2 Вида тирании:

Тирания правительственной власти, которую можно предотвратить конституцией и разделением властей, выборностью и сменяемостью народных представителей;

Тирания большинства. Она опаснее политической тирании, так как это тирания господствующих в обществе мнений и предрассудков, сторонники которых насильно навязывают свои идеи и правила игры тем индивидам, которые с ним не согласны. Причина – в степени умственного развития людей и в их предубеждениях.

Защититься от второго сложнее. Главное – гарантировать эффективную сферы индивидуальной свободы:

1. Свобода совести (то есть мысли, чувства, собственного мнения)

2. Свобода выбора и преследования цели

3. Свобода действовать сообща с другими индивидами для достижения своих целей

Поэтому назначение функций государства меняется. Государство не просто ночной сторож, этого уже недостаточно. Государство должно быть социальным, максимально учитывать потребности всех социальных групп и обеспечивать участие в управлении всех, кто хочет. Главное назначение государства - сделать подданных добрыми и просвещенными. 2 пути решения этой задачи:

Путем интеллектуального и духовного развития общества;

С помощью сохранения уже существующего морального и интеллектуального богатства.

Частную собственность надо использовать в целях достижения общественного блага. Лучше всего цели государства (сделать человека счастливым) удовлетворяет парламентская республика. Милль стремился соединить широкое участие населения в учреждениях власти с принципом компетентного правления. Достоинство представительного правления в том, что оно основано на эгоизме и стремится к народной поддержке. Преодолеть тиранию большинства можно при помощи пропорциональной системы голосования. Образовательный ценз, разное количество голосов. В итоге выберут интеллектуальную и моральную элиту, которая будет ценить и оберегать индивидуальную свободу.

12. А. Де Токвиль – проблемы демократии: политические и гражданские свободы, опасность «демократического деспотизма».

«Наступила эпоха демократических революций».

Несомненно легко наблюдаемо и в современности и в предыдущей истории движение от аристократии к демократии. «Мы все время как бы отказываемся от принципа благородства и переходим к равенству, если взять раннюю средневековую историю... все... все работало на нивелировку аристократических преимуществ и выработку демократии».

В новое время появляется класс интеллектуалов, и это становится социальным статусом, и это тоже движет к демократии. «С 11 века можно наблюдать, как каждый 50 лет аристократия опускается, а простолюдины поднимаются по социальной лестнице».

«Процесс остановить нельзя, он предначертан Богом и все работают на этот процесс, даже те, кто сопротивляются».

«Демократия свергнув феодализм и аристократию, не остановится перед буржуазией и богатством».

«Желание сдержать развитие демократии представляется борьбой против самого Господа».

Проницательным людям, понимающим истинное направление исторического процесса надо было готовиться к приходу демократии. Нужно было стараться культивировать ее позитивные стороны и смягчать ее недостатки.

А во Франции было все наоборот. Именно поэтому демократия во Францию пришла вместе с революцией, она прорвалась как насилие. «Людей развращает не сама власть, как таковая, и не привычка к покорности, а употребление той власти, которую они считают незаконной и покорность тем правителям, которых они считают узурпаторами и угнетателями». Это спич о нелегитимной власти.

Нелегитимность — причина революции.

Следствия:

Демократия пришла как революция, монарх уронил свой авторитет, но не появилось закона. Те, немногие, кто сдерживал деспотизм, оказались уничтожены (аристократия). «...охранительная сила небольшого числа граждан была заменена беспомощностью всех». Из этого рождается всевластие правительства. Богатство уже не разделяет резко, но все равно остается много причин друг друга ненавидеть. «Раздробление состояний уменьшило дистанцию, отделяющую бедняка от богача, но, сближаясь, они, по-видимому, обнаруживают все новые и новые причины, заставляющие их питать взаимную ненависть, И, бросая друг на друга взгляды, полные страха и зависти, они отталкивают один другого от власти как для одного, так и для другого идея права еще не существует, и обоим сила представляется единственным веским аргументом, имеющимся у них в настоящее время, а также единственной гарантией будущего». Бедняк также невежественен как отец и дед, но утрачивается презумпция добродетельности. Народ раньше был источником моральности, после революция эта добродетель исчезает. Бедняк стал эгоистом, но не просвещенным. «Общество сохраняет спокойствие, но не потому, что оно осознает свою силу и свое благополучие, а, напротив, потому, что оно считает себя слабым и немощным; оно боится, что любое усилие может стоить ему жизни: всякий человек ощущает неблагополучие общественного состояния, но никто не обладает необходимыми мужеством и энергией, чтобы добиваться его улучшения. Желания, сожаления, огорчения и радости людей не создают ничего ощутимого и прочного, подобно тому как страсти стариков приводят их лишь к бессилию» - нет гражданского общества.

