Михай Виг и Бела Тарр
Михай Виг (Mihály Víg) был участником андеграундной рок-группы Trabant, созданной в 1980 году. Группа просуществовала недолго, но стала невероятно популярной в кругах молодых интеллектуалов и авангардистов. В начале восьмидесятых их музыка была использована в двух венгерских фильмах – «Ночная песнь пса» (Kutya éji dala, 1982) Габора Боди (Gábor Bódy) и «Эскимоска зябнет» (Eszkimó asszony fázik, 1984) Яноша Ксантуша (János Xantus). В то время Тарр сам искал в этой среде композитора для своих фильмов: он выбрал Вига, и этот выбор оказался на редкость удачным – Тарр не только обрел в его лице постоянного сотрудника, но и музыка Вига стала существенной частью фильмов Тарра. Как говорит об этом сам Тарр: «Без этого композитора мои фильмы были бы совершенно иными. Он приходит в студию за месяц до начала съемок, сочиняет музыку, отдает ее нам, и затем мы используем ее во время съемок. Так что музыка играет в фильме такую же роль как актеры и обстановка. И мы настолько ему доверяем, что мы даже не ходим к нему на студию. Он сочиняет музыку и приносит ее нам. Между нами существуют очень близкие, глубокие и дружеские отношения, которые установились более 15 лет назад. Они таковы, что нам нет необходимости говорить о чем-нибудь всерьез. Мы никогда не говорим об искусстве, никогда не говорим о философии, никогда не обсуждаем эстетику»9.
Может показаться странным, что музыка сочиняется еще до начала съемок. Это означает, что работа Вига не основывается на образах фильма. Верным будет, скорее, обратное: Тарр использует сочиненную Вигом музыку во время съемочного процесса – он знает, в каких сценах она будет звучать, и когда происходит съемка этой сцены, звучит эта музыка. Очень часто музыка во время съемок помогает создавать точный ритм долгих и сложных движений камеры. Если верить Габору Медвидю, оператору «Проклятия» и «Сатанинского танго» и основному оператору «Гармоний Веркмейстера», съемку второй сцены на рыночной площади спасла Агнеш Храницки, предложившая громко включить музыку, чтобы оператор почувствовал ритм сцены.
Человек, который полностью контролирует все аспекты фильмов Тарра – это его жена, Агнеш Храницки. Она получила образование монтажера и начала работу в кино в середине шестидесятых годов в качестве помощника монтажера. С начала семидесятых она участвовала в течении документально-художественного кино. Она была монтажером фильма «Кинороман» (1977), во время работы над которым она встретила Белу Тарра. Сорежиссер «Киноромана» Дьёрди Салаи привлек ее внимание к двадцатилетнему второму ассистенту. По словам Агнеш, Салаи сказал ей о Беле (продемонстрировав отсутствие дара предвидения): «Посмотри на этого парня. Он чертовски хорош, но самое лучшее в нем то, что он не хочет быть режиссером». У Храницки сложилось иное впечатление. С того времени они с Тарром жили и работали вместе. По причине занятости Храницки не смогла быть монтажером «Семейного гнезда», поэтому главным монтажером стала ее ассистентка, Анна Корниш (Anna Kornis), а Храницки была консультантом – в «Аутсайдере» она уже обозначена в титрах как сорежиссер и монтажер фильма.
С тех пор она всегда участвует в процессе создания фильма с самого начала проекта. Тарр обсуждает с ней мельчайшие детали идеи, сценария, диалогов, визуальной концепции, движений камеры, сценографии, реквизита, актеров, постановки, пост-продакшн, и, кроме того, Храницки выполняет, разумеется, работу монтажера. Она присутствует на каждом этапе создания фильма и действует независимо, если считает, что это необходимо. Сохраняя в течение съемок критический взгляд на все происходящее, она поддерживает единство группы и поднимает моральный дух во время кризисов. Она обладает достаточным авторитетом, чтобы давать советы любому члену съемочной группы, и делает это с невероятной вдумчивостью, так что ее указания никогда не противоречат указаниям Белы. Если у них возникают разные мнения по какому-то поводу, никто из съемочной группы этого не замечает: все разногласия они улаживают наедине.
