2. Специфика общения медиакоммуникатора с аудиторией

Массовая коммуникация является «разорванной», и каждый жур­налист, ведущий или диктор формирует свои коммуникативные стра­тегии преодоления опосредованного характера общения. В условиях массовой коммуникации возникают специфические виды общения коммуникатора с аудиторией (по классификации Э. Лазаревой):

• опосредованное общение со зрителем;

• непосредственное общение с участниками передачи;

• имитация непосредственного общения со зрителями;

• массовое общение со зрителями;

• личностное общение с участниками передачи;

• межперсональное общение с участниками передачи и со зрите­лями;

• ролевое общение с участниками передачи и со зрителями;

• ролевое общение со зрителями (журналист выполняет соци­альную роль, являясь выразителем общественно значимой ин­формации).

Э. Лазарева пишет: «Когда зритель наблюдает журналиста и ге­роя (героев) передачи в неформальной обстановке, он словно зара­жается ощущением простоты общения, словно сам попадает в студию. В таких передачах журналист, выполняя роль в социально ориенти­рованном общении, создает иллюзию дружеского, неформального общения. Такого же эффекта достигает показ многочисленных “ин­тервью у прохожих” по ходу передачи» [см. Мельник Г.С., 63, с. 138].

Другие коммуникаторы используют «маску» в ходе коммуника­ции с аудиторией, разыгрывают ту или иную роль (ироничного друга, «своего парня», наставника). В ряде случаев коммуникатор в ходе сообщения перевоплощается в человека другой профессии, пытает­ся вжиться в образ человека другого народа и т. д.

Г.С. Мельник [63] полагает, что для медиакоммуникатора могут быть характерны следующие коммуникативные стили при обраще­нии к партнерам по общению:

• Стиль «я — центрация»: направленность личности на себя, здесь идет демонстрация формального отношения к партнеру по общению. Журналист говорит без связи с предшествующи­ми высказываниями партнера, приписывает ему мысли и наме­рения.

• Стиль «другой — центрация»: выражается в стремлении делать то, что требуется партнеру. Коммуникатор демонстрирует озабо­ченность его проблемами, навязывает свою помощь, уступает ини­циативу в общении, одобряет намерения и планы партнера.

• Стиль «я — другой — интеграция»: наиболее плодотворный, здесь ощутимо стремление доверять партнеру, строить свои от­ношения с ним на равных.

В ходе развития СМИ сформировались основные типы общения коммуникатора с аудиторией (классификация С.М. Газарха) [см. Мельник Г.С., 63]:

1. Ближнедистанционный тип, при котором журналист пыта­ется создать ощущение непосредственного контакта. Он обращает­ся к реципиенту от своего имени; здесь уместен вариант коллектив­ного автора. Так общаются ведущие авторских программ. Это пря­мой контакт как бы стирает грань и входит в пространство и время зрителя. Ближняя дистанция апеллирует к разуму, к сознанию зрите­ля, а только потом — к его эмоциям (от рацио к эмоцио).

2. Дальнедистанционный тип общения предполагает, что субъект устраняется от непосредственного контакта, уходит на задний план и скрывается за мнимыми субъектами общения (персонажами). Ав­торская мысль не высказывается впрямую, она моделируется на пер­сонажах телевизионного действия, специально создается ситуация, из которой эту мысль предстоит извлечь. Это закрытое информационное действие: персонажи общаются не со зрителем, а только друг с дру­гом. Механизм информированного воздействия — от эмоцио к рацио.

3. Среднедистанционный тип общения предполагает присут­ствие субъекта общения где-то рядом с происходящими событиями или внутри его. Коммуникатор — посредник между зрителем и уча­стниками программ, представитель зрителя в событии. Здесь дос­тигается синтез «интимности» и «глобальности».

На отечественном телевидении наблюдались периоды, когда стиль общения коммуникаторов с аудиторией больше или меньше прибли­жался к непосредственному общению. Если начало 1960-х — это время открытого, доверительного общения ведущих в эфире, то на следующем этапе, связанном с сильным идеологическим давлени­ем, коммуникатор отодвигался на второй план, должен был пред­ставлять максимально объективного передатчика информации, и стиль общения с аудиторией сделался более формальным.

Сегодня необходимость активно-игрового характера экранных дей­ствий порождает выдвижение ведущего на передний, крупный план с опорой на приближенную мимику, всю зрелищную полноту суммарно­го фасадного поведения [63, с. 138]. Г.С. Мельник полагает, что на современном отечественном телевидении наблюдается преобладание контакта «ведущий — зритель», а не «информация — зритель». При этом в телеэфире сейчас ведущие преобладают над дикторами.

Г.С. Мельник считает, что на современном телевидении погоня за рейтингом привела и к изменениям в стиле общения коммуника­тора: традиция острого разговора, социальный пафос журналистско­го расследования уступили место отстраненному информированию о последствиях событий дня, передачам «сиюминутного реагирова­ния», «быстрорастворимого» общения.

Стремление к повышению рейтинга приводит к тому, что дей­ствительно удачные передачи, в которых ведущие смогли найти свой неповторимый стиль общения со зрителями, тиражируются под дру­гими названиями, «клонируются». Однако повторение удачных при­емов и стилей работы успешных ведущих формирует лишь очеред­ные клише, не трогающие аудиторию. Примером может служить оригинальный стиль ведущего передач НТВ Леонида Парфенова, который был взят на вооружение и растиражирован многими менее успешными последователями.

Следует также отметить особенности восприятия коммуникато­ра в весьма специфической ситуации «парасоциальных» отношений между коммуникатором и реципиентами СМИ. Личностная значи­мость взаимодействия с медиакоммуникатором приближает его образ в сознании реципиентов к образу близкого, хорошо знакомого человека. Парасоциальный тип отношений с медиакоммуникатором показывает, насколько высок воздейственный потенциал виртуаль­ной медиакоммуникации.