«Шведско-русская» семья. И. И. Панаев, а. Я. Панаева и н. А. Некрасов

Из «нестандартных» форм брака, существующих в наше время, можно назвать многоженство, официально существующее в мусульманских странах, так называемую «шведскую семью», в которой мирно живут половой жизнью несколько пар, однополые семьи, состоящие из геев или лесбиянок, семьи мормонов, в которых имеется один муж и несколько жен, и т. д.

В истории русской литературы XIX века довольно заметным явлением был «тройственный» союз великого русского поэта Н. А. Некрасова, А. Я. Панаевой и ее мужа, И. И. Панаева. Проблемы с мужем у Авдотьи Яковлевны Панаевой возникли сразу после свадьбы. Муж ее не собирался расставаться с холостяцкими привычками. Элегантно одетый, с тщательно уложенной прической, он кочевал по модным гостиным, ресторанам и актерским уборным, водил дружбу с гусарами, актрисами и «дамами полусвета». В результате А. Я Панаева стала чувствовать себя все более одинокой и заброшенной. Некрасов стал бывать в ее доме с 1845 года и почти сразу же был очарован изящной, смуглой хозяйкой, у которой, помимо привлекательной внешности, был еще отменный литературный вкус. Некрасов вскоре признался в своих чувствах к Панаевой, однако та продолжала хранить верность своему легкомысленному супругу и не делала встречных шагов к поэту.

Через год Н. А. Некрасов предпринимает беспрецедентный по тому времени шаг: он селится в одной квартире с четой Панаевых, и там, на Литейном проспекте, начинается сближение поэта и Авдотьи Яковлевны, которое закончилось их гражданским браком. Почти полтора года понадобилось Некрасову, чтобы завоевать сердце своей любимой, и день их сексуальной близости стал для Панаевой настоящим праздником. Она писала:

Счастливый день! Его я отличаю

В семье обыкновенных дней,

С него я жизнь свою считаю

И праздную в душе своей!

Панаев, прославившийся своим светским легкомыслием, был добрым малым и, по отзывам современников, со спокойным равнодушием отнесся к свершившемуся. Вся троица не только ежедневно встречалась по вечерам в своей квартире на Литейном, но и совместно работала над журналом «Современник», который издавал Некрасов. Панаев вел там отдел мод, причем делал это с душой и выдумкой.

Союз Н. А. Некрасова и А. Я. Панаевой, прошедший через любовь и ненависть, холодность и буйство чувств, продлился почти 16 лет! В лучшие годы их совместной жизни они не только вместе наслаждались радостями любви, но и вместе творили, создав несколько романов. В своих стихах Некрасов называл Авдотью Яковлевну своей «второй музой», что являлось высшим знаком признания поэта. Тем не менее их совместная жизнь отнюдь не была усеяна розами: великий русский поэт был неравнодушен к женской красоте, и порой это приводило к семейным размолвкам. Однажды он не на шутку увлекся французской актрисой Селиной Лефрен, отличавшейся не столько красотой, сколько живым нравом, блестящими нарядами и недурными музыкальными способностями. Некрасов не раз общался с Селиной и в Петербурге, и за границей, а много позже она писала из Парижа поэту: «Не забудь, что я всё твоя. И если когда-нибудь случится, что я смогу тебе быть полезной в Париже… не забудь, что я буду очень, очень рада». В другом письме Селина Лефрен писала: «Я понимаю здесь, как все пусто кругом, и что необходимо на свете иметь настоящего друга». Видимо, их связывала не только дружба, ибо Некрасов всю свою жизнь помнил актрису и в своем посмертном завещании назначил ей десять с половиной тысяч рублей, что в то время было весьма внушительной суммой.

Естественно, что такие пассажи со стороны ее партнера не нравились Авдотье Панаевой, и между ними происходили весьма бурные сцены. До нас дошло одно из стихотворений Некрасова, написанное Панаевой в минуты раскаяния, в котором великий русский поэт признает свою вину и просит простить его:

Прости! Не помни дней паденья,

Тоски, унынья, озлобленья, —

Не помни бурь, не помни слез,

Не помни ревности угроз!

Но дни, когда любви светило

Над нами ласково всходило

И бодро мы свершали путь —

Благослови и не забудь!