§2. Jhwh или Ваал. Борьба пророка Осии.

Израиль, занимая землю, пришел не в безлюдную страну, лишенную культуры. Ханаан, напротив, был населен племенами, давно осевшими на побережьях и в долинах. Это население в культурном, военном плане, а также в религиозных формах выражения далеко превосходило израильтян. Удивительными для израильтян были их укрепленные города с их дворцами и храмами (ср. Числ. 13, 29. 32 ff). Устрашающей была их военная сила, железные колесницы и всадники (Суд. 1, 19. 27 ff). Но удивительными были и их боги, которым хананеи приписывали плодородие страны и для которых на шумных праздниках проливалась кровь жертвенных животных. После раскопок в Рас Шамра, древнем Угарите, науке стало больше известно о мире хананейских богов.

Вот Ваал, “Господь” и “собственник” земли. Стела в Угарите показывает его, бога погоды и облакоходца, как молодого воина. Он идет в коротком платье и препоясан мечем. Над длинными локонами он носит шлем с бычьими рогами, символизирующими его силу. В одной руке у Ваала палица, в другой копье, которое на древке переходит в образ растения, но в то же время похоже и на молнию. Так Ваал изображен как громовержец и молниеносец. Он спускается во время грозы и оплодотворяет землю. Под его стопами волнистыми линиями изображены горы и море, над которыми Ваал шагает, как властелин.

В угаритском мифе повествуется, как Ваал победил морского бога Яма и возобладал над морем и его хаотической мощью. Ваал — упорядочивающая сила, указывающая морю его границы. В то же время он плодоносная сила неба, дарующая земле дождь и тепло.

Но не всегда. Другой миф о смерти и воскресении Ваала рассказывает, как этот бог уступает свое господство во время летней засухи Моту, богу смерти, который летом доводит растительность до созревания и убивает. Востребованный вестником Мота, он добровольно дает поглотить себя смерти и нисходит в подземный мир. Но его сестра Анат, которая ищет его в отчаянии, побеждает Мота тем, что она его жнет, молотит, мелет и развевает как зерно. Она освобождает Ваала из объятий смерти. Он возвращается к началу сезона дождя на свой трон.

“Как умер могучий Ваал,

погиб князь, господь земли,

смотри, вот ожил могучий Ваал,

смотри, вот снова здесь князь, господь земли”.

Очевидно, здесь описана культовая драма, исполнявшаяся скорее всего в праздник Нового года и знаменовавшая смену времен года. Как растительность умирает в солнечном жаре и оживает с осенними дождями, так происходит и с Ваалом. Он представляет космические силы, созидающие всякую жизнь, изливающуюся на степи и пашни. Боги, переживая на святом месте в концентрированной форме эти принципиальные события, созидает жизнь, которая развивается в течение предстоящего года.

Другое божество, которое наряду с Ваалом в жизни Ханаана, как это отражено в ВЗ, имело первостепенное значение, — Ашера, супруга высшего небесного бога Эла, родительница и мать богов. Это вариант типа праматери, которая много тысячелетий почиталась как представительница жизни и смерти, земли и плодородия. Ее культовый символ — зеленеющее дерево или замещающий его деревянный столб (Ашера), который указывает на открывающееся вегетативное плодородие. Ее жертвенники расположены на высотах, к которым в определенные праздничные дни поднимается вся культовая община, чтобы предаться там оргиастическому культу.

Наряду с Ашерой в ВЗ речь идет еще об Астарте, которая была родственна угаритской богине Анат. Позднее с нею идентифицирована. Она богиня любви и войны, ее знак — Венера, вечерняя и утренняя звезда. Она — та “небесная царица”, которой, согласно Иер. 7, 18 и 44, 17 поклонялись иерусалимские женщины и пекли пироги с изюмом.

Все эти божества у древних присутствовали на святых местах, на открытых вершинах или в храме, где они встречали людей в своих образах и символах. Древние тоже не просто отождествляли божественные силы с символизировавшими их изображениями, но образы и символы указывали на места, где человек мог вступить с ними в контакт. Ибо представляемые божествами жизненные силы не действуют автоматически. Они должны постоянно обновляться и усиливаться в культовом действе. В богах сосредоточены силы жизни. Люди и природа должны обновлять себя силой богов, но и сила богов должна обновляться непрестанным обновлением святыни. Это совершается в культе.

