Человек мыслители прошлого и настоящего

Осилах [и способностях] (of power)

1.Как приобретается идея силы? Ум, узнавая каждый день от чувств о перемене в простых идеях, наблюдаемых им во внеш­ них вещах, замечая, как одно приходит к концу и перестает быть, а другое, которого прежде не было, начинает существо­ вать, размышляя о том, что происходит в нем самом, наблюдая постоянную смену своих идей, происходящую иногда вследст­ вие воздействия внешних объектов на чувства, иногда на ос­ новании его собственного решения, и делая из того, что он таким образом постоянно наблюдал, вывод, что подобные же перемены будут происходить и в будущем в тех же самых вещах, от тех же самых действующих сил и теми же самыми способами, признает за одной вещью возможность иметь изме­ ненной какую-нибудь из ее простых идей, а за другой — воз­ можность произвести эту перемену и таким путем приходит

кидее, которую мы называем силой. Так, мы говорим, что огонь имеет силу расплавить золото (т. е. нарушить сцепление его незаметных частиц и, следовательно, его твердость и делать его жидким), а золото — силу быть расплавленным; что солнце имеет силу сделать белым воск, а воск — силу стать белым от солнца: желтизна разрушается и ее место заступает белизна.

Вуказанных и подобных им случаях мы рассматриваем силу по отношению к переменам в воспринимаемых нами идеях, ибо какое-либо изменение в вещи или воздействие на нее мы можем заметить только благодаря видимым переменам в ее чувствен­ ных идеях, и любое происшедшее изменение мы постигаем, лишь подметив перемену в некоторых идеях этой вещи.

2.Сила активная и пассивная. Рассматриваемая таким об­ разом сила бывает двоякой, а именно она способна или произ­ водить перемену, или воспринимать ее; в первом [случае] ее можно назвать активной, во втором — пассивной силой. Быть может, заслуживает рассмотрения вопрос о том, не является ли материя совершенно лишенной активной силы, в то время как ее творец, бог, конечно, превыше всякой пассивной силы, и не является ли промежуточное состояние, которое занимают со­ творенные духи, единственно обеспечивающим наличие и ак­ тивной и пассивной силы. Я не буду вдаваться в это исследова­ ние теперь: моя задача в настоящий момент — не углубляться

в поиски источника силы, а исследовать, как мы приходим к идее силы. Но поскольку [считают, что] активные силы состав­ ляют весьма значительную часть наших сложных идей о при­ родных субстанциях (как мы увидим позже), постольку я гово­ рю о них именно как о таковых в соответствии с общим мнением; но на деле, быть может, они вовсе не такие уж активные силы, как склонна представлять себе их наша тороп­ ливая мысль, и потому я считаю нелишним направить этим намеком наши мысли к размышлениям о боге и духах для составления возможно более ясной идеи активной силы.

340

3.Сила включает отношение. Я признаю, что сила включает

всебя некоторого рода отношение — отношение к действию или перемене. В самом деле, какие из наших идей любого вида не заключают его в себе, если внимательно рассмотреть их? Наши идеи протяженности, продолжительности, числа разве не за­ ключают в себе скрытого отношения частей? В форме и движе­ нии то, что относительно, гораздо более видно. А чувственные качества — цвета, запахи и т. д., что они такое, как не силы различных тел в отношении к нашему восприятию и т. д. И если рассматривать вещи сами по себе, то разве не зависят они от объема, формы, сцепления и движения частиц? А все это вклю­ чает в них некоторого рода отношение. Стало быть, наша идея силы, на мой взгляд, имеет право занять место среди других простых идей и может считаться одной из них, потому что она, как мы будем иметь случай отметить позже, есть одна из главных составных частей в наших сложных идеях субстанций.

