О парижских рыбаках пресных вод и их установлениях

Никто не может быть рыбаком пресных вод в Париже, если он не купил ремесло у короля; а продает его тот, кто его у короля купил, одному дороже, другому дешевле, как ему покажется лучше. Никто из рыбаков, который купил у короля ремесло, не может иметь ремесло полностью, т. е. иметь долю при покупке рыбы с теми, которые имеют ремесло полностью, и не может покупать рыбу ни в Париже, ни менее чем за два лье около него во всех направлениях, если он не уплатит 20 пар. су четырем прюдомам цеха, которые [поставлены] присяжными от имени короля для охраны этого цеха. Эти 20 су идут на общую пользу всего этого цеха. Если какой-нибудь рыбак, который купил ремесло у короля и не уплатил этих 20 су, покупает рыбу в Париже или за два лье от него во всех направлениях, он теряет рыбу без уплаты другого штрафа, и должны эту неправильно добытую рыбу отдать узникам в Шатле, или в церковь (Meson-Dieu) или туда, где покажется лучше. Если какой-нибудь рыбак, купивший ремесло у того, кто его продает от имени короля, окажется недостойным и нечестным, нехорошего поведения и нехорошего образа жизни, четыре вышеупомянутых прюдома, охраняющие ремесло от имени короля, или три из четырех могут отказать ему и отстранить его, чтобы он не имел доли ни компаньонов в этом цехе; если же он хороший и честный [человек], хорошего образа жизни и хорошего поведения, они не могут отказать ему в том, чтобы он имел долю в покупке относящихся к ремеслу вещей, вправе он покупать на расстоянии 2 лье вокруг Парижа, поскольку он купил ремесло у короля и заплатил эти 20 су вышеуказанным образом.

Женщина-вдова или другая не может покупать рыбу в Париже и на расстоянии 2 лье вокруг него во всех направлениях и не [может] иметь долю в покупке любой рыбы, которую покупает рыбак, разве что она жена рыбака или покупает [рыбу] или хочет иметь долю [в [216] покупке рыбы] для своего стола либо для подарка, но для продажи — не может. Никто, мужчина или женщина, не может и не должен покупать рыбу на земле, т. е. не при улове; а если купит, то теряет рыбу, и она может быть отнята и отдана бедным вышеуказанным образом. Никто из рыбаков и никто другой не может, не должен продавать усачей, линей, карпов и угрей, если четыре штуки стоят менее одного денье; а если он так делает, он теряет рыбу, и она отдается в пользу бедных вышеуказанным образом. Никто из рыбаков не может и не должен продавать свежую плотву с половины апреля до половины мая; если он так делает, он теряет рыбу, которая отдается бедным вышеуказанным образом. Это должно быть оглашено парижским прево каждый год один раз с рыбного камня (la piere au poisson).

Никто не может и не должен продавать с прилавка пресноводную. рыбу, кроме как у ворот Большого Моста на королевских камнях и на камнях рыбаков, которые находятся в том же самом месте; но он вполне может разносить по городу, не опуская на землю и на прилавок. Это было запрещено для того, чтобы не продавали в других местах краденую, мертвую и гнилую рыбу. И если кто-либо продает не так, он теряет рыбу, она отдается в пользу бедных вышеуказанным образом. Никто из мужчин или женщин не может и не должен идти навстречу [тем, кто] привозит в Париж рыбу для продажи в Париже или на расстоянии в 2 лье от него во всех направлениях, если ее нет в Париже, на пристани, внутри стен Парижа или на вышеупомянутых камнях, пока король в Париже, в парламенте, или вне парламента во время заседаний парламента; а если он так делает, он теряет рыбу, и она отдается в пользу бедных вышеуказанным образом. Никто, мужчина или женщина, не может и не должен прятать свою рыбу или относить ее обратно или носить ее туда и сюда после того, как он вышел из своего дома для того, чтобы отнести в Париж для продажи к воротам Большого Моста, и до того, как он ее принес к вышеупомянутым воротам и камням; если он сделает иначе, он теряет рыбу, и она отдается бедным вышеуказанным образом. Это установили рыбаки потому, что, когда королевские повара хотели взять рыбу, рыбаки прятали свою рыбу, пока цена держалась¹. Если какой-нибудь рыбак лежит больным, или отправляется за море, или идет в паломничество к св. Якову или в Рим, из-за чего он не может пользоваться и заниматься этим ремеслом в городе Париже вышеуказанным образом, его жена, или кто-нибудь из его помощников, сын, или кто-нибудь другой может пользоваться и заниматься этим ремеслом вышеуказанным образом во всем и везде до тех пор, пока не выяснится, жив ли он или мертв и вернется ли он [домой]. Никто из рыбаков не должен платить ни топлье, ни кутюмы ни за какие вещи, относящиеся к его ремеслу, которые он покупает или продает. Главный повар короля берет и выбирает четырех прюдомов этого цеха, назначает и смещает их по своей воле и заставляет их поклясться на святых, что они всю рыбу, которая будет нужна королю, или королеве, или их детям, или тем, кто берет рыбу по цене, будут оценивать хорошо и честно как для тех, кто ее оценивает, так и для купцов; этих четырех людей парижский прево заставляет поклясться на святых, что они будут хорошо и честно охранять этот цех и, если найдут испорченную или плохую рыбу, бросят ее в Сену и что все четверо или один не менее трех дней в неделю, т. е. в среду, в пятницу и субботу — в мясоед, а в пост — ежедневно будут по своей клятве [217] посещать и проверять все камни рыбаков и все места, о которых они узнают, что там есть плохая рыба. Если они находят плохую [рыбу], они должны бросить ее в Сену, как указано выше²... Никто не может и не должен оскорблять никого из вышеупомянутых должностных лиц по причине их службы, так как их оскорбляют из-за цены, которую они назначили, или из-за плохой рыбы, которую они бросили в Сену, или из-за каких-нибудь нарушений, о которых они сообщили парижскому прево. Если кто-нибудь их оскорбил по этим причинам, он платит королю 10 пар. су штрафа, потому что нельзя оскорблять их за королевскую службу, если они ее выполняют хорошо и честно. Оглавление.

Статут С