850 • Интегративные функции организма

м ых сна животных, выделен состоящий из пяти аминокислот пептид, ко­торый обладает снотворным эффектом. Он получил название фактора 5 (от англ. §1еер — сон), его удалось выделить и у человека. При введении экспериментальным животным он вызывает медленноволновой сон с по­явлением характерных изменений на ЭЭГ. Обнаружены и другие пептиды эндогенного происхождения, обладающие способностью индуцировать медленноволновой сон. К ним относятся: вызывающая сон субстанция с молекулярной массой 70—200 (5Р8), дипептид мураминовой кислоты, нона-пептид, индуцирующий дельта-сон (Г)81Р). Эти пептиды способны преодо­левать гематоэнцефалический барьер и влиять на метаболизм нейромедиа-торов, однако после внутривенного введения они быстро разрушаются под воздействием ферментов. При введении в желудочки мозга Б51Р повышает в головном мозге концентрацию серотонина и ГАМК, а их накопление в стадии медленноволнового сна способствует уменьшению обменных про­цессов и потребления кислорода мозгом.

Наряду с пептидами — индукторами медленноволнового сна, описан выделенный из ликвора в период парадоксального сна неидентифициро-ванный эндогенный пептид, вызывающий БДГ-сон при его введении экс­периментальным животным. К этому пептиду получены антитела, введе­ние которых угнетает парадоксальный сон. У человека сразу после оконча­ния фазы БДГ-сна в спинномозговой жидкости в несколько раз повышает­ся уровень аргинина-вазотоцина (АВТ). Его введение даже в очень малом количестве (около 600 молекул) вызывает сон у кошек, снотворное дейст­вие проявляется и при введении его людям, у которых при этом возникает фаза БДГ-сна. Содержание АВТ у пожилых людей с нарушениями сна уменьшено, высказано предположение о регулирующей роли этого пепти­да в организации сна у человека. Имеются сведения о том, что возникно­вению БДГ-сна способствует также вазоинтестинальный пептид (ВИП).

К пептидам, участвующим в регуляции сна, относят также субстанцию Р (нормализует сон при стрессе), бета-эндорфин, ангиотензин-Н, есть дан­ные об участии в регуляции сна соматостатина и тиреотропина. Участие нейропептидов в регуляции цикла сна—бодрствования возможно как в ка­честве комедиаторов нейронных переключений, так и в качестве нейрогор-монов. Мягкое модулирующее действие пептидов состоит в медленных из­менениях нейронной активности мозговых структур, взаимодействующих во время сна.

Наряду с нейропептидами снотворное действие на человека может ока­зывать простагландин Д₂, синтез которого стимулируется при воспалении паутинной оболочки мозга, сопровождающемся повышенной сонливостью. Мурамилпептиды бактериального происхождения даже в очень малой кон­центрации увеличивают продолжительность медленноволнового сна и уг­нетают фазу БДГ-сна; одновременно с этим они вызывают повышение температуры тела у человека. Эти факты дают возможность приблизиться к пониманию механизма повышенной продолжительности сна, наблюдаю­щейся у человека при воспалительных и инфекционных заболеваниях.

21.4. Сновидения и физиологическая роль бдг-сна

Большинство разбуженных во время парадоксального сна людей сообщают о сюжетно связанных сновидениях, причем это относится и к людям, ут­верждавшим, что они никогда не видят сны. Скорее всего, они просто за­бывают о сновидениях, если не просыпаются сразу после фазы БДГ-сна. Установлено, что люди не менее часто видят сновидения и во время мед-

21. Сон и бодрствование • 851

л енноволнового сна: разбуженные во 2-й фазе сна говорят об этом в 60 % случаев, реже вспоминают сны в случае пробуждения в 3-й или 4-й стади­ях. Но обычно в таких случаях разбуженные рассказывают лишь о несвяз­ных, обрывочных образах, тогда как после БДГ-сна вспоминаются связные эпизоды, кажущиеся реальными.

Зигмунд Фрейд создал теорию толкования сновидений, которые он объ­яснял прорывом из подсознания вытесненных туда запретных по соображе­ниям морали сексуальных и агрессивных желаний. В настоящее время сновидения принято объяснять теорией активационного синтеза, основан­ной на том, что во время фазы БДГ-сна одновременно активируются мно­гие нейронные переключения в центрах ствола мозга, сигналы от которых поступают в кору, а она осуществляет синтез этих нередко противоречивых сигналов, пытаясь объединить их и придать им смысл. При этом кора ак­тивно извлекает из памяти поступившую прежде информацию, которой не приходится, как при бодрствовании, конкурировать с новой информацией, предоставляемой сенсорными системами. Поэтому интерпретация инфор­мации происходит иначе, чем при сохраненном сознании, она отражает реальные потребности и конфликты, но не учитывает реальные временные и пространственные обстоятельства.

На фоне ограниченного поступления информации о внешних раздра­жителях освобождается доступ к коре афферентной информации от внут­ренних органов. Это обстоятельство имеет особое значение при развитии патологических процессов, при которых кора начинает получать необыч­ную информацию, становящуюся причиной столь же необычных сновиде­ний. Активация сенсорных областей во время БДГ-сна приводит к зри­тельным, слуховым, тактильным компонентам сна, а повышение активно­сти моторных структур ствола сопровождается представлениями о якобы выполняемых движениях, хотя реальные движения не происходят в связи с торможением активности мотонейронов ретикулярной формацией. Таким образом, сновидения представляют собой не случайный, а биологически значимый и полезный процесс, хотя содержательная сторона сновидений в большинстве случаев не поддается достоверному истолкованию.

У детей продолжительность БДГ-сна больше, чем у взрослых: считается, что в этой стадии сна совершенствуется эффективность переключений ме­жду определенными нейронами, представляющая основной механизм об­разования долговременной памяти. Возможно, именно поэтому в периоды решения наиболее сложных жизненных задач или творческих проблем продолжительность БДГ-сна увеличивается и у взрослых, причем в боль­шинстве сновидений появляются эпизоды из предыдущей жизни и про­фессиональной деятельности.

Отдельную разновидность сновидений представляют люцидные сны (от лат. Шскшз — ясный, очевидный), когда спящий понимает, что он спит, но видит сон и может управлять событиями сна. Содержание таких снов при­ближается к реальной действительности, а электрическая активность ней­ронов коры практически не отличается от таковой в состоянии бодрство­вания.