4.Наиболее ясная идея активной силы получается от духа. Нас

визобилии снабжают идеей пассивной силы ощущаемые вещи почти всех видов. Мы не можем не замечать, что в большинстве вещей их чувственные качества, даже самые их субстанции, подвержены непрерывным изменениям, потому мы не без ос­ нования считаем их и далее способными к тем же изменениям. Не меньше у нас примеров и активной силы (это-то и есть более точное значение слова "сила"), ибо всегда, когда замечается перемена, ум должен делать вывод, что есть сила, способная производить эту перемену, так же как в самой вещи — возмож­ ность воспринять ее. И тем не менее если мы будем рассматри­ вать этот вопрос более внимательно, то увидим, что тела не доставляют нам через наши чувства идеи активной силы столь же ясной и отчетливой, как та идея, которую мы получаем от рефлексии о деятельности нашего ума. Так как всякая сила относится к действию и так как существует только два рода действий, идеи которых есть у нас, а именно мышление и движе­ ние, то посмотрим, откуда получаем мы наиболее ясные идеи сил, производящих эти действия. (1) Идеи мышления тело вовсе не доставляет нам; мы получаем ее только от рефлексии. (2) Не получаем мы также от тела никакой идеи начала движения. Тело, находящееся в покое, не дает нам никакой идеи активной силы, способной двигать; а когда оно само приведено в движе­ ние, это движение есть в нем скорее пассивное состояние, неже­ ли действие. Когда бильярдный шар повинуется удару кия, это не действие шара, а только пассивное состояние, и тогда, когда этот шар толчком приводит в движение другой шар, находя­ щийся на его пути, он лишь сообщает ему движение, полученное от другого тела, и сам теряет столько же движения, сколько другой шар его получает. Пока мы замечаем, что тело только передает движение, но не производит его, мы получаем лишь очень смутную идею активной силы тела, способной приводить

вдвижение, ибо идея силы, способной не производить действия,

341

а сохранять пассивное состояние, есть лишь очень смутная идея. А таково и есть движение в теле, выведенном [из покоя] толч­ ком другого тела: сохранение произведенного в нем изменения от покоя к движению есть действие в немного большей степени, чем сохранение изменения его формы под влиянием того же самого толчка. Идею начала движения мы получаем только из рефлексии о том, что происходит в нас самих: ведь мы знаем по опыту, что одним только хотением, одной своей мыслью в уме можем привести в движение те части нашего тела, которые до этого находились в покое. Так что мне кажется, что из наблюде­ ния при помощи своих чувств над действием тел мы получаем лишь очень несовершенную, неясную идею активной силы, пото­ му что тела сами по себе не дают нам идеи силы, способной начать какое-нибудь действие, движение или мысль. Но если кто думает, что можно иметь ясную идею силы от наблюдений над толчками, которыми одно тело воздействует на другое, то это вполне служит моей цели, потому что ощущение есть один из тех путей, которыми ум приходит к своим идеям. Я только считал, что здесь стоит рассмотреть, между прочим, не получа­ ет ли ум своей идеи активной силы от рефлексии над своей собственной деятельностью в более ясном виде, нежели от ощущения внешних вещей.

5.Две силы: воля и разум. Я считаю очевидным по крайней мере то, что мы находим в себе силу начать различного рода действия нашего ума и движения нашего тела или воздержаться от них, продолжить или кончить их — [и все это] с помощью одной лишь мысли или предрасположения ума, приказывающе­ го или, так сказать, повелевающего совершить или не совер­ шить такое-то отдельное действие. Эта сила ума, способная распоряжаться рассмотрением или воздержанием от рассмотре­ ния какой-нибудь идеи либо способная предпочесть движение какой-нибудь части тела ее покою, и наоборот, эта сила в каж­ дом отдельном случае есть то, что мы называем волей. Дейст­ вительное применение этой силы, состоящее в управлении ка­ ким-нибудь отдельным действием или в воздержании от него, есть то, что мы называем хотением (volition), или волением (willing). Воздержание от действия или совершение его в резуль­ тате такого распоряжения или приказа ума называют произволь­ ным действием; а действие, совершаемое без такой мысли ума, называется непроизвольным. Сила восприятия есть то, что мы называем разумом. Восприятие, которое мы считаем актом разума, бывает трех видов: 1) восприятие идей в нашем уме; 2) восприятие значения знаков; 3) восприятие связи или проти­ воречия, согласия или несогласия, существующих между ка­ кими-либо нашими идеями. Все эти идеи приписываются разу­ мению, или силе восприятия, хотя практика (use) позволяет сказать, что мы понимаем только последние два [вида].

