1.2.2. Рынок капитала: глобализация до глобализации.

Для того, чтобы исторически оценить степень интеграции рынков капитала, американский историк-экономист А. Тейлор рассчитал “индекс мобильности капитала”. Этот показатель измеряет средний дисбаланс текущего счета относительно ВВП некоторых стран. Хотя индекс растет в настоящее время, он еще не достиг своего пика, отмеченного в начале XX века.

Соотношение между национальными сбережениями и инвестициями свидетельствует о том же самом, так как дисбалансом текущего счета страны является разница между инвестициями и сбережениями. В мире идеально мобильного капитала должна существовать незначительная связь между этими двумя переменными. Тем не менее, как превосходно показали еще в 1980 г. М. Фельдштейн и Ч. Хориока, нормы сбережений и инвестирования стран имеют высокую степень корреляции¹⁰.

Имеются свидетельства, что эта связь несколько ослабла в последние годы. Однако все еще верно, что большая часть инвестиций вкладывается во внутреннюю экономику. Так, в 1990-х гг. только 10% внутренних потребностей в инвестициях в развивающихся экономиках были профинансированы из-за границы. Это опять наводит на мысль о том, что рынки капитала не полностью переступают национальные границы.

Изучение цен финансовых активов приводит к таким же заключениям. Если бы мировой рынок капитала был идеальным образом интегрирован, тогда цены на идентичные активы должны были быть везде одинаковыми. Если инвесторы видят, что британские и американские облигации совершенно взаимозаменяемы, тогда предполагаемые движения их валют должны уравнять разницу между их процентными ставками. Но даже между развитыми странами это условие не выполняется, в большей степени потому, что инвесторы все еще опасаются непредвиденного обесценивания иностранной валюты.

Но еще более строгий критерий интеграции рынка капитала, от которого действительно зависят потоки сбережений и инвестиций, состоит в том, что реальные процентные ставки должны быть едиными в разных странах. Для того, чтобы это произошло, должен соблюдаться ряд очень жестких условий. Инвесторы не только должны рассматривать активы различных стран в качестве абсолютно взаимозаменяемых, но и ожидаемые изменения валютных курсов должны быть эквивалентны ожидаемой разнице в темпах инфляции между двумя странами.

На практике ни одно из этих жестких условий не выполняется. Инвесторы считают, что активы, оцениваемые в различных валютах, не очень хорошо взаимозаменяются, а валютные курсы не всегда отражают инфляционные различия. Между развитыми странами реальные процентные ставки существенно различаются. Различия процентных ставок в богатых и бедных странах еще больше. Нет “мировой” процентной ставки и, следовательно, нет единого мирового рынка капитала.

И все же рынки капитала в течение последних 25 лет стали мировыми (глобальными) рынками. Глобализация наблюдалась здесь еще до того, как о ней стали поднимать вопрос.

Рынок капитала отражает финансовую сторону обмена товарами и услугами. Возросший объем международных торговых сделок требует увеличения денежного оборота. С другой стороны, развитие рынка капитала имеет собственную логику.

Объем прямых инвестиций, предоставляемых и получаемых крупнейшими участниками рынка капитала - США, Японией, Великобританией, Германией, и Францией - увеличился со 136,7 млрд. долларов в 1982 г. до 640 млрд. долларов в 1990 г. Впоследствии этот процесс принял под влиянием мировой конкуренции противоположную динамику, и в 1993 г. данный показатель составил 622 млрд. долларов США.

В невиданной до сих пор мере международный рынок капиталов служит полем для вложений профессиональных инвесторов (инвестиционных и пенсионных фондов) и частных владельцев капитала. В среднем только 15% сделок на валютном рынке связано с экспортом, импортом и долгосрочным оборотом капитала. Остальные носят чисто финансовый характер.

