Глава III. Вера, утверждающаяся в jhwh

Когда в 733/32 г. войска Сирии и Северного Израиля подошли к Иерусалиму, город и царь пришли в сильное волнение. Царь Ахаз даже отваживается призвать на помощь ассирийское войско. Тогда пророк Исайя встает на его пути со словами, напоминающими царю об обетовании, данном JHWH потомству Давида. Эти слова кончаются ясным предостережением:

“Если вы не верите, то вы не удостоверены (букв.: Если не верите, то не пребудете, т. е. от вас ничего не останется)” (Ис. 7, 9) .

Исайя здесь использует игру слов. Дважды повторяется глагол ‘mn, но в разных формах. Второй раз: ”...то не пребудете” — в форме нифал, выражающей возвратный или пассивный модус: оказываться крепким, надежным; быть верным, надежным; состояться, пребывать. В этой форме глагол напоминает царю Ахазу обетование, данное царю Давиду пророком Нафаном:

“И будет непоколебим дом твой и царство твое на веки пред лицем Моим” (2 Цар. 7, 16).

Знает ли Ахаз об этом обетовании? Готов ли он положиться на него и поверить? “Если вы не верите, то...” Здесь тот же глагол, но в форме хифил (активный): считать надежным, доверять, верить. Таким образом вопрос к Ахазу: доверяет ли он обетованию Божию. Исайя предостерегает его, как бы он из страха перед противниками не возложил своего упования на иную помощь. Ибо если он и жители Иерусалима более не считают JHWH верным и надежным, то и они не устоят.

Эта игра слов показывает, на что нацелено ветхозаветное понятие веры. Верить означает говорить чему-либо “Аминь” со всеми следствиями для объекта и субъекта. Верить означает считать безусловно надежным какое-либо лицо или слово. Это библейское понятие веры глубоко отлично от нашего. Ведь мы под верой понимаем “считать нечто не точно известное истинным”. Библейская вера — не предположение и не мнение, не некая форма знания, но направлена на то, что никогда не возможно знать, на то, чему можно только верить: верность и постоянство партнера, истинность и надежность обещания, любовь и верность Божия.

“Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный (евр.: верный)” (Исх. 34, 6).

“Знай, что Господь, Бог твой, есть Бог, Бог верный, Который хранит завет [Свой] и милость <...> до тысячи родов” (Втор. 7, 9).

Ис. 7, 9 — такое место в ВЗ, в котором слово h’mn впервые употребляется в богословском смысле. Верить в JHWH отныне означает считать Его верным и надежным, доверять Его слову и обетованию. Быт. 15, 6: Авраам поверил Господу — Авраам утвердился в JHWH.

Пророк Исайя постоянно призывает Израиль к вере, которая утверждается не в той безопасности, которую могут создавать и планировать люди, но только в JHWH и в Его слове. Об этой вере речь и идет в том предании, которое повествует об истории Авраама, родоначальника Израиля. Авраам был первым, кто безусловно утвердился в JHWH и кто приобрел таким образом образцовое значение для всех остальных верующих в Бога.

§ 1. Отец веры: Авраам.

Около конца II тысячелетия до Р.Х. на Ближнем Востоке возникает большое движение, обозначенное как "арамейское странствие". Бедуинские пле­мена из арабской пустыни потянулись в страны "плодородного полумесяца", в Месопотамию, Сиро-Палестину и Египет. Они попытались здесь осесть. Отцы Израиля тоже участвовали в этом движении. Они искали оседлости, эти вожди племен союзов кочевников. Они желали остановиться вначале в степях Месопо­тамии, а затем в Палестине. Как полукочевники, они потянулись со своими стадами через гористую Палестину в поисках новых пастбищ. Постепенно они оседали в определенных областях обитания.

Эти праотцы были носителями некогда полученных ими самостоятельных опытов богопознания. На "Бога отцов" ссылаются их потомки. Так, вплоть до времени Моисея сохраняется наименование Бога, включающее в себя имена пра­отцев.

"Бог Авраама и Бог Нахоров да судит между нами, Бог отца их. Иаков поклялся страхом отца своего Исаака" — говорится в рассказе о договоре Иа­кова и Лавана (Быт. 31, 53).

Даже в предании об исходе Бог представляет себя Моисею как Бог его отцов: Бог Авраама, Бог Исаака и Иакова (Исх. 3, 6).

Следовательно, это был еще не JHWH, тот, кого почитали отцы Израиля. Открывшийся Моисею при неопалимой купине и познанный затем в переживаниях исхода был для отцов Израиля еще сокрыт. Но и они имели общение с неким Богом, который, в отличие от богов Ханаана не был привязан к определенному месту, но шел с ними. См. о.Максим о ковчеге, который шел с Израилем.Был ли то JHWH с отцами, хотя и сокровенным образом?

Это воззрение позднейших рассказчиков. Они рассказывали истории о пра­отцах так, как будто бы речь шла уже о JHWH, о Боге исхода, начавшем с ними историю обетований.

Но ведь и израильского народа тоже еще не существовало во времена пра­отцев. Патриархи были племенными вождями отдельных кочевых союзов. Они взи­рали на плодородный Ханаан, которым желали бы обладать. Они мечтали о боль­шом потомстве, столь многочисленном, как звезды неба! Более обобщающее зна­чение они приобрели только в ретроспективе рассказчиков. Они становятся представителями всего Израиля, и позднейший народ сознает себя включенным в их историю.

Так, рассказы о праотцах — не только отдельные истории, сообщающие об особых встречах предков с Богом. Они оформляются теперь так, что в них явно видно нечто двойственное: это JHWH, Бог Израиля, начал сокровенным образом Свою историю уже с праотцами. И в лице отцов весь Израиль уже сделал свои первые принципиальные опыты веры. В этих историях теперь говорит Израиль (а не свидетель времен отцов). Действует в них уже JHWH, (а не Бог отцов).

Истории праотцев, — настолько уверенно они ссылаются на исторические процессы, — содержат в себе рефлексию Израиля на самого себя, сомнения и искушения, определявшие его путь. Особенно справедливо это в отношении рас­сказов об Аврааме. В них сгущен опыт веры, в который вводится человек, утвердившийся в JHWH.

Книга Бытия тоже содержит в себе все слои Пятикнижия. Наряду с более поздними добавками здесь мы находим три основные линии. Впрочем, священнический ко­декс преимущественно распознается только в том месте, где Бог заключает союз с Авраамом. Элогист только в фрагментах (как и в Исх.) он переплавлен с яхвистом, так что почти не выделяется. Только в Быт. 20 — 22 (особенно 22, 1-14) он очевиден. Яхвист использовал, как сосуды, древние местные и племенные ска­зания, лежавшие в основе историй праотцев, для своих богословских целей. В яхвисте с отцами уже имеет дело JHWH. Яхвист (или его школа) собрал преда­ния от отцах. Он вставил их друг в друга, образовав большое историческое повествование, начиная от предыстории человечества и доведя до исхода. Рас­положение историй, а также отрывки, в которых слышен голос самого яхвиста (например, Быт. 12, 1-3), показывают его основную тему. В истории об Аврааме это тема избранничества и вопрос об обетованиях.