Вывод:

«...царства свободы нельзя достичь без господства нравственности, так же как нельзя сделать нравственным общество, лишенное веры.» Парадокс Америки: «Америка пользуется плодами демократической революции не изведав самого революционного переворота». Поэтому это демократия в чистом виде для Токвиля.

Принципы: приверженность религии, дух свободы.

Религия американцев — практичная вещь Американец религиозен, морален и в мире морали американца очень жесткий несдвигаемый порядок организации ценностей, при этом (жестком порядке скрепляющем внутренний мир) во всем остальном они беспрерывно ищут чего-то нового (политическая жизнь — постоянный круговорот выборов) — это о духе свободы.

Так как демократия пропитана духом равенства, уравнительности и в демократии нет аристократического элемента, то скорее всего нужно опасаться угрозы «демократического деспотизма» - духа, образа, практики, образа мысли и жизни большинства». То есть подавления массой индивидов. «Именно в эпоху демократии более всего нужно опасаться деспотизма».

«Революция и старый порядок» — книга. 3 аксиомы о демократических революциях:

14. «неведомая сила влечет весь мир к разрушению аристократии.

15. Труднее всего сопротивляться абсолютизму там, где аристократии уже нет.

16. Именно в демократиях, в обществах равенства, деспотизм ведет к самым губительным последствиям: атомизация, замыкание каждого в самом себе, распад социальной связи.»

Равенство, которое делает независимыми, вырабатывает привычку руководствовать своими желаниями и недовольством властью. Равенство: две тенденции — анархия и закрепощение. Власть централизуется. Законы становятся однообразными. Склонностью становится стабильность в общественной жизни. Появляется политическая индифферентность. Равноправие порождает независимость и бессилие. Все против привилегий. Государство начинает вмешиваться в частную личную жизнь, а граждане рассматривают его как благо. Обращение к свободе становится более редким, политическая воля становится менее ценным. Ограничиваемся выборами. Граждане становятся пассивными. Демократия может стать деспотизмом. Нужно сохранять права граждан и не ущемлять их. Это разрушит нацию.

Теперь вкратце без красивых цитат.

Про политические свободы: современная демократия – свобода для всех, опирающаяся на принцип равенства, но из правового равенства не вытекает автоматически политическая и духовная свобода. В центре теории демократии Токвиля конфликт между политическим равенством и политической свободой. Это может привести к установлению деспотизма.

Такая угроза обусловлена 3 причинами:

1. Деспотизм подпитывается равенством. В равенстве люди стоят в одной шеренге и не заботятся об окружающих, а деспотизм объявляет главной человеческой добродетелью равнодушие. Демократия подразумевает равенство – равенство разобщает – угроза деспотизма.

2. Буржуазный индивидуализм порождает политическую апатию. Нет никаких общих интересов – удушается общественная добродетель.

3. Административная централизация. Два вида: правительственная и административная. Нет ничего плохого в правительственной (это просто общие законы для всего государства), а вот административная это вмешательство государства в дела гражданского общества и это плохо.

Он предвидел тоталитарные режимы Италии и Германии. Механизм формирования таков: народ жертвует свободой ради благополучия – злоупотребление властью большинства – единоличная диктатура.

Средства предотвращения диктатуры:

1. Институциональные гарантии в форме представительного правления. Возможность сочетать личные интересы и общественное благо.

2. Автономия территориальных сегментов (штатов в случае Америки). В органах местного самоуправления граждане приобретают навыки самостоятельного мышления.

3. Демократия участия – широкое вовлечение в политический процесс

Никуда не деться от эгоистических интересов, но вот в Америке, например, люди понимают, что их благополучие зависит от благополучия страны. В процессе политического участия личные интересы перерастают в общественные.

Ну и еще от деспотизма защищает свобода слова – ясное дело.