Глава 3

ПСИХОЛОГИЯ КОММУНИКАТОРА В УСЛОВИЯХ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

В результате усвоения данной темы учебного курса студен­ты должны: знать: структуру и функции коммуникатора в массме­диа, условия, требования профессиональной деятельности, психоло­гические особенности и специфику общения медиакоммуникатора с аудиторией, компоненты образа коммуникатора и основные модели коммуникатора; уметь: анализировать образы современных медиа­специалистов, собственный опыт участия в массово-коммуникатив­ных процессах; владеть: методами исследования коммуникатора. В ходе изучения темы происходит формирование компетенций ОК-6, ОК-7, ОК-9, ОК-11, ПК-9, ПК-11, ПК-33.

1. Структура и функции коммуникатора в массовой коммуникации

Представления о коммуникаторе в массовой коммуникации тра­диционно связываются с деятельностью медийных организаций — изданий — и профессиональными коммуникаторами — журналиста­ми (редакторами, репортерами, дикторами, операторами). Для про­стого обывателя медиа-коммуникатор — это, скорее всего, автор статьи, ведущий телепередачи, фотокорреспондент и т. д. Однако данное понимание необходимо углубить и связать с рядом проблем определения коммуникатора, которые возникают при общении в се­тевой информационной среде.

По мнению Д.В. Ольшанского [74], в самом простом понимании коммуникатор — это некоторая инстанция, организующая и кон­тролирующая массовую коммуникацию.

В литературе выделяются главные составляющие коммуникато­ра как субъекта массовой коммуникации.

1. «Издатель» — социальные институты, в задачи которых входит общее руководство деятельностью средств массовой коммуникации.

2. Собственно «коммуникатор» («журналист») — структуры, за­нятые непосредственно производством и распространением сооб­щений.

Д.В. Ольшанский [74] выделяет 6 основных функций коммуни­катора-источника: 1) определение коммуникационной политики и кон­троль за ее осуществлением; 2) сбор информации; 3) обработка информации; 4) создание «сообщения», определение его окончатель­ного содержания; 5) принятие на себя ответственности за данное сообщение, поскольку оно идет от его имени, то есть, реально, «под­писывает» выпускаемое в тираж «сообщение»; 6) выпуск «в свет» (в тираж, в эфир) данного «сообщения».

Можно выделить индивидуальных и групповых субъектов ком­муникации: коммуникатором может быть индивид или группа лю­дей. В условиях массовой коммуникации, независимо от того, кого считает коммуникатором аудитория, необходимо подчеркнуть кол­лективный характер коммуникатора. Создание, передача, коррек­ция сообщений в массовой коммуникации осуществляется группой людей (редактором, режиссером, оператором, ведущим, осветителем, гримером...). Но коллективный коммуникатор в сознании реципиен­тов ассоциируется лишь с одним человеком, чаще всего, ведущим телепередачи, журналистом, написавшим репортаж. У аудитории су­ществует потребность в персонификации массовой коммуникации. Реальными партнерами по общению для реципиента являются: «человек на экране», ведущий радиопередачи, автор статьи. Имен­но эти люди наиболее популярны и олицетворяют собой телевизион­ный или радиоканал, газету. JI.B. Матвеева [57] полагает, что в феномене популярности медийных персон отражается потребность больших социальных групп в неформальном лидере, вожде, на кото­рого они могут ориентироваться в своем групповом и индивидуаль­ном поведении.

Второй аспект «коллективности» коммуникатора в массовой ком­муникации связан с тем, что массовая коммуникация - это обще­ние больших социальных групп. Журналист, ведущий телепередачи является представителем этих социальных групп и выражает, так или иначе, их интересы. То есть тот же самый ведущий или диктор - это информатор, человек, которому доверено произнести некото­рое общее мнение. Коммуникатором, или источником, таким обра­зом, может быть правительство страны, политическая партия, общественная организация, информационное агентство, редакция га­зеты, издательский дом, медиахолдинг.

То есть «формат» коммуникатора достаточно вариативен. По Д. Ольшанскому [74], каким бы ни был формат, он всегда подразуме­вает уровни, на которых определяется его общая политика и формули­руются соответствующие директивы (в том числе и так называемая «внутренняя цензура» в случае, когда коммуникатором является от­дельный журналист), а также уровни, на которых практически гото­вится и осуществляется коммуникационная деятельность.

Таким образом, в качестве отдельной интегративной функции ком­муникатора иногда выделяется, в соответствии с теорией К. Леви­на, функция «привратника», принимающего решения при отборе и подаче информации.

