Некрофилия

Мы с партнером любим играть в извращения, играем в некрофила и педофила. А во что еще можно поиграть?

Таня, Москва (Из письма в «Спид-инфо»)

Некоторыми авторами некрофилия — половое влечение к трупам — рассматривается как крайняя степень садизма, при которой половой акт или акт мастурбации совершается с убитой для этой цели жертвой.

Однако некрофилия не всегда связана со сладострастными убийствами, она может быть и проявлением, родственным фетишизму. В таком случае она обнаруживается в виде влечения к сексуальным действиям с лицами, умершими естественной смертью. Более легкие формы некрофилии могут проявляться стремлением совершать половой акт на кладбище, окружать себя «атрибутами смерти» (например, совершать коитус в специально приобретенном для этого гробу), фантазировать на темы сексуальных действий с умершими и т. п.

В качестве примера некрофилии можно привести письмо одного молодого человека в газету «Спид-инфо» с последующим комментарием специалиста:

Комментируют врачи В. и А. Перовские: «Переживания подобного рода, потрясшие автора письма, встречаются чаще, чем принято думать. Они нашли воплощение и в сказочных образах Снежной королевы, Спящей красавицы. Принц поцелуем возвращает холодную, недоступную красоту из ледяного гроба. Можно предположить, что студента, увидевшего в анатомичке труп прекрасной девушки, восхитило в ней как раз отсутствие чувственности, и это разительно контрастировало с живой, эмоционально теплой подругой. С детских лет формируется это раздвоение сексуального влечения: чувственное начало обращено к живому, конкретному человеку, а романтическое увлечение направлено на идеальную, холодную фигуру».

Извращение по способу Сиамские близнецы: садизм и мазохизм

«Вдруг в глазах моих совершилось невероятное дело: отец внезапно поднял хлыст, которым сбивал пыль с полы своего сюртука, — послышался резкий удар по этой обнаженной до локтя руке. Я едва удержался, чтобы не вскрикнуть, а Зинаида вздрогнула, молча посмотрела на моего отца и, медленно поднеся свою руку к губам, поцеловала покрасневший на ней рубец. Отец швырнул в сторону хлыст и, торопливо взбежав на ступеньки крылечка, ворвался в дом. Зинаида обернулась — и, протянув руки, закинув голову, тоже отошла от окна».

И. С. Тургенев. «Первая любовь»

Среди различных сексуальных отклонений особую роль играют два противоположных по форме, но очень близких по сути явления: садизм и мазохизм, которые иногда объединяют одним термином «садомазохизм». Садизм подразумевает получение сексуального удовлетворения при причинении страданий партнеру. Мазохизм — достижение полового удовлетворения лицом, подвергающимся унижениям, истязаниям со стороны сексуального партнера. Термины «садизм» и «мазохизм» связаны с именами писателей: француза маркиза Донасьена Альфонса Франсуа де Сада и австрийца Леопольда Захер-Мазоха.

Мучения, причиняемые садистом своей жертве, могут быть как психологического (издевательства, оскорбления, насмешки), так и физического характера. В последнем случае обычно причиняются болевые раздражения, от легких (щипков, укусов, царапания) до тяжких телесных повреждений и даже «сладострастных» убийств. Мучения причиняются половому партнеру либо до, либо во время полового акта. Оргазм у садиста обычно наступает только при виде страданий, испытываемых жертвой. Садистские наклонности могут ограничиваться лишь сексуальными фантазиями подобного содержания, особенно — у робких, застенчивых, не уверенных в своих силах людей. Садистические тенденции более свойственны мужчинам. У гетеросексуальных женщин они встречаются редко, однако у активных гомосексуалисток элементы садистических отношений довольно часты. Мазохизм, напротив, более свойственен женщинам. Это, по-видимому, связано с закрепившейся поведенческой программой сексуальной отдачи, подчинения мужчине. В таких случаях на передний план мазохистических переживаний выступает чувство беспомощности, покорности, неспособности к сопротивлению.

Возникать и развиваться садистические наклонности могут по разным причинам. В одних случаях в основе лежит закрепление условно-рефлекторных связей, в других — играет роль либо механизм растормаживания древнего инстинкта сексуальной агрессии с чувством торжества над побежденным, либо, напротив, чувство собственной неполноценности, компенсируемое в садистических актах.

