Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
sachenr-kas.ru.rtf
Скачиваний:
1
Добавлен:
26.11.2019
Размер:
1.9 Mб
Скачать
  1. Классификация объектов вещного права.

    1. Общие основания классификации объектов вещного права.

    2. Иная классификация объектов вещного права и ее значение для практики.

Понятие объектов права собственности с некоторых пор имеют весьма важное практическое значение. На довольно простой вопрос – что именно является объектом права собственности и иных вещных прав? – очень сложно дать такой же простой ответ. Многие ученые-цивилисты склонны чрезмерно расширять этот перечень, распространяя это понятие, помимо собственно вещей, также и на другие объекты гражданских отношений: имущественные права, нематериальные объекты и прочее. Поэтому проблема объектов права собственности и иных вещных прав является для Казахстана и всех постсоветских государств одной из самых актуальных, наименее разработанной и противоречивой. С одной стороны, ранее гражданско-правовое регулирование осуществлялось только в отношении ограниченного круга объектов. Допускалось законодательное ограничение количества объектов, их стоимости (ст. 101-107 ГК Казахской ССР). Практически не существовало оборота недвижимости. В современных условиях все указанные вопросы потребовали четкого законодательного и научного решения. Анализ современной законодательной базы позволяет утверждать о том, что остается еще много нерешенных проблем в этой сфере.

Объектами права вообще, и гражданских прав в частности, является то, на что направлено соответствующее правоотношение. Пункт 1 ст. 115 ГК РК в качестве объектов гражданского права называет имущественные и личные неимущественные блага и права.

Непосредственно об объектах права собственности и иных вещных прав ГК не упоминает. Законодатель при формулировании понятия объекта права собственности и иных вещных прав использует понятие “имущество” (п. 1 ст. 188 ГК РК).

Законодательное определение имущества, данное в п. 2 ст. 115 ГК, шире, чем только вещи. К имуществу отнесены: вещи, деньги, в том числе иностранная валюта, ценные бумаги, работы, услуги, объективированные результаты творческой интеллектуальной деятельности, фирменные наименования, товарные знаки и иные средства индивидуализации изделий, имущественные права и другое имущество.

Как можно заметить, данный перечень довольно обширный и он определенным образом структурирован. В п. 1 ст. 188 ГК РК право собственности определено как право владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом. В данном случае возникает вопрос: в отношении какого имущества собственник вправе осуществлять свои правомочия? Если буквально толковать данное положение, тогда ответ прост – собственник осуществляет свои правомочия в отношении любого имущества, указанного в п. 2 ст. 115 ГК. И именно здесь существуют две противоположные позиции цивилистов. Одни считают, что законодатель распространяет правовой режим собственности как на вещи, так и на иное имущество1. Другая точка зрения заключается в том, что объектом права собственности, выступают только вещи2.

Как можно заметить, основная проблема заключается в данном случае в определении понятия имущества, которому можно придать несколько значений.

В современной цивилистической литературе термин «имущество» употребляется в различных значениях.

Например, А.П. Сергеев в качестве имущества определяет: 1) отдельные вещи и их совокупность; 2) вещи, деньги и ценные бумаги; 3) имуществом называются не только перечисленные выше объекты, но и имущественные права; 4) совокупность наличных вещей, денег, ценных бумаг, имущественных прав, а также обязанностей субъекта3.

Р.А. Маметова определяет понятие имущества как не только вещи, но и имущественные отношения, обязательственные права требования, предметом которых являются вещи, предметы материального мира4.

Таким образом, термин имущество требует определения применительно к конкретной ситуации, в которой он используется. Мы полагаем, что при определении объектов вещного права понятие имущества может быть употреблено только в одном значении – совокупность вещей, выступающих в качестве объектов права собственности и иных вещных прав. Все другие возможные значения термина “имущества”, как совокупности субъективных гражданских прав, обязанностей и т.д., употребляться не должны. В этом случае имущество представляет собой совокупность вещей, принадлежащих конкретному субъекту права. Часто это значение термина имущество в тексте ГК звучит как собственность5. Но последнее является понятием значительно меньшим по своему объему, так как его составляют вещи, принадлежащие конкретному субъекту права, только на праве собственности, при этом игнорируется принадлежность вещей на других вещных правах.

Понятие вещи как объекта вещного права.