Особенность коммуникативных практик традиционных СМИ — асимметрия позиций субъекта речи и адресата коммуникативного действия: их смена невозможна. Новые возможности интерактив­ных медиа не решают проблему «неравноправия» коммуникатора и реципиента. Реакции аудитории на конкретное сообщение массме­диа, даже в режиме реального времени, не могут полностью изме­нить ход коммуникативного процесса. Звонок зрителя в прямой эфир, например, не может продлить телепередачу или заставить сменить тему передачи. На информационную политику коммуникатора реци­пиенту повлиять значительно сложнее.

Но примеры такого влияния существуют. Так, под влиянием ак­тивной аудитории произошло изменение освещения протестных дви­жений в СМК, в России в декабре 2011 года. После выборов в Госу­дарственную Думу большое количество людей вышли на улицы, высказывая сомнения в честности и законности прошедших выбо­ров. Однако многочисленные сообщения в Интернете некоторое время оставались единственной информацией о массовых выступлениях.

Новостные телевизионные сообщения на эту тему появились только после того, когда эта информация перестала быть секретом для боль­шей части аудитории.

От источника зависят эффективность коммуникации и основная цель, которую будет преследовать коммуникация. Обобщенно, цель может быть двоякой [75]:

• оказание содействия в формировании «естественной» массы нуждающихся в этом людей (удовлетворение их основных ин­формационных, эмоциональных и целого ряда прочих запросов и потребностей);

• формирование «искусственной» и «технической» массы не в ин­тересах людей, а исключительно для достижения собственных целей источника и стоящих за ним социальных, экономических и политических сил.

Коммуникатор в манипулятивных сообщениях массовой комму­никации чаще всего является фиктивным. Так, известный актер, пе­вец, рекламирующий некую марку стирального порошка или кефира, скорее всего, не является потребителем рекламируемого продукта. При этом информатор может быть таким же объектом манипуля­ции, как и аудитория. Истинный коммуникатор остается в тени.

Американские исследователи Д. Вивор и Г. Вильхойт выделяют три основных роли журналиста в профессии [ 104].

1. Распространитель - принимает свою роль распространителя информации публике, ориентируясь на самую широкую аудиторию.

2. Интерпретатор - анализирует и интерпретирует комплекс про­блем, расследуя заявления правительства и организуя политическую дискуссию.

3. Противник - дистанцирует себя от официальных источников, в частности, от правительства и экономической власти.

Итак, коммуникатор в современных информационных условиях является внутренне противоречивым субъектом коммуникации. Про­тиворечия могут реализоваться как на уровне взаимодействия «из­дателя» (безличного коммуникатора) и «коммуникатора» (индиви­дуального, личностного коммуникатора), так на уровне противоре­чивых мотивов, установок действия, усвоенных профессиональных и личностных ролей журналиста.

Jl.В. Матвеева [56] обращает внимание на такой аспект деятель­ности современных журналистов и других медиаспециалистов, как отчуждение творца от продуктов творчества. Производство и распространение сообщений СМК — это своего рода фабрика, кол­лективный труд, в котором техническая составляющая доминирует над личностной. Роль техники составляет 80%, роль авторов — не более 20%. Автор сценария, автор статьи «сдают» результаты сво­его творчества руководителям «медиафабрики» и отчуждаются от него. Ситуация усугубляется на современном телевидении: многие телепередачи создаются на базе готовых «шаблонов», купленных за рубежом форматов передач, на основе которых тиражируются не­значительно отличающиеся друг от друга национальные варианты. Возможности для творчества минимальны, и медиатворец чувству­ет себя наемным работником, от которого ничего не зависит. В этих условиях снижается уровень личной ответственности журналиста, сценариста за продукты своей деятельности.

Итак, в традиционных трактовках массовой коммуникации, возник­ших в то время, когда не было интернет-коммуникации, коммуникатор рассматривался как доминирующий, организующий коммуникацию субъект, профессионально занимающийся поиском и обработкой ин­формации. В своей активности коммуникатор противопоставлялся более пассивной аудитории. Новые медиа каждому обывателю дают возможность стать автором сообщений и распространять их на сколь угодно большую аудиторию (в пределе по объему сопоставимую с аудиторией традиционных медиа). Блоги, комментарии, перепосты про­стых пользователей Интернета конкурируют с сообщениями профес­сиональных журналистов.

Среди сетевых авторов медиааналитик А. Мирошниченко выде­ляет четыре категории субъектов: рядовой человек как медиа, зна­менитость как медиа, корпорация как медиа (бренд как медиа) и, наконец, сами средства массовой информации [128].

