1) Вся совокупность семантики его разновидностей не сов-

падает с подобными совокупностями двух других основных ти-

пов СП;

2) В каждом бсп обнаруживается такое свойство, как за-

вуалированность его значения, поскольку отношения между

его предикативными компонентами можно понимать по-разному.

Они могут быть синкретичными: Прошла еще неделя, из театра

не было никаких известий (М. Булгаков) (возможен выбор двух

вариантов: временных отношений и уступительных); В мяч не

любил он играть никогда: // Сам он был мячик — судьба им игра-

ла (А. Плещеев). Синкретичность семантики — важнейшая отли-

чительная черта БСП: внимание к ней позволяет понять, почему

эта конструкция СП не растворяется среди других, хотя отсутст-

вие союза, казалось бы, делает ее наиболее уязвимой. Грибоедов-

ский Скалозуб произносит: Чин следовал ему — он службу вдруг

оставил. Каковы здесь смысловые отношения между частями?

Можно восстановить союз а (Чин следовал ему, а он службу вдруг

оставил)20 — получим противительные отношения; можно вос-

20 Здесь возможно возражение: а. С. Грибоедов избрал бессоюзную конст-

рукцию, исходя из требований метра. Однако это возражение отводится тем оче-

с л о ж н о е п р е д л о ж е н и е

316

становить подчинительный когда или хотя — получим, соответ-

ственно, временные или уступительные отношения. Однако вы-

ражение конкретных смысловых отношений — удел именно со-

юзных СП, а вот бессоюзное выражает все названные отношения

одновременно, сразу, недифференцированно. В варианте с

союзом имеем или противительную, или временную, или уступи-

тельную семантику, а в БСП — и противительную, и временную,

и уступительную одновременно. Структурное «несовершенство»

бессоюзных предложений на самом деле оказывается необходи-

мым условием их семантической универсальности;

3) Бсп принадлежит, главным образом, устной разговорной

речи (Е. Н. Ширяев) — отсюда и первостепенная роль интонации

в организации БСП;

4) В качестве дополнительных средств организации бсп

используются местоименные слова, которые могут находиться

как в первой, так и во второй части:

Не жалей себя — это самая гордая, самая красивая мудрость на

земле (М. Горький);

Деревья были словно из золота на темно-синем небе — так бы-

вает в хрустальные дни бабьего лета (А. Н. Толстой);

Некто переводил и объяснял слово «хамелеон» так:

— Хамелеон — это хам, желающий получить меллион (А. Авер-

ченко).

Отстаивая грамматическую самостоятельность БСП именно

как сложного предложения особого типа, следует подчеркнуть

особую роль не только интонации, но и порядка следования

предикативных частей. Часто именно только благодаря соответ-

ствующему порядку предикативных частей и возникает БСП как

единое целое, компоненты которого невозможно отделить друг

от друга: Тебе бы в трактирах плясать — с ума свел бы ты лю-

дей (М. Горький); Еще рано — солнышко чуть только с ночи

видным аргументом, что Грибоедов, когда требовалось, использовал и союзные

конструкции: поэтического мастерства, чтобы построить именно нужную конст-

рукцию, ему вполне хватало (вспомним пушкинскую оценку именно стихов ко-

медии).

Б е с с о ю з н о е с л о ж н о е п р е д л о ж е н и е

317

поднялось (М. Горький). Порядок компонентов оказывает суще-

ственное влияние и на смысл БСП. Легко заметить, например, что

предложение: Школьники выбежали из класса в коридор — раз-

дался крик — отличается по смыслу от предложения Раздался

крик — школьники выбежали из класса в коридор.

Что же касается интонации, то необходимо различать два ас-

пекта: роль интонации в оформлении конструкции БСП и роль ее

в выражении смысловых отношений. Первая — бесспорна. А вот

смысловые отношения связывать с интонацией вряд ли обосно-

ванно. Еще А. М. Пешковский отвергал тезис о собственно смы-

словом назначении интонации. Однако при этом нельзя считать,

что смысловые отношения в БСП возникают т о л ь к о благодаря

соответствующему лексическому наполнению. Е. Н. Ширяев, из-

вестный специалист по бессоюзному предложению, анализируя

причинные отношения в следующем БСП: Он зашел в булочную:

нужно было купить хлеб, — пишет: «Лексическая семантика слов

булочная и хлеб такова, что «подсказывает» причинные отноше-

ния». А вот предложение *Он зашел в булочную: в роще пел соло-

вей — бессмысленно: «Никаких реальных связей между словами

булочная и соловей нет» (Современный русский язык: Учебник /

Под ред. Л. А. Новикова. — М., 2004. С. 805).