Как можно заметить, основным элементом предложенного определения имущества является понятие “вещи” как объекта права собственности. Само понятие вещи является предметом оживленной научной дискуссии. Особенно это относиться к понятию телесной и бестелесной вещи. По этому поводу высказываются различные полярные точки зрения.

Так, при определении объектов права собственности В.А. Дозорцев отмечает необходимость четко различать объекты гражданских прав и объекты права собственности. Недаром эти ка­тегории регламентированы в разных главах ГК. Далеко не все объекты гражданского права, считает автор, могут быть объектом права собственности. К объектам права собственности относятся лишь материальные вещи и только они. Притом объектами субъективного права собственнос­ти могут быть только индивидуально определенные вещи1.

Есть сторонники других подходов. Например, Д.В. Мурзин, анализируя действующее гражданское законодательство Российской Федерации, приходит к выводу о том, что распространенная в России концепция “овеществленной” собственности сегодня нуждается в корректировке и предлагает понятие бестелесной вещи, понимая в качестве таковой субъективное обязательственное право, регулируемое нормами вещного права2.

Не вдаваясь в дискуссию по этому поводу отметим, что мы являемся сторонниками концепции “овеществленной собственности”, полагаем ее актуальной и вместе с тем традиционной для континентального права, особенно его германской ветви. Более того, считаем, что в настоящее время нет значимых юридических оснований для ее пересмотра и материальная основа какого либо предмета составляет весьма существенный признак понятия объекта права собственности и иных вещных прав. В этом случае любой материальный предмет, как правило, имеет внешнюю оболочку, определенную форму, что позволяет этому предмету находиться в обладании.

По нашему мнению, сущность правового режима вещи как объекта субъективных вещных прав будет заключаться в следующих моментах:

    1. тело вещи, т.е. ее некая физическая (материальная) субстанция. Данный признак имеет решающее значение для фактического обладания вещью.

    2. имущественный интерес управомоченного лица связан с полезными свойствами и качествами вещи.

    3. возможность непосредственного воздействия на вещь со стороны управомоченного лица.

Указанные существенные моменты правового режима вещи влияют на ее цивилистическое понимание как объекта вещных прав, составляют основу концепции «овеществленной» собственности.

В этом случае вещь, как материальная (физическая) субстанция, имеет внешнюю оболочку, определенную форму, что позволяет ей находиться в обладании. Поэтому в качестве вещи надлежит рассматривать предмет материального мира, имеющий юридически признаваемую телесную форму, с помощью которой он получает свое внешнее выражение, представляет для обладателя определенный имущественный интерес, связанный с использованием его полезных свойств и качеств.

Из предложенного определения вещи вытекают четыре существенных признака:

1) вещь – это материальная субстанция, нечто лежащее вне личности человека. Иначе говоря, любая вещь должна иметь внешнее выражение – тело вещи. По нашему мнению, для права собственности и иных вещных прав телесная форма вещи имеет значение для обладания ею, что является необходимой предпосылкой осуществления господства лица над вещью;

2) индивидуальная определенность вещи. Это качество вещи надлежит рассматривать как совокупность индивидуальных свойств и качеств, как внутренних, так и внешних, с помощью которых происходит обособление вещи от подобных вещей. При этом индивидуальные признаки вещи, во-первых, могут появиться в процессе осуществления вещных прав и, во-вторых, определены законодательством или соглашением участников гражданского оборота;

3) с вещью связан имущественный интерес. Имущественный интерес, как мы представляем, может иметь самое различное значение, но он всегда связан с ценностью вещи, ее полезными свойствами и качествами, возможной передачей (преимущественно возмездной) ее другому лицу и др. За всем этим стоит именно имущественный интерес. Если таковой оказывается утраченным, то обладатель права на вещь предпринимает действия, определенно направленные на прекращение своего права. Важность данного признака вещи наглядно демонстрирует пример бесхозяйных вещей (ст. 242, 243 ГК);

4) вещь выступает объектом непосредственного господства обладателя вещного права. В большинстве случаев реализация субъективных вещных прав заключается именно в непосредственном воздействии на вещь, управомоченное лицо использует тем самым полезные свойства и качества вещи для удовлетворения своих потребностей.

Существуют несколько классификаций вещей в гражданском законодательстве Казахстана, имеющих значение для вещного права.

