3. Проблема человека
Человек эпохи Возрождения не отбрасывал ценностей христианства, но они у него отодвигались на второй план, а на первый выдвигались земные ценности. Уже Данте Алигьери (1265–1321) говорил о том, что у человека есть две цели, одна из них — это спасение души, вечное блаженство, а другая — это блаженство в земной жизни. Следовательно, эти ценности не противопоставлены, а сопоставлены у Данте.
В трактате итальянского гуманиста Лоренцо Валла (1407–1457) "Об истинном и ложном благе" излагается позиция, очень характерная для Возрождения. В диалоге участвуют три мыслителя: один излагает понимание истинного блага стоиками, утверждая, что это добродетель, а все остальное может быть дано судьбой и может быть отнято. Второй собеседник — эпикуреец, утверждающий, что истинным благом является наслаждение в этой земной жизни, но у Эпикура речь идет не о погоне за наслаждениями, а наслаждение — это средство достижения равновесия души и обеспечивает отсутствие страданий. Третий собеседник — представитель христианской морали, он не отвергает наслаждение, и высшая цель христианской морали, согласно Лоренцо Валла, — это блаженство в загробной жизни, и земное блаженство — ступень к нему. Эти три голоса — голоса друзей, а не врагов, поэтому не случайно отличает гуманистов диалогичность мышления, которое соединяет в себе как будто противоположные вещи по отношению к одному культурному пространству.
Философия Возрождения обретает характер аксиологического антропологизма, поскольку человек выдвигался на первый план, признавалось первенство человека даже по отношению к ангелам, утверждалось богоподобие человека: человек — сотворец, сотрудник Бога. Развивая эту идею, гуманисты приводили аргументы того, почему человек стоит так высоко, они утверждали высокую ценность его достоинства. Вся аргументация ценности человека основывалась, в первую очередь, на его эстетическом отношении к миру, на его способности видеть и создавать красоту. Человек сам рассматривался как творец, сотрудник Бога.
Итальянский гуманист Пико делла Мирандола (1463–1494) утверждал, что человек - это скульптор самого себя и творец своей судьбы; что человек создан богом, как субъект эстетической оценки, чтобы было кому оценить труд творца.
В целом, эстетическое отношение к миру, художественная доминанта была характерна для культуры Ренессанса. Гуманист Манетти считал, что достоинство человека — в деяниях его рук и ума, ибо бог, когда создавал мир, нарочно не завершил творение, и задача человека, как сотворца, довести природу и мир до совершенства.
Таким образом, человек понимается как субъект преобразования окружающей действительности, а творчество и свобода составляют его сущность. Это одна из первых в истории философии попыток так понять и интерпретировать суть человека.
4. Философия красоты и творчества Возрождения
Возрожденческий критерий красоты — ее синтетический характер — основан на осознании одухотворенности Универсума, на античном представлении о мире как эманации невидимого Единого. Природа не противопоставляется Богу, отражает факт божественного присутствия; одухотворенный Космос обретает в душе человека интимно-лирическое звучание. Реабилитация чувственной красоты основана на убеждении: созерцающий природу глядит в божественную сущность. Красота осознается как очищенное совершенство самой природы, которое необходимо выявить, поскольку идеальное просвечивает сквозь реальное. Интерес к гармонии природных явлений, созерцание которого дарило множество полноценных мгновений, воодушевляло на творческие поиски (Данте побуждается к общению с природой). Леонардо советовал «подстерегать» красоту природы, наблюдая ее в те мгновения, когда наиболее полно она выявляется в них (природная действительность, в результате, многолика и неодиозна).
Следовательно, на первый план выступает эстетическое осмысление природы. Искусство ставится выше природы, а художник творит, отбирая, обрабатывая, пересоздавая первозданный мир по своим собственным законам.
Особое значение приобрело художественное воплощение красоты человека (Донателло, Боттичелли, Микеланджело, Дюрер, Ганс Гольбейн Младший, Франсуа Клуэ).
Эпоха Ренессанса породила величайшее многообразие оттенков в интерпретации прекрасного, эстетическое многоголосье, основанное на культе человеческой уникальности. Мир привлекал полифоническим звучанием. Происходит подлинное открытие богатства эстетического восприятия, окончательное разрушение деперсонализированной, абстрактной духовности. (Так, Джотто утверждает не только высокое моральное совершенство человека, но и его реальную, целостную значимость. Христа художник изображал не просто как символический, недосягаемый образ, но как человека среди других людей, прорисовывая психологическую достоверность харизматической личности).
Красота воспринимается также как открытие бесконечных глубин душевного мира индивида, многомерность человеческого «космоса». Так, в творчестве Боттичелли красота выступает то в виде утонченности, естественной чистоты, невинности, безмятежности, трепетности, внешней ясности, вечности, то в ней выражены напряженность, динамизм, экзальтация, драматизм, аритмия экспрессивных образов. Красота живописи Леонардо да Винчи, при помощи приема «сфумато» — передает легкость, воздушную текучесть, изменчивость, завуалированность потаенных глубин бытия.
Эстетическая мирочувственность северного Возрождения, напротив, — это переживание глубокого диссонанса, звучащего в Мире, отход от идеализированной, возвышенной, совершенной личности. Здесь наблюдается интерес к реальному, конкретному человеку, отпавшему от Бога, со всеми его пороками, уродливыми проявлениями.
В полифонической культуре Возрождения доминировала эстетика идеала, отражающая веру в неисчерпаемые возможности человека. Понимание прекрасного демонстрирует рациональное, объективированное, желание большей ясности, четкости (дизайна) в эстетическом мировидении.
В изображении человека наблюдается романтизация художественных образов, воплощений колоссальной духовной энергии.
Видный вклад художественной культуры Ренессанса в развитие эстетического мироотношения — не только в возрождении доверия к чувственной, телесной, зримой красоте, культивирование интереса к гармонии конкретного мира, но и в органичном, глубоком синтезе телесного и духовного, земного и небесного, физического и метафизического, относительного и абсолютного, эмоционального и рационального. Именно здесь сокрыта причина взлета в развитии эстетического чувства, осознание сущности проявления Вселенской гармонии.
Главная парадигма Возрождения — искусство как высшая форма философии. Именно философичность искусства, основанного на принципе миметического метексиса, ментального соучастия в творении, предполагает его всеохватность, которая реализуется уже в универсальности понятия «рисунка». Заявление Кальдерона о том, что живопись есть «графическая форма, применимая ко всему» суммирует претензии, которые выдвигаются и доказываются в его «спорах искусств»: весь круг больших и малых, видимых и невидимых вещей природы, пространства человеческого ума и просторы вселенной могут и должны стать предметом живописного познания.
Итак, наблюдается новое рождение, обновление человека, возвращение его к изначальной, «адамической» чистоте чувств и помыслов. Экспансия эстетического совершалась в унисон с религиозными чаяниями вселенского преображения. Искусство отражало предчувствия всеобщего обновления. Произведения живописи, в отличие от иконы, были призваны «живить», показывая сам процесс духовно-телесного возрождения во всей его чудесной естественности.