Действительно, лексическое наполнение БСП имеет весьма

существенное значение для его формирования. Но дело обстоит

намного сложнее. БСП несет в себе определенную загадку: оно

может пополнять свой состав за счет таких предикативных час-

тей, которые, на первый взгляд, кажутся друг с другом несовмес-

тимыми. И бессмысленная, с точки зрения Е. Н. Ширяева, конст-

рукция с булочной и соловьем окажется в соответствующем

контексте вполне осмысленной. Пример такого текста:

Его вдруг стал преследовать навязчивый слуховой образ: в роще

поет соловей. Куда ни взглянешь, о чем ни заставляешь себя думать

— все одно: в роще пел соловей. Он выбежал на улицу — увы, по-

прежнему в роще пел соловей, зашел в булочную — в роще пел соло-

вей. Беспокойство охватило его не на шутку.

Все дело в том, что БСП оказывается более (чем союзные

СП) склонно к так называемым асимметричным структурам (на-

с л о ж н о е п р е д л о ж е н и е

318

блюдение Т. А. Колосовой) — с опущенным логически необхо-

димым структурно-семантическим звеном. Ср.: Если захотите

почитать, то библиотека на втором этаже — вместо: Если за-

хотите почитать, то имейте в виду, что библиотека на втором

этаже. В разговорной речи в таких случаях предпочтительнее

БСП: Захотите почитать — библиотека на втором этаже;

Мечтаете об отдыхе — есть горячие путевки.

И еще об одном распространенном заблуждении. Какую роль

в выражении семантических отношений между предикативными

компонентами БСП играет пунктуация? Роль эта, вопреки попу-

лярному мнению, очень невелика. Традиционная пунктуация за-

трагивает лишь несколько типов БСП, причем и двоеточие, и ти-

ре, согласно действующим пунктуационным правилам,

используются при нескольких типах смысловых отношений, сле-

довательно — не выражают ни одного из них. В современных же

художественных произведениях, с точки зрения пунктуационной

нормы, — полный «беспредел». В популярной газетно-

журнальной периодике, к сожалению, — то же самое. Тем не ме-

нее, ни в коем случае не надо поощрять ни произвол, ни нару-

шения, даже малейшие.

Следует и предупреждать об отсутствии полного соответст-

вия между собственно синтаксисом и пунктуацией. Первое —

многовековое общенародное достижение. Пунктуация же — это

плод напряженной работы людей, занимающихся ею главным

образом профессионально. Только в бытовом упрощенном по-

нимании синтаксис сводится к пунктуации. Между тем даже в

лингвистических работах бессоюзие часто выделяют только по

знакам препинания. Полагаясь на пунктуацию, например, пуш-

кинских (особенно поэтических) текстов, можно слишком раз-

двинуть рамки БСП. Так, если не учитывать специфики такого

любимого Пушкиным знака, как точка с запятой, можно многие

строфы «Евгения Онегина» квалифицировать как бессоюзные

сложные предложения. Ср. XXXV строфу второй главы:

XXXV

Они хранили в жизни мирной

Привычки милой старины;

Б е с с о ю з н о е с л о ж н о е п р е д л о ж е н и е

319

У них на масленице жирной

Водились русские блины;

Два раза в год они говели;

Любили круглые качели,

Подблюдны песни, хоровод;

В день Троицын, когда народ,

Зевая, слушает молебен,

Умильно на пучок зари

Они роняли слезки три;

Им квас как воздух был потребен,

И за столом у них гостям

Носили блюды по чинам.