6.Способности (faculties). Эти силы ума, а именно сила восп­ риятия и сила предпочтения, называются обыкновенно другим

342

словом; по обычному способу выражения, разумение и воля суть две способности ума — слово, которое было бы довольно точным, если бы только его, как и все другие слова, употреб­ ляли так, чтобы не порождать в человеческой мысли путаницу, предполагая (а это, подозреваю, делалось), что оно обозначает некоторые реальные существа в душе, которые совершают эти действия разумения и хотения. В самом деле, когда мы гово­ рим, что воля есть повелевающая и высшая способность души, что она свободна или несвободна, что она определяет низшие способности, что она следует велениям разума и т. д., то хотя такие и подобные им выражения могут быть поняты в ясном

иопределенном смысле теми, кто внимательно следит за сво­ ими идеями и в своем мышлении руководствуется более очевид­ ностью вещей, нежели звуками слов, однако, повторяю я, на мой взгляд, такой способ выражения относительно способно­ стей привел многих к путаному понятию о стольких-то различ­ ных действующих в нас силах, которые имеют свои особые области действий и полномочия, которые повелевают, повину­ ются и совершают различные действия как особые существа, что в значительной степени было причиной споров, неясностей

инеуверенности в вопросах относительно их.

7.Откуда получаются идеи свободы и необходимости? Я пола­ гаю, что каждый сознает в себе силу начать некоторые действия или воздержаться от них, продолжить их или положить им конец. Из рассмотрения степени влияния на человеческие дейст­ вия этой силы ума, которую каждый сознает в себе, возникают

идеи свободы и необходимости.

8.Что такое свобода? Так как все действия, идеи которых есть у нас, сводятся, как было сказано выше, к следующим двум: мышлению и движению, то, поскольку человек имеет силу мыслить или не мыслить, двигаться или не двигаться, согласно предпочтению или распоряжению своего собственного ума, по­ стольку он свободен. А где действие или воздержание от дейст­ вия в одинаковой степени не находится во власти человека, где выполнение или невыполнение действия в одинаковой степени не подчиняется предпочтению его ума, распоряжающегося этим, там человек не свободен, хотя действие может быть произ­ вольным. Так что идея свободы есть идея способности (power) в каком-нибудь действующем лице совершить какое-нибудь отдельное действие или воздержаться от него, согласно опреде­ лению или мысли ума, благодаря чему одно действие пред­ почитают другому. А где ни одно из двух действий не находится во власти действующего лица, не может быть совершено им согласно его хотению, там это действующее лицо не свободно

иподчинено необходимости. Так что не может быть свободы там, где нет мысли, нет хотения, нет воли; но мысль может быть, может быть воля, может быть хотение там, где нет свободы. Краткое рассмотрение одного или двух очевидных примеров может разъяснить это.