О частностях культа в Ханаане религиеведы не так хорошо информированы. Это были ежеутренние гимны, помазание изображений или камней, символизировавших присутствие бога, сожжение курений, принесение пищи и вина. К святилищу в определенное время приходил весь народ. И подобно тому, как во двор царя, божествам приносилась десятина от продуктов земледелия и от животных. Все сопровождалось гимнами, танцами и восклицаниями.

Особенностью ханаанского культа была “сакральная проституция”. Она совершалась при храмах священницами и священниками. Или храмовые блудницы, “посвященные” отдавались в храмах посетителям-мужчинам. В любом случае совершение “священной свадьбы” должно было обновить жизненные силы и сделать их соучастниками посетителей культа. Придерживались взгляда, что через аналогическое действие половое соитие вызывало жизненные силы в природе: силы, приводимые в движение при святилище, высвобождали соответствующие силы в земле.

Приносились и человеческие жертвы или детские жертвы, о чем с таким отвращением говорит ВЗ. Согласно 4 Цар. 3, 27 царь Моавитян принес в жертву сожжения на стене своего первородного сына, когда он был осажден в своем городе израильтянами. Согласно 4 Цар. 17, 31, “сожигали сыновей своих в огне Адрамелеху и Анамелеху”. Это об арамейском населении Самарии (переселенном ассирийцами). В культовом месте Тофет долины Бен-Хинном возле Иерусалима даже израильтяне сжигали своих детей для Молоха (ср. 4 Цар. 16, 3; 21, 6; 23, 10; Иер. 7, 31 и др.).

“Вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской” (3 Цар. 12, 28 — Исх. 32, 4).

“Когда же Моисей приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою” (Исх. 32, 14).

Израиль тоже пытался представить JHWH в образе ханаанского Ваала и почитать его в хананейской форме. Когда в 926 г. 10 колен Израиля отреклись от Ровоама, сына Соломона, и присягнули Иеровоаму как своему царю, последний хотел удержать свой народ от паломничества в иерусалимский храм. Поэтому Иеровоам основал на границе северного царства два новых святилища и установил золотого тельца в Вефиле и в Дане. Об этом сообщается в 3 Цар. 12, 25-33. Но и рассказ о “золотом тельце” Аарона у подножия Синая обыгрывает то же событие (Исх. 32, 1-6). Поскольку Моисей не спускается с г. Синай, народ собирается вокруг Аарона и требует от него сделать бога, который бы шел перед ними, ибо не знали, что случилось с Моисеем на горе. Аарон угождает народу и отливает из украшений женщин золотого “тельца”, которого он — как иронизирует рассказ — представляет народу теми же словами, которыми Иеровоам называл в Вефиле и Дане изображения тельцов: “Вот боги твои, Израиль...”

Иеровоам и Аарон не хотят совратить Израиль к другому богу. Но они хотят представить ему видимый образ того Бога, который вывел его из Египта. И делают его в образе тельца. Моисей же, сойдя с Синая, бросил скрижали, увидев этого “тельца”. Он разбивает скрижали, которые только что принял, под горою. Между верою Израиля и религией Ханаана нет никакой связи. Между JHWH и Ваалом нет компромисса. Бог Израиля не только не терпит божеств наряду с Собою. Он также не желает, чтобы Его смешивали с Ваалом или почитали как Ваала. Этот смертельный конфликт, который согласно Исх. 32 начался уже возле Синая, определяет самое позднее от дней пророка Илии всю историю Израиля. Но о чем в этом конфликте шла речь и почему JHWH не желает смешиваться с Ваалом, это лучше всего видно из слов пророка Осии, который призвал к покаянию в последний час перед концом северного царства Израиля. Из разных периодов его публичной деятельности мы рассмотрим как примеры 4 текста.

Речи пророков, как и рассказы Пятикнижия, прошли через много рук. Речи пророка Осии были сначала обработаны его учениками, которые при падении Самарии бежали на юг и принесли туда с собою весть пророка, очевидно погибшего во время ассирийской оккупации. В более позднее время иудейские редакторы, желая актуализировать весть Осии для Южного царства, еще раз переработали его речи. Поэтому при чтении текста Осии следует считаться со сложным процессом предания, оставившем следы в нынешнем тексте.

Поскольку текст Осии в предании многократно портился, переводчики часто вынуждены прибегать к конъектурам. Поэтому переводы сильно отличаются друг от друга.