Одним из наиболее важных для вещного права является деление имущества на движимое и недвижимое (ст. 117 ГК). Это деление объектов гражданского права является новым для Казахстана и вследствие этого недостаточно разработанным как в законодательстве, так и цивилистической доктрине. Даже текст статьи 117 ГК имеет внутренние противоречия. Так, п. 1 ст. 117 ГК недвижимым имуществом называет земельные участки, здания, сооружения, многолетние насаждения и иное имущество, прочно связанное с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Другими словами, недвижимостью является земельные участки и прочно связанные с ними иные объекты. В данном случае мы можем говорить о том, что в п. 1 этой статьи недвижимое имущество рассматривается только в качестве совокупности вещей особого рода – вещей, прочно связанных с землей. Именно поэтому законодатель использует в качестве синонимов по существу разнопорядковые термины: недвижимое имущество (недвижимые вещи, недвижимость). С другой стороны, в п. 2 ст. 117 ГК законодатель приравнивает к недвижимости такие объекты как воздушные и морские суда, суда внутреннего водного плавания, суда плавания “река-море”, космические объекты. По нашему мнению, правила данной статьи позволяют, во-первых, говорить об узком значении термина «недвижимое имущество», понимая в качестве такового только вещи, и, во-вторых, приравнивание к недвижимости определенных движимых по своей сущности вещей означает распространение некоторых элементов правового режима недвижимости на эти объекты гражданского права.

Основные проблемы классификации вещей на движимые и недвижимые заключается в двух моментах: 1) определение понятий “движимых” и “недвижимых” вещей, 2) отличительных особенностей правового режима каждой категории вещей.

Понятие и структура недвижимых вещей.

Р.А. Маметова выделяет следующие отличительные черты недвижимого имущества от движимого: 1) прикрепленность к земле; 2) специальные законодательные требования к регистрации сделок с недвижимостью; 3) возникновение права собственности (производных вещных прав) на недвижимость с момента регистрации в установленном законодательстве порядке; 4) сохранение закона места нахождения недвижимого имущества при изменении места жительства его обладателя1.

Л.В. Щенникова выделяет иные черты: 1) учет законодателем, при отнесении вещей к недвижимому имуществу, естественных свойств последних, в частности, необходимость их нахождения в одном и том же месте; 2) применение законодателем для обозначения круга недвижимостей метода перечня, который не является исчерпывающим; 3) законодатель устанавливает особый правовой режим недвижимого имущества, который основывается на необходимости обеспечения устойчивости прав на это имущество и определения специального порядка распоряжения им2.

Ю.Г. Жариков и М.Г. Масевич объясняют выделение недвижимости из остального имущества важностью для экономики страны имеющихся природных ресурсов, тесной связи другой недвижимости с земельными участками, а так же отнесением к ней наиболее ценных и общественно значимых объектов. Это, по мнению авторов, требует специальной регламентации участия недвижимости в гражданском обороте, что находит отражение в особенностях содержания многих правоотношений, особом порядке и форме заключения договоров, предметом которых является недвижимое имущество, установлении особых правил для приобретения права собственности на недвижимость и в ряде других случаев. При этом особо подчеркивается, что правовой режим отдельных видов недвижимого имущества существенно отличается друг от друга1.

Согласно п. 1 ст. 117 ГК РК к недвижимому имуществу (недвижимые вещи, недвижимость) относятся: земельные участки, здания, сооружения, многолетние насаждения и иное имущество, прочно связанное с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Буквальное толкование этого положения закона позволяет утверждать о том, что перечень недвижимости имеет исчерпывающий характер. Законодатель, в данном случае, при формулировании этого правила, использовал не конкретный и подробный перечень, что представляется трудно выполнимым, а закрепил правило, следуя которому можно на практике без особых затруднений определить недвижимые вещи. Высказанная нами позиция противоположна весьма распространенному мнению о том, что перечень недвижимости в Гражданском кодексе имеет примерный характер2. На наш взгляд, подобное мнение основывается не на положении п. 1 ст. 117, а анализу подвергается п. 2 этой же статьи ГК РК, согласно которому к недвижимым вещам приравниваются также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего водного плавания, суда плавания "река-море", космические объекты, и законодательными актами к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

В данном случае необходимо проводить различие между понятием собственно недвижимые вещи и вещи, на которые распространяется правовой режим недвижимого имущества, но таковым по существу не являющиеся. Подобный подход подтверждается правилом, изложенным в п. 6 ст. 1 Закона Республики Казахстан “Об ипотеке недвижимого имущества” от 23 декабря 1995 г. № 27233, согласно которому к недвижимому имуществу (недвижимости) отнесены: земельные участки, а также здания, сооружения и иное имущество, прочно связанное с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Данное положение созвучно п. 1 ст. 117 ГК в редакции закона от 2 марта 1998 года.

