Глава 1. Средство коммуникации есть сообщение 25

трудом дается Говорящему; да и ему самому нелегко ее произнести, когда не слушают его с наслаждением».

Здесь применительно к человеческому питанию и са­мовыражению изложена теория равновесия, которую мы даже сейчас, после столетий фрагментации и специализ-ма, еще только стремимся разработать заново примени­тельно к средствам коммуникации.

Папу Пия XII глубоко волновала необходимость серьез­ного изучения сегодняшних средств коммуникации. 17 фев­раля 1950 года он сказал:

«Не будет преувеличением сказать, что будущее совре­менного общества и стабильность его внутренней жизни зависят в значительной степени от сохранения равнове­сия между мощью технических средств коммуникации и способностью человека к индивидуальной реакции».

На протяжении веков неумение поддерживать такое рав­новесие было типичным и всеобщим для всего человече­ства. Подсознательное и покорное принятие воздействия средств коммуникации превращало их в тюрьмы без стен для тех людей, которые ими пользовались. Как заметил Э. Дж. Либлинг в книге «Пресса»³⁷, человек не свободен, если не может видеть, куда он идет, пусть даже у него есть ружье, которое поможет ему туда добраться. Ибо каждое средство коммуникации, помимо всего прочего, — это еще и мощное оружие нападения на другие средства коммуни­кации и другие группы. Как следствие, нынешняя эпоха стала эпохой многочисленных гражданских войн, кото­рые отнюдь не ограничиваются миром искусства и развле­чений. В книге «Война и человеческий прогресс» проф. Дж. У. Неф заявил: «Тотальные войны нашего времени были результатом ряда интеллектуальных ошибок...»³⁸

Если формообразующей силой, заключенной в средст­вах коммуникации, являются сами эти средства, то отсю­да вытекает огромное множество важных вопросов, кото­рые могут быть здесь только упомянуты, хотя заслужива­ют целых томов. А именно: технологические средства ком­муникации представляют собой сырьевые, или естествен­ные ресурсы, точно такие же, как уголь, хлопок и нефть.

26 Часть 1

Каждый человек согласится, что общество, экономика ко­торого зависит от одного или двух основных ресурсов — например, хлопка, зерна, леса, рыбы или скота, — скорее всего будет иметь в результате этого некоторые очевидные социальные формы организации. Упор на немногие ос­новные ресурсы создает крайнюю нестабильность в эконо­мике, но огромную сопротивляемость в населении. Энту­зиазм и юмор американского Юга коренятся именно в такой экономике ограниченных ресурсов. Ибо общество, конфигурированное опорой на немногие основные това­ры, принимает их как социальное долговое обязательство, совершенно так же, как крупный город принимает в каче­стве такового прессу. Хлопок и нефть, подобно радио и те­левидению, становятся «фиксированным налогом», взи­маемым со всей психической жизни сообщества. И этот всепроникающий факт создает в каждом обществе его уни­кальную культурную атмосферу. Общество платит носом и всеми другими органами чувств за каждый ресурс, при­дающий форму его жизни.

То, что наши человеческие чувства, расширениями ко­торых являются все без исключения средства коммуника­ции, тоже являются фиксированными налогами на наши личностные энергии и тоже конфигурируют сознание и опыт каждого из нас, можно воспринимать и в ином ас­пекте, на который обращает внимание психолог К. Г. Юнг:

«Каждый римлянин был окружен рабами. Раб и его психология наводнили древнюю Италию, и каждый рим­лянин внутренне — и, разумеется, непреднамеренно — становился рабом. Ибо он, постоянно живший в атмосфере рабов, заражался через бессознательное их психологией. Никто не в силах защитить себя от такого влияния»³⁹.

ГЛАВА ВТОРАЯ