Поведение за столом

Изображения библейских и евангельских трапез, Тайной вечери и пира Ирода, встречающиеся в романских церквях, помогают нам составить наглядное представление о том, как вели себя за столом в XII веке¹⁹⁵. Камнерезы, украшавшие капители и тимпаны соборов и внутренних монастырских двориков, воспроизводят сцены повседневной жизни: ладони и руки сотрапезников лежат на прямоугольном столе, рядом лежит хлеб, ножи, стоят стаканчики для напитков и общее блюдо. В XII веке обычай есть сидя за столом входит в повседневную жизнь; новые манеры прививаются повсеместно, становятся признаком хорошего тона.

В «Путеводителе к святому Якову» высмеиваются гастрономические привычки гасконцев и наваррцев, до сих пор разделяемые некоторыми южнофранцузскими сеньорами, привыкшими к «деревенскому» образу жизни:

После того как вы пройдете этот край [Ланды], вы вступите в Гасконь, местность, богатую белым хлебом и превосходным красным вином; еще там много лесов, лугов и чистых родников. Гасконцы большие говоруны и краснобаи, насмешники, задиры и вдобавок пьяницы, чревоугодники, одеваются в лохмотья и у них никогда нет денег; однако они прекрасные воины и славятся своим гостеприимством, которое они всегда рады оказать беднякам. Но едят они без стола, усевшись в кружок вокруг огня, и пьют из одного стакана. Едят они много, пьют и того больше, но не пьянеют, и все они дурно одеты; они не стыдятся спать все вместе на тонкой подстилке из гнилой соломы; слуги спят вместе с хозяином и хозяйкой. Эти люди бедно одеты, и едят и пьют они также плохо. У наваррцев все домочадцы, как слуга, так и хозяин, как служанка, так и хозяйка, едят все вместе из одного котелка ту пищу, которая там сварена; едят вперемежку, руками, не пользуясь ложкой; пьют они из одного стакана¹⁹⁶.

Таковы повседневные обычаи. Едят руками, пищу берут с общего блюда, которым обносят всех сотрапезников. Нож используется главным образом для нарезания толстых кусков хлеба, именуемых траншуарами , на которые кладется мясо. После 1100 года авторы, адресуясь к монахам или мирянам, предлагают им новые правила хорошего тона, которые, как следует полагать, вырабатываются в первую очередь при дворах князей Церкви и мирских властелинов, а также в городской среде, и только во вторую очередь получают распространение в других слоях общества, главным образом среди людей состоятельных. Нет никаких оснований сомневаться в великой роли трубадуров в смягчении нравов и воспитании утонченных манер, которыми далеко не всегда отличались грубые и воинственные рыцари. Однако куртуазные правила требовали от рыцаря умения красиво есть, то есть не хватать огромные куски, не запихивать их через силу в рот, чтобы потом заглотить целиком, с жадностью и нетерпением.

Забота о внешности и красоте тела Благопристойная умеренность

Пестрое и смешное одеяние жонглеров привлекает взоры – невозможно не обратить внимания на костюм в желтую и зеленую полосу, характерный для придворных шутов; такими, по крайней мере, они предстают перед нами на миниатюрах одного из песенников XIV века¹⁹⁷. Костюм шута не имеет ничего общего с одеждой трубадура, одевающегося как дворянин.

До XII века, когда в костюме произошли существенные изменения, мужская одежда состояла из трех основных частей: «блио», – верхняя одежда, надевавшаяся поверх рубашки, именуемой «шенс», и длинные штаны, унаследованные от древних галлов.

После 1100 года среди придворных начинается повальная тяга к роскошным тканям и новым фасонам одежды¹⁹⁸. Платье и волосы удлиняются, несмотря на протесты Церкви, видящей в новой моде лишь упадок нравов, феминизацию и изнеженность. Эта новая мода, именуемая ее хулителями «варварской», входит в повседневную жизнь в 1140‑е годы. Клирики негодуют против роскоши и эротизма новой моды, вспоминая благопристойную умеренность предков и их практическую сметку: они, по крайней мере, не путались в полах собственных плащей!