Глава 2. Горячие и холодные средства коммуникации 29

циализма и взрывом домашних функций, что привело к воз­никновению на периферии сообщества прачечных, булоч­ных и больниц. Интенсивность, или высокая определен­ность, порождает как в жизни, так и в сфере развлечений специализм и фрагментацию, и это объясняет, почему ин­тенсивное переживание, прежде чем оно может быть «усво­ено», или ассимилировано, должно быть «забыто», «под­вергнуто цензуре» и редуцировано до весьма холодного со­стояния. Фрейдовский «цензор» — не столько моральная функция, сколько необходимое условие научения. Если бы нам приходилось полностью и непосредственно прини­мать каждый удар, наносимый по различным структурам нашего сознания, то скоро мы превратились бы в нервные развалины, постоянно все пересматривающие и ежеминут­но судорожно жмущие на кнопки паники. «Цензор» обе­регает нашу центральную систему ценностей, равно как и нашу физическую нервную систему, путем простого охлаж­дения наплыва всевозможных переживаний. Во многих эта система охлаждения вызывает пожизненное состояние психического rigor mortis⁴², или сомнамбулизма, особенно заметное в периоды внедрения новой технологии.

Пример разрушительного воздействия горячей техно­логии, приходящей на смену холодной, приводит Роберт Тиболд в книге «Богатые и бедные»⁴³. Когда австралий­ские аборигены получили от миссионеров стальные топо­ры, их культура, базирующаяся на каменном топоре, по­терпела катастрофу. Каменный топор был не просто ред­костью; он всегда служил основным статусным символом, подчеркивающим значимость мужчины. Миссионеры при­везли с собой кучу острых стальных топоров и раздали их женщинам и детям. Мужчинам приходилось даже брать их у женщин взаймы, и это вызвало катастрофическое падение мужского достоинства. Племенная и феодальная иерархия традиционного типа быстро разрушается при столкновении с любым горячим средством коммуникации механического, единообразного и повторимого типа. Такие средства, как деньги, колесо, письмо или любая другая фор­ма специалистского ускорения обмена и движения инфор­мации, приводят к фрагментации племенной структуры. Аналогичным образом, гораздо большее ускорение — та-

30

Часть 1

кое, какое приходит, например, вместе с электричеством — может способствовать восстановлению племенного образ­ца интенсивного вовлечения, как это произошло в Европе с появлением радио и как это должно произойти сейчас в Америке вследствие распространения телевидения. Специалистские технологии детрайбализируют. Неспециалистская электрическая технология ретрайбализирует. Про­цесс разрушения порядка, являющийся результатом но­вого распределения навыков, сопровождается значитель­ным культурным отставанием, при котором люди чувству­ют себя вынужденными смотреть на новые ситуации так, как если бы они были старыми, и выступать в эпоху им­плозивного сжатия с идеями «демографического взрыва». В эпоху часов Ньютон ухитрился представить весь мир в образе часового механизма. Однако такие поэты, как Блейк, пошли намного дальше Ньютона в своей реакции на вызов, брошенный часами. Блейк говорил о необходи­мости избавиться «от единого зренья и Ньютонова сна»⁴⁴, прекрасно зная, что ответ Ньютона на вызов нового меха­низма был сам по себе всего лишь механическим повторе­нием этого вызова. В Ньютоне, Локке и других фигурах Блейк видел загипнотизированный нарциссический тип, совершенно не способный достойно ответить на вызов ме­ханизма. Полную блейковскую версию Ньютона и Локка предложил У. Б. Йейтс в знаменитой эпиграмме:

В экстаз восторга погрузился Локк; А значит, саду умирать пора; Прядильную машину «Дженни» Бог Извлек из своего ребра.

Локка, философа механического и линейного ассоцианизма, Йейтс представляет как человека, загипнотизиро­ванного собственным образом. «Саду», или единому созна­нию, настал конец. Человек восемнадцатого века получил расширение самого себя в форме прядильной машины, ко­торую Йейтс наделяет полноценной сексуальной значимо­стью⁴⁵. Сама женщина видится, таким образом, как тех­нологическое внешнее продолжение мужского существа.

Контрстратегия, которую предложил своей эпохе Блейк, состояла в противопоставлении механизму органического