343

9.Свобода предполагает разум и волю. Никто не считает

свободно действующей силой теннисный мяч, все равно, при­ веден ли он в движение ударом ракетки или находится все время в покое. Если мы исследуем причину [такого убеждения], то найдем ее в том, что [невозможно] представить себе, чтобы теннисный мяч мыслил и, следовательно, имел какое-либо хотение или предпочтение движения покою или наоборот; стало быть, у него нет свободы, он не свободно действующая сила, и всякое его движение и покой подводятся под нашу идею необходимости, и именно так о них и говорят. Подобным же образом человек, падающий в воду (когда под ним об­ рушивается мост), не имеет в этом случае свободы, не есть свободно действующее лицо. Хотя у него есть хотение, хотя он предпочитает не падать, чем падать, но воздержаться от этого движения не в его власти, остановка или прекращение этого движения не могут подчиняться его хотению, и, стало быть, в этом он не свободен. Никто не считает также свободным

всвоих действиях человека, ударившего себя или своего друга судорожным движением руки, остановить которое или воз­ держаться от которого посредством хотения или распоряже­ нием ума не в его власти; все жалеют его как действующего по необходимости и принуждению.

10.Свобода не относится к хотению. Далее допустим, что кого-нибудь во время глубокого сна внесли в комнату, где находится человек, с которым спящий жаждет повидаться и по­ говорить, и что его крепко заперли здесь, так что не в его власти уйти; он просыпается, рад видеть себя в таком желанном обще­ стве и охотно остается, т. е. предпочитает оставаться, а не уходить. Я спрашиваю, разве не остается он здесь по доброй воле? Мне кажется, никто не усомнится в этом; и тем не менее очевидно, что, так как человек крепко заперт, он не волен не остаться, у него нет свободы уйти. Так что свобода есть идея, относящаяся не к хотению или предпочтению, но к лицу, обладающему силой действовать или воздерживаться от дейст­ вия согласно выбору или распоряжению ума. Наша идея свобо­ ды простирается так же далеко, как и эта сила, но не дальше. Ибо, где сдерживание ограничивает эту силу либо где принуж­ дение устраняет эту нейтральность способности той или другой стороны действовать или воздерживаться от действия, там свобода, а также наше понятие о ней сейчас же прекращается.

11.Произвольность противоположна непроизвольности, а не необходимости. Примеров этому у нас достаточно, часто более чем достаточно, в нашем собственном теле. Сердце бьется, кровь циркулирует, и не во власти человека остановить это какой-либо мыслью или хотением. Стало быть, в отношении этих движений, где покой зависит не от его выбора и не может быть следствием решения его ума, если бы он предпочел его, человек не является свободно действующим лицом. Судороги приводят в движение его ноги, так что, как бы сильно он ни

344

хотел этого, он все-таки никакой силой своего ума не может остановить их и все время приплясывает (как бывает при том странном недуге, который называется пляской святого Вита); он не свободен в этом действии, но подчинен не­ обходимости двигаться, так же как падающий камень или теннисный мяч, отбитый ударом ракетки. С другой стороны, паралич или колодки не позволяют ногам повиноваться ре­ шению ума, если бы ум пожелал переместить тело в другое место. Во всех этих случаях нет свободы, хотя спокойное положение произвольным бывает на деле даже у паралитика в то время, когда он предпочитает покой движению. Про­ извольность, стало быть, противоположна не необходимости, а непроизвольности, ибо человек может предпочитать то, что он может сделать, тому, чего он не может сделать, состояние, в котором он находится, — его отсутствию или перемене, хотя необходимость сама по себе не допускает перемен в этом состоянии.

12. Что такое свобода? С мыслями нашего ума бывает то же, что и с движениями тела: где мысль такова, что мы властны принять или отложить ее согласно предпочтению ума, там мы свободны. Бодрствующий человек, подчиненный необходимости постоянно иметь в уме своем какие-нибудь идеи, не свободен мыслить или не мыслить, как не свободен он сделать так, чтобы его тело касалось или не касалось какого-нибудь другого тела; но часто от его выбора зависит перенести свое размышление с одной идеи на другую; и тогда в отношении своих идей он свободен так же, как и в отношении тел, на которые он

— некоторых движений, при известных условиях избежать не может, как не может избавиться от них при самых больших усилиях, которые он только может приложить. Человек, вздер­ нутый на дыбу, не свободен устранить идею боли и развлечься другими размышлениями. Бурная страсть увлекает иногда наши мысли, подобно тому как ураган уносит наше тело, не оставляя нам свободы думать о других вещах, которые мы скорее предпочли бы. Но как только ум снова приобретает силу прервать или продолжить, начать или предотвратить какиелибо внешние движения тел или движения своих внутренних мыслей, согласно тому, что он считает нужным предпочесть, мы снова смотрим на человека как на свободно действующее существо.

