5. Суд и молот: местопребывание цели в обоих случаях – человек

Однако прервем здесь это чисто элементарное рассмотрение того и другого случая и подытожим то, что о них узнали. Можно вспомнить, что первым делом мы взяли противоположные концы ряда "молот, орган пищеварения, ходьба, суд" и поставили их рядом, как по причине радикального между ними различия, так и их радикальной общности. Общность заключается в том, что в случае обоих нет никакого сомнения в том, что они созданы ради цели и на нее ориентированы, так что их пригодность вовсе не случайна. Таким образом, оба они есть искусственные создания человека. Однако отсюда следует, что и сами возложенные на них задачи являются человеческими, а именно целями их изготовителей и тех, кто ими пользуются, будь то отдельный человек или общество.

Однако у материального приспособления цель оказывается внешней, между тем как в случае не только устроенного людьми, но и из них образованного целевого учреждения она в описанном смысле внутренняя, хотя даже и при этом учреждение продолжает быть средством, и внутренний характер цели не делает самого его целью. Таким образом, самоцели мы все еще не достигли. Однако в обоих случаях в ответ на вопрос, "чья" это цель, выяснилось, что – человека; так что если этим удовлетвориться, самоцелью (которая явится тем самым и конечной целью) неизменно окажется человек, либо она будет в нем находиться. Это соответствовало бы современному убеждению, что и вообще "цель" есть всецело человеческое понятие, которое сообщается другим вещам только им одним – посредством их изготовления или приписывания при их истолковании, и что более нигде на свете цели нет.

Как бы то ни было, об обсужденных нами образованиях можно утверждать как то, что они являются однозначно целевыми образованиями, так и то, что цель устанавливается и поддерживается человеческими субъектами. Следует прибавить лишь то, что "бытие однозначно целевым образованием" необязательно влечет за собой однозначность цели: в его изначальной концепции могут соединяться много целей или же они могут наращиваться, прокрадываться и т. д. вместе с его позднейшими функциями, вплоть до полного отчуждения от первоначальной цели. В случае же общественно-личного "средства", а именно должности, не исключено и то, что оно, в противоречии со всеми изначальными намерениями, превратится в самоцель.

III. Ходьба

1. Искусственное и естественное средство

В остальных примерах речь идет о предметах и функциях, не созданных искусственно, т. е. о естественных. Следует выяснить, что значит различие между искусственным и естественным предметом для присваиваемости ему "цели". К этому добавляется еще и наличное в самих этих категориях примеров, представленных органом пищеварения и ходьбой, различие между произвольностью и непроизвольностью функции, при всей идентичности того и другого "инструмента" в их природной данности. Надо обследовать и это различие для определения цели, причем мы замечаем, что оно пересекается с различием между человеком и животным. Так что мы будем неоднократно выходить за пределы области чисто человеческого намерения, а, возможно, и намерения или умысла в строгом смысле вообще, причем относительно естественного существования органа это будет происходить всякий раз, а относительно его функционирования, независимо от того, произвольное оно или непроизвольное – во всех случаях, с человеком не связанных. Начнем с ходьбы, как примера, принадлежащего к классу "произвольных" явлений, в которых человеческий умысел по крайней мере имеет место, а именно постольку, поскольку идущим может оказаться человеческий организм.