Появился новый тип субъекта массовой коммуникации - «про­сьюмер» [123], который одновременно и производит, и потребляет информацию. Просьюмер обычно не обладает профессиональными качествами и навыками журналиста, оператора, редактора, однако отдельные сообщения блогеров или пользователей социальных сетей становятся суперпопулярными и вызывают большой резонанс, оказывая влияние на повестку дня профессиональных медиа.

Несмотря на кажущееся обилие шума и хаотичность Интернета, в нем действуют и процессы самоорганизации, которые позволяют текстам, в создании которых участвуют непрофессионалы, приобре­тать высокий информационный статус. Это механизм сетевого со­авторства. Пользовательские тексты многократно правятся други­ми пользователями, среди которых выделяются модераторы, лучше разбирающиеся в проблеме, чем случайные пользователи. Такой механизм действует в проекте «Википедия» и других вики-проектах.

А. Мирошниченко [128] выделяет также стихийный механизм от­бора важных новостей в блогах, социальных сетях - «вирусный редактор». Сообщение любого пользователя может привлечь вни­мание большого количества людей, если затрагивает проблемы, дей­ствительно значимые для общества. Пользователи либо просто ко­пируют это сообщение, либо видоизменяют его и комментируют так, что все важное сохраняется, а второстепенное уходит из обсужде­ний. Можно сравнить это с феноменом «умной толпы», о которой писал Г. Рейнгольд [94]. Когда преодолевается некоторая числен­ность аудитории соавторов, начинается лавинообразный прирост чи­тателей, которые читают сообщение потому, что его читают все. Таким образом, массовая аудитория непрофессиональных сообще­ний является маркером значимости темы, проблемы в обществе. Разумеется, «вирусное редактирование» не очень часто приводит к появлению «информационных бомб». Тем не менее, сообщество про­сьюмеров сейчас является важным субъектом массовой коммуни­кации, составляет конкуренцию медиапрофессионалам и может за­полнить нишу оппонентов власти, которую решится занять далеко не каждое традиционное издание.

На фоне активизации «гражданских журналистов» некоторые из авторов предрекают смерть традиционной журналистике как про­фессиональной сферы деятельности. Однако будем все же более ос­торожны в прогнозах и согласимся с О.В. Краснояровой [44], кото­рая полагает, что происходит интеграция гражданской журналистики в профессиональную, стимулируя развитие последней. «Гражданская журналистика» меняет функции и формы работы профессиональных журналистов. Так, РИА-новости создали проект «Ты — репортер», где могут участвовать внештатные корреспонденты, присылая собственную информацию, которая потом используется профессио­налами. Журналисты организуют новые интерактивные формы работы с аудиторией по сбору мнений, а, возможно, и подписей по наиболее значимым общественным проблемам.

Л.Г. Свитич, А.А. Ширяева [97] предполагают, что, возможно, базовым содержанием журналистской профессии станет модерация массово-коммуникативного процесса.

В настоящее время происходят изменения в деятельности медиа­коммуникатора. Новые технические средства производства, обра­ботки, распространения информации все больше смещают функции коммуникатора от технических к социальным. Так, специальные про­граммы — новостные агрегаторы — без участия человека структу­рируют содержание, определяют «главные новости». Совершенные фото- и видеокамеры уже не требуют сложных навыков операторов по производству контента. Сверхоперативность социальных сетей в подаче информации превращает работу корреспондентов в гонку за фактами, при которой бессмысленными становятся умения ярко, точно описывать события, также, как и ораторское мастерство.

Однако даже совершенные технические средства не отменяют коммуникатора в его традиционном понимании, поскольку целепола- гание и ответственность за социальные и психологические послед­ствия информации могут быть функцией лишь человека или группы людей. Средства коммуникации в структуре деятельности комму­никатора — это лишь средства, расширяющие ее возможности.

Итак, в настоящее время «коммуникатор» в массовой коммуни­кации — чрезвычайно сложный субъект, формы и функции которого трансформируются. Коммуникатор — это и субъект, занимающий­ся традиционной журналистикой, и субъект — стихийное объедине­ние соавторов-просьюмеров и др. Если профессиональная журнали­стика — целенаправленная профессиональная активность, то «ви­русное редактирование», «гражданская журналистика» являются спонтанными и слабо регулируемыми. То, что является общим для медиакоммуникаторов разного типа — это коллективный харак­тер, отражение интересов определенных социальных групп, персонифицированность, выполнение общественной функции формирования информационной повестки дня.