Рынки капиталов были долгое время классическими национальными рынками. Они ограничивались рамками национальных валют, которые к тому же были фиксированными благодаря системе твердых обменных курсов и защищались рядом правил. Эта система кардинально изменилась с переходом к гибкому обменному курсу (1973 г.) Колебания обменных курсов и разница в процентных ставках создают новые возможности и новые риски для инвесторов. Сделки по страхованию от колебаний валютного курса, процентных ставок и цен приобретают более важное значение. Они заключаются прежде всего профессиональными участниками рынка. При этом банки и инвесторы стараются воспользоваться разницей процентных ставок в разных валютах. Такого рода операции требуют небольшого объема денег. Опцион и срочные контракты стоят только часть цены реальной сделки. Например, если цена акции за один день повысится с 840 на 850 немецких марок, стоимость опциона на ту же акцию повысится с 40 до 50 марок. Выгода - 25% в сутки¹¹.

Финансовая глобализация занимает важное, если не центральное место в дискуссиях о глобализации. Для одних она ассоциируется с «хаотической ситуацией» и «чрезмерной свободой, данной рынку и спекуляции»; другие, напротив, уверены, что «нет никаких оснований считать, будто частные рынки капиталов функционируют, как правило, плохо».

В пользу положительной оценки глобальных финансовых рынков говорят следующие аргументы: возможность для каждого предпринимателя защитить себя от риска неожиданных и резких изменений курсов валют и ставок процента и быстро приспособиться к неожиданным финансовым шокам типа нефтяных или объединения двух Германий, а также гарантировать некоторую финансовую дисциплину для государства, препятствуя проведению правительствами инфляционной политики и политики наращивания государственной задолженности. В условиях господства рыночных отношений в глобальном измерении государства вынуждены осуществлять более разумную экономическую стратегию.

Теоретически большие потоки международного капитала должны принести значительную пользу. Сбережения и инвестиции размещаются более эффективно. Благодаря этому, бедные страны, очень нуждающиеся в инвестициях, находятся не в столь отчаянном положении. Вкладчики не ограничены своими внутренними рынками, а могут искать по всему миру те благоприятные инвестиционные возможности, которые дадут самые высокие прибыли. Инвесторы имеют более широкий выбор для распределения своих портфельных инвестиций.

Однако, по многим наблюдениям, интеграция финансовых рынков является опасным и дестабилизирующим фактором. Торговцы облигациями и валютные спекулянты, по общему мнению, определяют макроэкономическую политику вместо политических лидеров. Финансовые рынки, как говорят, стали более изменчивыми потому, что деньги пересекают границы с помощью простого нажатия компьютерной клавиши.

Против доминирования рыночного механизма в сфере международных финансов выдвигаются аргументы, подчеркивающие его нестабильность и несовершенство из-за: 1) отсутствия информационной симметрии (одни “актеры” лучше информированы, чем другие, и потому могут проводить успешные, но дестабилизирующие экономику спекулятивные операции) и 2) сосуществования двух групп глобальных инвесторов. Одна группа - “фундаменталистов” - ведет разумную экономическую игру, рассчитанную на долгосрочную стабильность, другая - “чартистов” - постоянно вносит дестабилизирующие элементы, ориентируясь на слухи или моду. Иначе говоря, не все инвесторы ведут себя в соответствии с принципом рациональности.

В число антирыночных аргументов включается также указание на определенную “близорукость” рыночного механизма, его склонность не учитывать долгосрочные эффекты, на легкость, с которой нарушается краткосрочное равновесие спонтанными психологическими реакциями инвесторов или хорошо организованными спекулятивными действиями.

Одним из факторов всех кризисов, действительно связанных с глобализацией, являются неуемные внешние займы, часто используемые для того, чтобы финансировать неустойчивый бум на недвижимость и акции, за которым следует в такой же степени значительный отток инвестиций из-за потери доверия со стороны кредиторов. Кризисы также усугубляются эффектом домино: стоит произойти несчастью в одной развивающейся стране, как финансовые рынки ищут следующую жертву. Пример тому - финансовый кризис в Юго-Восточной Азии.

Таким образом, международная денежная и финансовая нестабильность представляется главной характерной чертой финансовой глобализации. Поэтому в научных кругах постоянно поднимается вопрос о необходимости дополнительных инструментов регулирования в мировом масштабе.