13. Что такое необходимость? Где совершенно нет мысли или силы действовать или воздержаться от действия согласно указа­ нию мысли, там имеет место необходимость. В существе, спо­ собном к хотению, она называется принуждением, когда начало или продолжение какого-нибудь действия противно тому, что предпочитает его ум, и сдерживанием, когда хотению проти­ востоит помеха, задерживающая какое-нибудь действие или

345

прекращающая его. Действующие силы, вообще не имеющие ни мысли, ни хотения, бывают необходимыми движущими силами во всякой вещи.

14.Свобода не присуща воле. Если это так (а так, полагаю,

иесть), то стоит рассмотреть, не поможет ли это положить конец долго обсуждаемому и, на мой взгляд, невразумитель­ ному вследствие непонятности вопросу о том, свободна ли чело­ веческая воля или нет. Ведь если я не ошибаюсь, то из сказан­ ного мною следует, что вопрос сам по себе совершенно непра­ вилен и спрашивать, свободна ли человеческая воля, так же бессмысленно, как спрашивать, быстр ли человеческий сон или квадратна ли добродетель, ибо свобода так же мало относится к воле, как быстрота движения — ко сну или квадратность

— к добродетели. Каждый будет смеяться над нелепостью вопросов вроде указанных, потому что очевидно, что модифи­ кации движения не относятся ко сну и различия в форме не относятся к добродетели. И я думаю, что после надлежащего рассмотрения каждый с такой же очевидностью усмотрит и то, что свобода, которая есть лишь сила, присуща только дейст­ вующим силам и не может быть атрибутом или модификацией воли, которая также есть лишь сила.

15.Хотение. Трудность объяснения и ясного выражения в сло­ вах, обозначающих понятия внутренних действий, столь велика, что я должен здесь предупредить читателя, что употребляемые мною выражения "распоряжение", "указание", "выбор", "пред­ почтение" будут недостаточно четко выражать хотение, если он не поразмыслит о том, что он делает сам, когда хочет. Напри­ мер, предпочтение, которое, пожалуй, лучше всего выражает акт воли, на деле выражает его неточно. Предпочитал ли летать хотя кто-нибудь, а не ходить, разве кто-нибудь скажет, что он хочет летать?

Ясно, что хотение есть акт ума, сознательно проявляющего свою власть, которую он стремится иметь над какой-нибудь способностью человека, привлекая ее к какому-нибудь отдель­ ному действию или удерживая ее от него. И что такое воля, как не способность делать это? И разве она есть в самом деле что-нибудь большее, чем сила — сила ума побуждать свою мысль совершать, продолжать или прекращать какое-нибудь действие, насколько оно от нас зависит? Можно ли, в самом деле, отрицать, что всякая действующая сила, способная мыс­ лить о своих действиях и предпочитать совершение или несовер­ шение одного действия совершению или несовершению друго­ го, имеет ту способность, которая называется волей? В таком случае воля есть не что иное, как такая сила. Свобода, с другой стороны, есть сила человека совершить какое-нибудь отдельное действие или воздержаться от такового, согласно тому, что предпочитает ум в данный момент — совершить его или воз­ держаться от него, а это все равно что сказать: согласно тому, как сам человек этого хочет.

