.Указ.соч.С.12–15.

3 Российская газета № 272.04.12.2018.

88

XIII.Возможности и потенциал правового прогнозирования в гражданском праве

Входе судебного правоприменения также целесообразно использовать технологии предиктивной (предсказательной) аналитики на основе технологий искусственного интеллекта в случаях,когда правовая ситуация носит вероятностный и поливариантный характер.

Обеспечение достоверности прогнозирования—одна из самых сложных задач.К числу факторов,снижающих

ееуровень,можно отнести: ограниченность исходных данных,неадекватность представлений об объекте и предмете прогнозирования, наличие субъективной интерпретации данных и др.Даже при наличии соответствующего программного продукта ввод данных для аналитики — работа конкретного судьи, именно он должен определять направления анализа исходной познавательной ситуации,конкретизировать цели,задачи и границы прогнозирования и грамотно их интерпретировать.

Определенные инструменты, используемые при рассмотрении и разрешении гражданских дел, могут с относительной легкостью поддаваться алгоритмированию.Так, при оценке косвенных доказательств суд сопоставляет их с искомым по делу юридическим фактом, определяя характер их связи между собой. Учитывая, что она носит вероятностный характер, искусственный интеллект мог бы выявить связь каждого из собранных по делу косвенных доказательств, определяя количество совпадений о предполагаемой связи с юридически значимым обстоятельством,переводя вывод о его наличии или отсутствии на качественный уровень.

Наиболее сложны для типизации такие фрагменты производства по гражданскому делу (где тем не менее предиктивная аналитика особенно уместна), которые обусловлены осмыслением прогноза как важнейшей фазы поведенческого контроля. В частности, суд, исходя из предвидения относительно юридически значимого поведения участников дела,принимает решение относительно применения обеспечительных мер,обращения судебного акта к немедленному исполнению.

Вэтом направлении перспективно использование Big Data.Технология способна анализировать тысячи похожих дел по ключевым словам и выдавать свои прогнозы с учетом личности участника процесса. Это может быть взято за основу перспективного расчета судьей поведения участника в конкретном случае.

Для работы же суда с информацией, не лишенной субъективного элемента, больше подходит искусственная нейронная сеть (ИНС). ИНС самообучаема. Предиктивные возможности нейронной сети обусловлены ее способностью к обобщению и выявлению скрытых зависимостей между исходными данными. После обучения сеть способна предсказать будущее значение некой последовательности на основе изучения прогнозного фона: существовавших в прошлом или существующих в настоящий моментфакторов.Проще говоря,на основании косвенных признаков ИНС понимает, что именно лицо собирается совершить. Это может упростить правоприменителю принятие решения относительно предполагаемого юридически значимого поведения субъекта.

Также следуетобратитьвнимание на организационно-правовые эффекты прогнозирования в работе суда.Прикладные модули информационной системы способны обеспечить мониторинг загруженности конкретного суда, анализ структуры гражданских дел, анализ и прогнозирование социальной структуры субъектов гражданского процесса, в том числе половозрастного состава заявителей и другие показатели. Их учет значим для принятия управленческих решений,например о количественном составе судей в конкретном суде,о специализации судей в конкретном суде.Более того,методики прогнозирования позволяют предсказать периоды появления новых категорий дел,количественный подъем или спад обращений по отдельным видам споров.

Таким образом,исследования в области стратегии и тактики развития правовой системы позволяютрешатьряд серьезнейших проблем законодательного строительства,в частности,повысить качество принимаемых нормативных правовых актов, обоснованности внесения изменений и дополнений в принятые нормативные правовые акты, существенного влиять на эффективность правоприменительной практики. Важность правового прогнозирования определяется острейшей потребностью ухода от хаотичного развития к развитию, которое строится на основе учета общественных потребностей в правовом регулировании, современных тенденций развития общества и уровня правосознания.Только такой подход может обеспечитьпостроение правовой системы России XXI в., чутко реагирующей на вызовы современности с необходимым ресурсом ее устойчивости и доверия российского общества.

89