Изображение 24

Хотя, глядя на эту картину, кажется, что человек будет сидеть вечно, три минуты спустя он внезапно покидает кадр и отсутствует в нем примерно 30 секунд. В это время мы слышим, как он разговаривает с кем-то, затем возвращается и еще одну минуту сидит на том же самом месте. В течение этих 30 секунд камера не следует за ним, а показывает оставленное им место. Хотя композиция позволяет предположить, что персонаж неким образом «укоренен» в окружающем его пространстве, однако в этом эпизоде именно он выходит из кадра, а не камера проходит мимо него. Перед нами полная противоположность той технике мизансцены, которая часто и вполне осознанно использовалась в «Проклятии». Но порой такой прием комбинируется с движением камеры таким образом, что и неподвижность камеры, и ее движение остаются независимыми от того, что происходит на экране.

Что касается глубины резко изображаемого пространства, то стиль «Сатанинского танго» весьма схож со стилем «Проклятия». В «Сатанинском танго» также присутствует показ плоских поверхностей и проходов, как и в предыдущем фильме. Два кадра такого типа взяты из «Проклятия», но в значительно сокращенном виде: первый – когда камера проходит по ряду стаканов в пивной, показывая их крупным планом; второй – эмблематичный тревеллинг, показывающий стену, разделенную проходами, в которых стоят люди. Однако между этими двумя тревеллингами есть значительная разница. В «Проклятии» такой кадр не отражал никакого действия и не имел жесткой привязки к повествованию, в «Сатанинском танго» он представляет собой отдельный фрагмент сюжета. Поэтому в проходах, мимо которых движется камера, действие происходит на заднем плане, и фокус ритмически чередуется между передним планом (текстура стены) и тем, что происходит внутри помещения. В «Проклятии» все скомпоновано на переднем плане: тревеллинг начинается с показа плоской поверхности и завершается показом такой же плоской поверхности. В «Сатанинском танго» камера выходит из комнаты, где происходит действие, показывает экстерьер здания, а затем возвращается внутрь, в пространство, где действие будет продолжаться и после того, как камера вновь станет показывать внешнюю стену дома. Такое движение камеры является менее самодостаточным и изолированным от повествования, чем то, которое мы видели в «Проклятии». Оно более мотивировано повествовательным содержанием сцены, но в то же время оно с незначительной модификацией соответствует основным чертам стилистики Тарра. Здесь Тарр снова начинает использовать возможности, скрытые в этом приеме, посредством его небольших изменений.

Обстановка

Обстановка, показанная в «Сатанинском танго», в целом такая же, как и в «Проклятии», но носит главным образом сельский характер. В этом случае Тарру не пришлось соединять вместе места из разных уголков страны: подходящие места для съемок он нашел на Венгерской равнине. Крайняя нищета, заброшенный вид жилищ, дома и дворы – все это очень напоминает мир «Проклятия», но находящийся в гораздо худшем состоянии. Когда мы видим комнату Футаки, нам трудно представить, что в ней и в самом деле кто-то живет (изображения 25a и b).

Также как и в «Проклятии», поселок, который является основным местом действия, не имеет какой-либо четкой структуры. Если в «Проклятии» показано нечто среднее между небольшим городом и деревней, то в «Сатанинском танго» мы видим нечто среднее между деревней и полностью бесструктурным поселением. Вместо дорог здесь тропинки внутри поселка, по внешнему виду зданий трудно предположить, что в них кто-то живет, нет ни церкви, ни магазинов, ни официальных учреждений – только пивная, которая никак не связана с другими постройками, скорее всего, она стоит наособицу, в некоем неопределенном месте.