Явления садизма и мазохизма очень часто сочетаются у одного лица, проявляясь как в сексуальных фантазиях, так и в реальных интимных отношениях, о чем писал еще З. Фрейд: «Самая разительная особенность в этой перверсии заключается в том, что пассивные и активные ее формы всегда совместно встречаются у одного и того же лица. Кто получает удовольствия, причиняя другим боль в половом отношении, тот также способен испытывать наслаждение от боли, которая причиняется ему. Садист всегда одновременно и мазохист, хотя активная и пассивная стороны его перверсии у него могут быть выражены сильнее и представлять преобладающую сексуальную деятельность».

Вильгельм Райх в книге «Функция оргазма» указывал на еще одну схожесть садизма и мазохизма: «В отношении садиста к объекту его наклонностей есть фактор, который роднит его действия с мазохистскими проявлениями, — это абсолютная зависимость от объекта. Но если зависимость мазохиста удивления не вызывает, то садист, наоборот, кажется настолько сильным и властным, что невозможно представить его в зависимости от более слабого человека, над которым он властвует. Однако это так. Садист отчаянно нуждается в человеке, над которым издевается, так как собственное ощущение силы и власти основано на том, что он кем-то безраздельно владеет. Зависимость эта, часто даже не осознаваемая, наиболее ярко проявляется в любви».

Сам маркиз де Сад в Марселе испытывал действие плетки с крючками не только на несчастных проститутках, но и на себе самом. По его требованию девицы периодически избивали его до крови, временами он прерывал это занятие и сам становился мучителем, причем именно в такие моменты он испытывал особо яркие сексуальные переживания. Один из героев его романов говорил: «Никто ныне не сомневается в том, что удары бича чрезвычайно эффективны в оживлении силы желания, истощенного наслаждением».

Следует отметить, что садизм и мазохизм распространены гораздо шире, чем это принято считать, хотя и в достаточно мягких формах, не достигающих картин, описанных де Садом в его жутких романах. Широкую распространенность и устойчивость этим сексуальным отклонениям придает их наследственная предрасположенность, записанная в наших генах. Мужской садизм и женский мазохизм по своей сути явлются реализацией древних генетических программ, заложенных в человека многие тысячелетия назад и вышедших из-под контроля «Супер-Эго». Если же человек ведет себя в постели достаточно традиционно и мирно, это еще не зачит, что у него подобные программы отсутствуют. Возможно, что они лишь очень глубоко запрятаны в подсознании, или же у таких субъектов хорошо развиты функции социального контроля. Однако никто не может дать гарантии того, что в один прекрасный (а точнее — «ужасный») момент дракон садомазохизма не вырвется на свободу, сметая все на своем пути и разрушая других людей или свою собственную личность.

Некоторые ученые полагают, что столетия цивилизованной жизни облагородили природную сущность человека, приручили сидящего в нем «зверя», но на самом деле это не совсем так. Последние пятьдесят тысяч лет процесс так называемого движущего естестственного отбора сведен практически до минимума, он заменен на стабилизирующий, а это означает, что в биологическом плане мы мало чем отличаемся от кроманьонцев, живших в пещерах постледниковой эпохи. У нас те же рефлексы, те же влечения, те же инстинкты.

«Намордник» на подсознание набрасывается в течение первых лет жизни ребенка. Окрики «Нельзя!», «Что ты себе позволяешь?!», «Только посмей!», «Как не стыдно!» заставляют огрызающиеся инстинкты прятаться в тьму подсознания, но они не могут изменить генетические программы, совершенствовавшиеся миллионы лет, они лишь не дают им выйти наружу. Когда же человек в поисках наслаждения разрешает себе проявить садистические наклонности, он тем самым приоткрывает крышку сосуда, где томятся злобные джинны. Да, реализация древних биологических программ способна доставить субъекту невиданные им дотоле удовольствия, но, сбрасывая при этом покровы цивилизации, он автоматически теряет человеческие черты: гуманность, милосердие, гордость, совесть… Природа, как это всегда бывает, ничего не дает даром.

Садизм

Маркиз де Сад, до конца испивший чашу эгоизма, несправедливости и ничтожества, настаивает на истине своих переживаний. Высшая ценность его свидетельств в том, что они лишают нас душевного равновесия. Сад заставляет нас внимательно пересмотреть основную проблему нашего времени: правду об отношении человека к человеку.