346

16.Силы относятся к действующим причинам. Ясно, таким образом, что воля есть не что иное, как одна сила, или способ­ ность, а свобода — другая сила, или способность. Стало быть, спрашивать, имеет ли воля свободу, — значит спрашивать, имеет ли одна сила другую силу, одна способность — другую способность, — вопрос, который с первого же взгляда представ­ ляется слишком нелепым для того, чтобы возбудить спор или нуждаться в ответе. Кто, в самом деле, не видит того, что силы

присущи только действующим причинам и бывают свойствами только субстанций, а не самих сил? Стало быть, так ставить вопрос — "свободна ли воля?" — означает на деле спрашивать, есть ли воля субстанция или действующая сила, или по крайней мере предполагать это, потому что ни к чему другому "свобо­ ду", собственно говоря, нельзя отнести. Если свобода в подлин­ ном значении слова может быть приложена к силе, то ее можно приписать только силе человека, способной совершать движе­ ния в различных органах его тела или воздерживаться от их совершения по выбору или предпочтению. Но это именно и дает человеку имя свободного, и есть сама свобода. Если же кто спросит, свободна ли свобода, то его можно заподозрить в не­ допонимании своих собственных слов и признать достойным ушей Мидаса, который, зная, что слово "богатый" происходит от владения богатством, все-таки спросил, богато ли само богатство.

17.Хотя название "способность", которое люди дают силе, называемой волей, и которое привело их к рассуждениям о воле как о чем-то действующем, может из-за скрывающего его ис­ тинный смысл применения до некоторой степени служить опра­ вданием этой нелепости, однако воля в действительности оз­ начает всего лишь силу или возможность предпочитать или выбирать. И когда волю под названием "способность" считают тем, что она есть — всего лишь возможностью делать чтонибудь, то нелепость утверждения, что она свободна или не свободна, обнаруживается без труда сама собой. Если дейст­ вительно разумно делать предположения и толковать о способ­ ностях как об особых существах, могущих действовать (что мы делаем, когда говорим "воля приказывает" или "воля свобод­ на"), то мы имеем право образовать способность говорящую, способность ходящую, способность танцующую, которыми про­ изводятся все эти действия, на самом деле представляющие собой лишь различные модусы движения, подобно тому как мы считаем волю и разум способностями, при помощи которых совершаются действия выбора и восприятия, являющиеся на деле лишь различными модусами мышления; и мы могли бы утверждать, что поющая способность поет, танцующая способ­ ность танцует, с таким же правом, как то, что воля выбирает, или что разум постигает, или (как обыкновенно бывает) что воля управляет разумом, или что разум повинуется или не повинуется воле, ибо подобные утверждения в общем столь же

347

правильны и понятны, как и утверждения, что сила речи управ­ ляет силой пения или что сила пения повинуется или не повину­ ется силе речи.

18. Тем не менее подобный способ выражения преобладал и, полагаю, явился причиной большой путаницы. Так как это все суть различные силы [и способности] в уме или в человеке совершать различные действия, то человек пользуется ими, как считает нужным, но способность совершить одно действие не подвержена влиянию со стороны способности совершать другое действие. Ни сила мышления не действует на силу выбора, ни сила выбора — на силу мышления, подобно тому как ни способность исполнения танцев не действует на способность к пению, ни способность пения — на способность исполнения танцев, что легко усмотрит всякий, кто только подумает об этом. А между тем именно указанный смысл имеет наше утвер­ ждение, что воля действует на разум или разум на волю.

19.Я согласен с тем, что та или другая мысль, действующая

вданный момент, может быть поводом к хотению или примене­ нию способности человека выбирать, что выбор, который ум делает в данный момент, может быть причиной мышления о той или другой вещи в данный момент, подобно тому как пение такой-то мелодии в данный момент может быть поводом к испол­ нению такого-то танца, а исполнение такого-то танца в данный момент — поводом к пению такой-то мелодии. Но во всех этих

случаях не одна сила действует на другую, а ум действует и проявляет эти способности, это человек совершает действия, это действующая причина обладает силой или может действовать. Ибо силы [и способности] суть отношения, а не действующие причины;

только то, что обладает или не обладает силой действовать, только то свободно или не свободно, а не сама сила, или способ­ ность. А потому свобода или не свобода может относиться только

ктому, что обладает или не обладает силой действовать.