Таким образом, понятие бессоюзного сложного предложения

должно включать в себя 1) конструкции, которые были названы

нами собственно бессоюзными, и 2) конструкции, синонимичные

союзным СП. Те же явления, которые объединяются с названны-

ми в рамках графического бессоюзия, но представляют собой

факты текстовой организации, должны быть безусловно выведе-

ны за рамки понятия БСП. «Пунктуационный» подход к БСП, ко-

торый господствует в школьной практике, создает превратное

представление об этой емкой в семантическом, структурном,

коммуникативном и стилистическом отношении единице синтак-

сиса современного русского языка.

320

ЧУЖАЯ РЕЧЬ:

Оппозиция «прямая vs. косвенная речь»

как ориентир представления проблемы

в учебных целях

Дополнительная литература

1. Борисова И. Н. Русский разговорный диалог: структура и динамика. —

Екатеринбург, 2001.

2. Борисова М. Б. Голос автора и голос героя в драматургическом тексте //

Русистика: Лингвистическая парадигма конца XX века. — СПб., 1998. С. 248–258.

3. Валюсинская З. В. Вопросы изучения диалога в работах советских лин-

гвистов // Синтаксис текста. — М., 1979. С. 299–313.

4. Максимова Н. В. «Чужая речь» как коммуникативная стратегия. — М.,

2005. С. 6–43.

5. Милых М. К. Конструкция с прямой речью как синтаксическая единица //

Научные доклады высшей школы. Филологические науки. 1961. № 4.

6. Светозарова Н. Д. Интонация в художественном тексте. — СПб., 2000.

7. Соколова Л. А. Несобственно-авторская (несобственно-прямая) речь как

стилистическая категория. — Томск, 1968.

8. Чумаков Г. М. Синтаксис конструкций с чужой речью. — Киев, 1976.

9. Якубинский Л. П. О диалогической речи // Якубинский Л. П. Избранные

работы: Язык и его функционирование. — М., 1986.

Начнем изложение со знакомых со школьной скамьи понятий

прямой и косвенной речи:

— Да, никто не знает правды… — сказал Лаевский (А. П. Чехов.

Дуэль).

Я объявил им, что не встречал казака, и указал на несчастную

жертву его неистовой храбрости (М. Ю. Лермонтов. Фаталист).

Первый пример представляет конструкцию с прямой речью

(КПР), второй — с косвенной (ККР). Оба примера иллюстрируют

суть явления чужой речи. Главной ее собственно синтаксической

характеристикой является бинарность, цель которой — обосо-

Ч у ж а я р е ч ь

321

бить (зафиксировать) чужой голос. «“Чужая речь” — это речь

в речи, высказывание в высказывании, но в то же время это и речь

о речи, высказывание о высказывании <…> в формах передачи

чужой речи выражено активное отношение одного высказывания

к другому, притом выражено не в тематическом плане, а в устой-

чивых конструктивных формах самого языка» (М. М. Бахтин1).

Формулировка «в устойчивых конструктивных формах само-

го языка» нуждается в пояснении. В строгом грамматическом

смысле признак устойчивости языковой формы можно отнести к

конструкции с косвенной речью, для грамматикализации которой

используется структура изъяснительного сложноподчиненного

предложения. В нем придаточная часть передает чужую речь

конкретного говорящего лица (опуская, как правило, индивиду-

альную речевую специфику); главная часть передает так назы-

ваемую авторскую речь. Эта синтаксическая модель СПП эффек-

тивно выполняет свою коммуникативную роль передачи инфор-

мации в расчлененном виде, чему способствует ее бинарность:

Возвратясь домой, он (Драйер. — С. И.) мимоходом сказал Мар-

те, что дело провалилось (В. В. Набоков).

При этом ККР может характеризовать способ произнесения

чужой речи не менее эффективно, чем КПР:

В холле прозвенел звонок. Профессор с Юлией в один голос

гаркнули, что открыто, господи, что ты — не знаешь? (Д. Рубина. По-

черк Леонардо)

Однако при структурной бинарности (СПП представлено

двумя основными частями, каждая из которых может включать в

свой состав несколько предикативных единиц) СПП обладает

грамматикализованностью и коммуникативной целостностью

— главным признаком предложения как единицы синтаксиса.

Конструкция же с прямой речью, обладая __________признаком бинар-

ности, не строго грамматикализована. А главное — она не обла-