11 Ильенко с. Г. Указ. Соч. С. 398.

12 Среди прочих отметим прежде всего работу: Проничев в. П. Функциони-

рование именных односоставных конструкций в тексте: предметно-ситуативные

номинации. — Л., 1991.

13 Ильенко с. Г. О специфике второстепенных членов в неполных предло-

жениях // Ильенко С. Г. Русистика. — СПб., 2003. С. 57–79.

А к т у а л ь н ы е п р о ц е с с ы р у с с к о г о с и н т а к с и с а

345

Особняком стоит вопрос о неполном предложении, которое

должно рассматриваться с новых позиций, не только как языко-

вое, но и как речевое и текстовое явление14. В современном про-

заическом дискурсе оно получает дополнительные стимулы раз-

вития: его неполнота может мотивироваться более широким

понятием лакунарности. В киносценарии, который требует от

читателя-зрителя домысливания, «дорисовывания» события, не-

полное предложение используется, подобно фигуре умолчания в

риторике, в качестве сильного средства воздействия на воспри-

нимающего (например, в сцене убийства митрополита Филиппа):

Из темного угла две ноги торчат: ноги Филиппа…

Вздрогнули.

Вытянулись (С. Эйзенштейн. Иван Грозный).

Для понимания актуальных процессов в системе сложного

предложения является принципиальной его трактовка в качестве

структурно-семантического единства, составляющими которого

выступают не простые предложения, а предикативные части. Од-

ной из тенденций его развития выступает функционирование

предикативных частей в позиции членов предложения, что при-

водит к «свертыванию» сложных предложений в полипредика-

тивные простые15:

…Одна была как Брижит Бардо, русский смуглый вариант, все

в большом порядке и мальчики смотрят со значением… (Л. Петру-

шевская. О, счастье)

Не менее важным является представление о центре и пери-

ферии поля сложного предложения. Ядром системы, наиболее

устойчивым к изменениям, выступает сложноподчиненное пред-

ложение (прежде всего нерасчлененного типа). Далее располага-

14 Ильенко с. Г. Об одном из синтаксических парадоксов: коммуникативное

превосходство неполного предложения как следствие его структурной ущербно-

сти // Ильенко С. Г. Русистика. — СПб., 2003. С. 47–56; Грудева Е. В. Избыточ-

ность текста, редукция и эллипсис (на материале русского языка): Автореф. дис.

… д-ра филол. наук. — СПб., 2008.

15 Акимова г. Н. Указ. Соч. С. 52.

А к т у а л ь н ы е п р о ц е с с ы р у с с к о г о с и н т а к с и с а

346

ются сложносочиненное и бессоюзное сложное предложения,

граничащие со сверхфразовыми, текстовыми образованиями.

Границы сложносочиненного предложения размываются и

«сверху», и «снизу»: с одной стороны, по сути текстовыми взаи-

моотношениями его частей, связанных сочинительными союза-

ми, а с другой — мнимой однородностью членов предложения,

для связи которых используются те же сочинительные союзы:

…Симеонов тушил свет… и очень часто сдавался, и тогда ел на

ужин горячее… (Т. Толстая. Река Оккервиль)

В составе графического бессоюзия развиваются новые типы

собственно бессоюзных сложных предложений16:

Первый признак действительно талантливого человека: он раду-

ется чужому успеху (Е. Шварц. Записные книжки);

Поздно было оправдываться или нападать, девушка Соня из

Красноярска бросилась вниз по лестнице, каблучки застучали, и на

болячку наплевала (О. Кучкина. Этаж, или И сомкнулись воды).

Не менее интересные процессы происходят в сфере много-

компонентных сложных предложений с одинаковыми и разными

видами связи. Ранее интерпретировался их размер и структурные

особенности, но этот герметичный, собственно грамматический

подход должен быть дополнен выходом в текст17, что необходи-

мо для дифференциации собственно предложений и текстовых

образований не только в составе бессоюзия и сочинения, но те-

перь уже и ядра системы — сложноподчиненного предложения.

Многокомпонентные предложения имеют разные стимулы

функционирования в прозе Т. Толстой, В. Пелевина, В. Тучкова,

Л. Петрушевской, С. Болмата, А. Слаповского и др. авторов. Оно

осуществляется как с ориентацией на модель предложения со