20.Свобода не присуща воле. Поводом к такому способу рассуждения послужило приписывание способностям того, что им не принадлежит. Но на мой взгляд, введение в исследования об уме вместе с названием "способности" понятия об их де­ ятельности так же мало подвинуло вперед наше знание о нас самих в этой области, как мало помогли нам в познании медицины долгое употребление и упоминание изобретенных подобным же образом способностей применительно к действи­ ям тела. Это не значит, что я отрицаю существование способ­ ностей в теле или в уме: и тело и ум имеют свои силы, способные действовать, иначе ни то ни другое не могло бы действовать, ибо не может действовать то, что не способно действовать, и не способно действовать то, что не имеет силы действовать. Не отрицаю я и того, что эти слова и подобные им должны иметь свое место в обыденном словоупотреблении, сделавшем их ходячими. Полное устранение их кажется черес­ чур искусственным делом; и сама философия, хотя она и не

348

любит появляться в свете в ярком наряде, все-таки должна быть настолько учтивой, чтобы быть одетой по обычной моде и гово­ рить на общепринятом языке, так чтобы его можно было согласовать с истиной и понятностью. Ошибка заключалась

втом, что об этих способностях говорили и их представляли как особые сущности, способные к действию. На вопрос "Что пере­ варивает мясо в желудке?" давался готовый и очень удовлетво­ рительный ответ: "Переваривающая способность". "Что застав­ ляет что-нибудь выходить из тела?" — "Выталкивающая спосо­ бность". "Что есть причина движения?" — "Двигающая способность". И в уме точно так же интеллектуальная способ­ ность, или разум, разумеет, а избирательная способность или воля, хочет, или повелевает; короче, это значит, что способность переваривать переваривает, способность двигать двигает и спо­ собность понимать понимает. Ибо "способность" и "сила", на мой взгляд, только различные названия одних и тех же вещей.

Итакого рода способы выражения, если употребить более понятные слова, на мой взгляд, самое большее, сводятся к тому, что пищеварение совершается чем-то способным переваривать, движение — чем-то способным двигать и понимание — чем-то способным понимать. И поистине было бы очень странно, если бы было иначе: так же как было бы странно для человека быть свободным, не имея способности быть свободным.

21.Свобода относится к действующей силе или человеку. Воз­ вратимся же к исследованию о свободе. Я считаю правильным не вопрос "Свободна ли воля?", а вопрос "Свободен ли чело­ век?" и думаю, что (1), поскольку всякий может по указанию или выбору своего ума, предпочитающего совершение какогонибудь действия несовершению его и наоборот, заставить дей­ ствие совершиться или нет, постольку он свободен. Если я могу мыслью, управляющей движением моего пальца, находящегося

впокое, заставить его двигаться или наоборот, то очевидно, что

вотношении этого я свободен; если я могу подобной мыслью ума, предпочитающего одно другому, произнести несколько слов или сохранить молчание, то я свободен говорить или молчать. И насколько простирается эта сила, способная дей­ ствовать или не действовать по решению его мысли, предпочи­ тающей что-нибудь одно, настолько человек свободен. Ибо мо­ жем ли мы представить себе человека более свободным, чем тогда, когда он обладает силой делать то, что хочется? В той мере, в какой всякий может, предпочитая какое-нибудь действие бездействию или покой — действию, совершить это действие или сохранить покой, он может делать то, что хочет, ибо такое предпочтение действия его отсутствию есть желание действия, а мы едва ли можем представить себе для какого-нибудь суще­ ства большую свободу, чем быть способным делать то, что оно хочет. Так что в отношении действий в пределах такой име­ ющейся у него силы человек кажется свободным настолько, насколько свобода может сделать его таким.

349