Соответственно движимыми вещами являются все прочие вещи, не признанные законодателем недвижимыми. (п. 3 ст. 117 ГК). Но в данном случае законодатель вновь использует понятие «имущество», непосредственно включая сюда деньги и ценные бумаги. ГК содержит только одно отличие правового режима движимых вещей – по общему правилу, регистрации прав на движимые вещи не требуется. Исключения могут быть указаны в законодательных актах4.

Вещи, находящиеся в гражданском обороте, ограниченные в нем и исключенные из гражданского оборота.

Одним из основных оснований для классификации вещей и определения правового режима является их гражданская оборотоспособность (ст. 116 ГК РК). Это качество вещей в теории гражданского права понимается как способность свободного распоряжения объектами гражданского права всеми субъектами, которые обладают правами на это имущество. По этому основанию выделяются три категории объектов: 1) вещи, изъятые из гражданского оборота; 2) вещи, ограниченные в гражданском обороте; 3) вещи, находящиеся в гражданском обороте.

Первая категория вещей вообще не может в силу своих особых качеств свободно передаваться другим лицам и, по сути, не может принадлежать посредством вещных прав ни одному из участников гражданского оборота.

Вторая категория вещей находится в гражданском обороте, но может принадлежать только определенным субъектам права и степень свободы распоряжения этими вещами ограничена. В отношении этих вещей разрешены лишь некоторые виды сделок, регламентирован порядок их заключения, изменения или расторжения, достаточно четко определен круг их возможных участников. Причины, по которым вещи изымаются из гражданского оборота, либо ограничиваются в нем, обусловлены общественными, публичными интересами, как правило, в сфере безопасности.

Для третьей категории вещей характерно то, что их хозяйственное использование является свободным, насколько оно не ограниченно гражданско-правовыми запретами. Другими словами, рамками, действия внутри которых не поддаются никаким ограничениям.

На сегодняшний день относительно вещей, изъятых и ограниченных в гражданском обороте, нет никаких законодательных актов, хотя согласно п.п. 2, 3 ст. 116 ГК перечень подобных вещей должен быть определен в законодательном порядке. Имеется только Закон Республики Казахстан от 11 января 2007 года № 214-III «О лицензировании»1, положения которого можно использовать по аналогии, применительно к определению перечня вещей, ограниченных в гражданском обороте. Но в любом случае можно говорить об отсутствии в гражданском законодательстве Республики Казахстан четких легальных критериев для разграничения вещей по этому основанию.

Р.А. Маметова, применительно к законодательству Республике Казахстан, говорит о том, что из гражданского оборота изъято ограниченное количество вещей, относя к таковым, например, природные ресурсы, государственные награды, а также вещи, существование которых запрещено законодательством (например, поддельные денежные знаки)2.

Существуют законодательные акты, которые предусматривают некоторые категории вещей, изъятых или ограниченных в гражданском обороте. Так, согласно подп. 12 ст. 1 Закона Республики Казахстан от 15 декабря 2006 года № 207-III «О культуре»3 культурными ценностями признаются предметы культурного наследия светского и религиозного характера, а также иные ценности, имеющие историческое, художественное, научное или иное культурное значение. При этом закон вводит дополнительное понятие «национальное культурное достояние», рассматривая в качестве такового культурные ценности, имеющие особое значение для истории и культуры страны, включенные в Государственный реестр объектов национального культурного достояния. При этом для этих объектов установлен особый правовой режим, т.е. меры, принимаемые государством по сохранению, содержанию, восстановлению, охране и использованию объектов историко-культурного наследия (подп. 14 и 15 ст.1 Закона о культуре). Подробно правовой режим этих объектов раскрывается в ст.ст. 34-36 Закона о культуре. По существу для объектов национального культурного достояния установлен режим ограниченно оборотоспособных вещей.

Следует отметить одну сомнительную новеллу казахстанского законодательства.

