О ковровщиках сарацинских ковров

Каждый, кто хочет быть в Париже ковровщиком сарацинских ковров, может им быть свободно, лишь бы работал по обычаям и кутюмам цеха, которые таковы. Никто из ковровщиков сарацинских ковров не должен и не может иметь более одного ученика, если это не сын, рожденный в законном браке, или сын его жены, рожденный в законном браке. Никто из ковровщиков не может и не должен брать своего ученика менее, чем на восемь лет обучения и за 100 пар. су, или на десять лет и за столько денег, сколько он может получить — мало, много, или ничего; на больший срок и за большую сумму может брать, если имеет возможность. Если ученик убежит от своего мастера без разрешения или с разрешения, мастер не может и не должен брать другого ученика, прежде чем не закончатся полностью восемь лет, которые должен был проучиться ушедший ученик. Если ученик выкупится раньше, чем пройдет восемь лет, мастер не может и не должен брать другого, прежде чем не закончатся восемь лет. Если ученик уйдет без разрешения, мастер должен искать его за свой счет только один день. Женщину нельзя и не должно обучать упомянутому ремеслу, ибо оно очень трудное. Никто не может и не должен [357] работать ночью, так как ночное освещение недостаточно для работы в их ремесле.

Каждый из этого цеха может и должен употреблять нитки только шерстяные, хорошо и добросовестно скрученные, а если кто употребляет что-либо другое, работа будет поддельной. Никто не может и не должен брать ученика, кроме как в присутствии двух прюдомов, или, по меньшей мере, трех членов цеха при составлении и заключении договора и соглашения, и не должен ученик начинать работу, прежде чем соглашение будет заключено и договор будет сделан вышеуказанным образом. В упомянутом цехе никто из подмастерьев и рабочих не может и не должен работать, если не докажет, по меньшей мере под клятвой, что он работал у своего мастера хорошо и честно, пока его мастер с ним не расстался¹.

Каждый, кто нарушит или поступит против какой-нибудь статьи этого цеха, будет оштрафован на 10 пар. су всякий раз, как будет уличен; 5 су уплачивается королю, и 5 су — бедным Сен-Инносан². Два прюдома, установленные для охраны упомянутого цеха, должны, как выше указано, раздать бедным упомянутые 5 су, хорошо и честно, согласно их клятве³...

Все другие члены упомянутого цеха были свободны от караула, но три года назад Жан де Шампье, старшина ковровщиков, заставил их нести караул, как кажется прюдомам цеха, против права и разума, ибо их цех работает только на церковь, на дворян и на высоких людей, как король и графы, и на этом основании были они свободны [от караула] до того времени, как этот Жан де Шампье, который ведает караулом ковровщиков, заставил их нести караул без основания, как сказано выше, доход же клал себе в карман, а не в королевскую казну. По этому поводу прюдомы упомянутого цеха просят и ходатайствуют перед королем, чтобы он по своей милости дал решение по этому поводу и чтобы они все были освобождены от караула, так как было до этих трех лет, во времена его отца — короля Людовика и его доброго деда — короля Филиппа⁴... [Они] не должны ничего за вещи, относящиеся к их ремеслу, которые они продают или покупают, и не должны бы караулить, если это будет угодно превосходному и доброму королю. Оглавление.

Статут LII