Симона де Бовуар

Маркиз де Сад родился 2 июня 1740 года в Париже и в первые четыре года жизни знал мало материнской ласки, а затем был отправлен на воспитание к своему дяде, аббату д’Эбрей. Недаром говорят, что первые впечатления детства самые сильные. Аббат, хотя был достаточно просвещенным человеком для XVIII века, отличался распутством и даже умудрился попасть в тюрьму за разврат. Потом этот путь повторит прилежный племянник. Будущий основатель садизма отметит позже в своих воспоминаниях разгульный образ своего дяди:»… несмотря на свой сан, он постоянно держит при себе двух девок, его дом похож то ли на сераль, то ли на бордель». После окончания колледжа, а затем кавалерийской школы, маркиз получает офицерское звание и участвует в Семилетней войне. В 20 лет в чине капитана кавалерии маркиз вышел в отставку и женился на богатой невесте — девице Рене-Пелажи де Монтрей. 15 мая 1763 года был подписан брачный контракт, а уже в октябре разразился первый скандал, в котором де Сад продемонстрироал французскому обществу основные положения нового сексуального напраления — садизма — во всей его красе. Восемнадцатого октября молодой капитан пригласил к себе «позабавиться» 20-летнюю проститутку Жанну Тестар и вместо традиционного полового акта предложил ей сначала отстегать ее плетьми, а потом проделать ту же процедуру с ним самим. Девица отказалась, но маркиз принудил ее проделать все по сценарию, придуманному им самим, после чего избитая до крови проститутка обратилась в полицию. Де Сада посадили в тюрьму, откуда он вышел через две недели при помощи влиятельных родственников, с фальшивым раскаяньем на устах и планами новых сексуальных экспериментов в голове. Внешне он остепенился, завел, как тогда было принято, любовниц и стал более или менее прилежно выполнять супружеские обязанности. Однако в апреле 1767 года разразился новый скандал.

Незадолго до этого де Сад пригласил к себе некую Розу Келлер «поработать горничной с небольшими дополнительными обязанностями». Когда Роза прибыла в дом маркиза, он заставил ее раздеться, после чего привязал к кровати лицом вниз и стал безжалостно избивать сначала хлыстом, а потом тростью. Кровавые раны заливались горячим воском, после чего экзекуция продолжалась. В конце концов, женщине удалось убежать, в дело опять вмешалась полиция, и хотя семья маркиза откупилась от показаний Келлер огромной суммой в 2400 ливров, судебное дело не было закрыто. Это происшествие, приукрашенное слухами и сплетнями (народная молва утверждала, будто бы в саду у маркиза нашли человеческие кости, что число его жертв исчислялось десятками и сотнями и т. п.), наделало много шуму в обществе. Маркиз де Сад был вынужден уехать в свой замок на юге Франции, однако не только не утихомирился, а, наоборот, дал полную волю своей сексуальной фантазии.

В 1772 году лакей маркиза Лятур по приказанию своего хозяина привез в замок из Марселя четырех портовых проституток в возрасте от 18 до 23 лет. Девицы не подозревали, в каких сложных ритуалах им предстояло участвовать, но когда поняли, было уже поздно. Маркиз де Сад избивал их сам, а также требовал, чтобы они били его специальной плетью, снабженной острыми гвоздями. Затем ужасная плеть была заменена ивовыми прутьями, которыми наносились многочисленные удары как самому де Саду, так и девицам. Между избиениями проходили различные комбинации секса, в которых участвовали маркиз, его лакей и другие лица. Для возбуждения чувственности маркиз использовал конфеты со специальной начинкой из шпанской мушки — основным возбуждающим средством того времени. Иногда он угощал такими «конфетками» и более приличных гостей из числа местных дворян, после чего чинные приемы превращались в разнузданные оргии. В конце концов, не без помощи католической церкви, де Сада схватили и приговорили к смерти, однако ему удалось бежать.

В 1774 году в связи с восхождением на трон Франции нового короля он был прощен, и это еще больше уверило маркиза в своей безнаказанности. При помощи опытной сутенерши и при активном участии своей жены Рене-Пелажи маркиз начал устраивать в своем родовом замке новые оргии с участием малолетних девушек, мальчиков и даже монахов местного монастыря (!). Наконец, теща маркиза не вынесла всей этой мерзости и устроила так, что де Сада посадили в тюрьму. Заключение продлилось гораздо дольше, чем мог предполагать маркиз — многие годы. За это время он пристрастился к литературе — благо в тюрьме делать было нечего — и за долгие годы заключения (в общей сложности более четверти века) он создал множество романов, главным из которых считается «120 дней Содома».