3 Факты и историческая критика
В общественном мнении существует прочно укоренившееся убеждение в том, что история состоит из фактов и что их надо знать.
Это убеждение, например, лежало в основе возражений, выдвинутых против школьных программ по истории 1970 и 1977 гг. Оно же обнаруживало себя и в спорах, которые велись в 1980 г. Главный упрек в адрес составителей программ заключался в том, что "современные учащиеся ничего не знают...". А в истории есть такие вещи, которые надо знать. Это — факты и даты. Эти славные люди, понятия не имеющие, была ли битва при Мариньяне победой или поражением, возмущены тем, что учащиеся не знают ее даты. История для широкой публики часто сводится к каркасу, составленному из строго датированных фактов: отмена Нантского эдикта 1685 г., Парижская Коммуна 1871 г., открытие Америки 1492 г. и т. д. Заучивать факты — это и есть учить историю. Причем аналогичные суждения встречаются даже среди людей вполне сведущих.
В данном случае мы, несомненно, сталкиваемся с тем коренным различием, которое существует между преподаванием и научным исследованием, между историей, излагаемой в учебных целях, и той историей, которую разрабатывают ученые. Если преподаватель имеет дело с готовыми фактами, то исследователю лишь предстоит их создать.
57
.?. Факты и историческая критика
Критический метод
Изучение истории в школе и даже в университете осуществляется в два приема: сначала — знать факты, а уж потом — уметь их объяснять и связывать между собой в непротиворечивом дискурсе. Эта дихотомия между установлением фактов и их интерпретацией была теоретически обоснована в конце прошлого века историками так называемой методической школы и, в частности, Ланглуа и Сеньобосом. Именно ею определяется структура таких работ, как "Введение в изучение истории" (1897) и "Применение исторического метода к общественным наукам" (1901).
Факты как доказательства
Ланглуа и Сеньобос вовсе не считали, что факты являются таковыми сами по себе. Как раз наоборот: они уделяли много времени объяснению того, каким правилам необходимо следовать при их конструировании. Но по их мнению, выражающему мнение методической школы в целом, факты конструируются раз и навсегда. Отсюда проистекает разделение работы историка на два этапа и между двумя группами профессионалов: одни — исследователи, читай: университетские преподаватели, - факты устанавливают; другие - преподаватели школ - их используют. Иными словами, факты - это камни, из которых строятся стены здания под названием "история". В своей небольшой книжке "Преподавание истории в средней школе" Сеньобос даже по-своему гордится этой работой по изготовлению фактов:
Привычка критиковать позволила мне произвести сортировку тех традиционных историй, которые преподаватели передают друг другу из поколения в поколение, и отмести различные анекдоты и легенды. Я сумел обновить характерный набор достоверных фактов, которые должны питать собою преподавание истории1.
[Seignobos Ch.] L'Histoire dans l'enseignement secondaire. P. 31.
SB
Критический метод
В основе работы по реконструкции фактов лежит следующее важнейшее соображение: как придать статус научности тому, что пишет и говорит историк? Как удостовериться в том, что история — это не набор субъективных мнений, которые каждый из нас волен принимать на веру или отвергать, но выражение одинаково непреложной для всех объективной истины?
Согласитесь, вопросы эти не из тех, которые можно было бы объявить излишними, ненужными или устаревшими. Сегодня нельзя уклониться от ответа на них, ~не сдавая в значительной мере своих позиций. Для того чтобы убедиться в этог*1, достаточно обратиться к гитлеровскому геноциду. То, что нацистская Германия в течение нескольких лет осуществляла систематическое уничтожение евреев, нельзя считать субъективным мнением, которое можно разделять или отвергать. Это истинная правда. Но для того, чтобы обладать таким статусом, правда должна основываться на фактах. Например — СС строили газовые камеры, это факт, и факт, который можно доказать1.
Следовательно, факты - это неоспоримый, жесткий элемент дискурса историков. Недаром говорят, что факты упрямы. Забота о фактах в истории — это забота о доказательности, а она неотделима от справочного аппарата. Вот и я только что сделал сноску на литературу о существовании газовых камер, потому что таково правило нашей профессии. Историк не требует, чтобы ему верили на слово, мотивируя это тем, что он, дескать, профессионал, знающий свое дело, хотя в основном так оно и есть. Он дает читателю возможность проверить его утверждения. Не случайно поэтому "правила строго научного изложения", соблюдения которых добивался Г. Моно от Revue historique, требуют, чтобы "каждое утверждение сопровождалось доказательствами, ссылками на источники или цитатами"2. Начиная с методической школы и кончая Школой "Анналов", в данном вопросе царит полное единодушие: это общее правило нашей профессии.
См.: Kogon E., Langbein H., Riickerl A. Les Cliambres a gaz, secret d'Etat. Paris: Ed. de Minuit, 1984, Reed. Points Histoire, 1987; и работу бывшего ревизиониста (т. е. сторонника ревизии истории Второй мировой войны: цель этой ревизии — отрицание или преуменьшение геноцида евреев нацистами. -К). Г.), который полез в архивы, чтобы доказать свои утверждения... и пришел к прямо противоположным выводам, так как добросовестно работал со своими источниками: Pressac J.-С. Les Crematoires d'Auschwitz, la machinerie 2 du meurtre de masse. Paris: CNRS Editions, 1993. Моно Г., Фаньес Г. Предисловие к первому номеру Revue historique перепечатанное в: [Revue historique]. 1976. № 518, avr.-juin. P. 295-296. См. также: Monod С. Du progres dcs etudes historiqucs en France depuis le XVIе s'ecle // Ibid. P. 297-324.
59
3.
Факты и историческая критика
Марк Блок: Похвала сноскам внизу страницы
Но когда некоторые читатели жалуются, что от любой строчки, одиноко чернеющей под текстом, у них туманятся мозги, когда некоторые издатели заявляют, что для их клиентов - конечно, отнюдь не таких сверхчувствительных, как они изображают, — сущая пытка глядеть на такую обезображенную страницу, эти неженки доказывают лишь свою неспособность понять даже элементарные правила научной этики. Ибо, не беря в расчет свободную игру фантазии, утверждение не имеет права появляться в тексте, если его нельзя проверить, и для историка, приводящего какой-то документ, указание на то, где его, скорее всего, можно найти, равносильно исполнению общеобязательного долга быть честным. Наше общественное мнение, отравленное догмами и мифами, даже когда оно не враждебно просвещению, утратило вкус к контролю. В тот день, когда мы, сперва позаботившись о том, чтобы не отпугнуть его праздным педантизмом, сумеем его убедить, что ценность утверждения надо измерять готовностью автора покорно ждать опровержения, силы разума одержат одну из блистательнейших своих побед. Чтобы ее подготовить, и трудятся наши скромные примечания, наши маленькие, мелочные ссылки, над которыми, не понимая их, потешаются нынешние остряки.
Апология истории, с. 51-52.
Мы должны будем развить эту мысль дальше, ибо идея объективной истины, которая основывается на фактах, требует обстоятельного обсуждения. Она, однако, остается в лоне той истории, которая находится на первом из выделенных ранее уровней. Историки ежедневно борются с бездоказательными утверждениями в письменных работах студентов, а также в статьях журналистов. В этом состоит сущностное основание ремесла историка: никаких утверждений без доказательств, т. е. никакой истории без фактов.