Законом Республики Казахстан от 7 августа 2007 года № 321-III «О внесении изменения и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам обеспечения интересов государства в сфере экономики»4 было введено понятие «стратегические объекты». Их легальное определение закреплено в ГК. Согласно п. 1 ст. 193-1 ГК стратегическим объектом является имущество, имеющее социально-экономическое значение для устойчивого развития казахстанского общества, владение и (или) пользование и (или) распоряжение которым будут оказывать влияние на состояние национальной безопасности Республики Казахстан. При этом к стратегическим объектам могут быть отнесены: магистральные железнодорожные сети; магистральные нефтепроводы; магистральные газопроводы; национальная электрическая сеть; магистральные линии связи; национальная почтовая сеть; международные аэропорты; морские порты, имеющие статус международного значения; аэронавигационные устройства системы управления воздушным движением; устройства и навигационные знаки, регулирующие и гарантирующие безопасность судоходства; объекты использования атомной энергии; объекты космической отрасли; водохозяйственные сооружения; автомобильные дороги общего пользования; а также пакеты акций (доли участия, паи) в юридических лицах, в собственности которых находятся стратегические объекты, пакеты акций (доли участия, паи) физических и юридических лиц, которые имеют возможность прямо или косвенно определять решения или оказывать влияние на принимаемые решения юридических лиц, в собственности которых находятся стратегические объекты. Стратегические объекты могут находиться в государственной и частной собственности в соответствии с законодательными актами Республики Казахстан (п. 2 ст. 193-1 ГК).

Критически оценивая приведенную выше новеллу, можно отметить следующие недостатки.

Во-первых, законодательно введено новое ограничение оборотоспособности определенного вида имущества – возможность распоряжения этим имуществом собственником только по решению Правительства. При этом правовой режим стратегических объектов устанавливается как в отношении имущества, относящегося к государственной собственности, так и в отношении имущества, находящегося в частной собственности. Если для государственного имущества необходимость получения решения Правительства для распоряжения имуществом вполне допустима, то положения о необходимости получения решения Правительства на отчуждение имущества, находящегося в частной собственности, либо передачи его в залог или обременение его иным способом, является ничем необоснованным вмешательством государства в частную собственность. Это правило противоречит п. 3 ст. 61 Конституции Республики Казахстан, ст.ст. 188, 191 ГК.

Во-вторых, попытка законодательной регламентации правового режима стратегических объектов в главе, посвященной общим положениям о праве собственности, является юридически неверной. В данном случае включение особых правил об объектах гражданских прав в раздел ГК о праве собственности нарушает логическую последовательность и стройность системы Гражданского кодекса Казахстана.

В-третьих, правила п.п. 1 и 2 ст. 193-1 ГК не содержат положений о механизме включения того или иного имущества к стратегическим объектам. Содержание указанных норм сформулировано с нарушением юридической техники в сослагательном спряжении: «может быть, а может и не быть», при этом четкого механизма определения стратегических объектов ГК не содержит, что безусловно приведет к разночтениям и коллизиям. Можно только предположить, что механизм реализации ограничений права собственности, принятия решения Правительством об отчуждении стратегического объекта, порядок отнесения того или иного имущества к стратегическим объектам, их правовой режим будет определяться подзаконными актами, что также противоречит подпунктом 1) и 2) п. 3 ст. 61 Конституции, в соответствии с которыми вопросы правосубъектности физических и юридических лиц, гражданских прав и свобод, обязательств и ответственности физических и юридических лиц, а также режима собственности и иных вещных прав должны регулироваться законами, а не подзаконными актами.

В-четвертых, ограничения права отчуждения имущества, находящегося в частной собственности, возможности для собственника передачи его в залог или обременения его правами третьих лиц, противоречит ст. 188 ГК, в соответствии с которой право собственности есть признаваемое законодательными актами право субъекта по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в том числе отчуждать, передавать в залог или иными способом обременять его правами третьих лиц. Необходимость решения Правительства для осуществления права частной собственности является механизмом предоставления государству возможности неограниченного вмешательства в осуществление права собственности, что не соответствует принципам экономических и правовых реформ, проводимых на протяжении последних 16 лет для построения рыночной экономики, преодоления наследия административно-командного хозяйствования советского периода. Введение такого правила является возвратом к административно-командным методам регулирования экономики в самой необычной форме, которая даже не была свойственна советской системе экономики. При советской системе экономики преобладала государственная форма собственности на средства производства. Административно-командная модель была уместна для управления государственным сектором экономики. Но и она не регулировала напрямую собственность граждан и кооперативных организаций, как это было реализовано в ст. 193-1 ГК для субъектов имущественных отношений в современных рыночных условиях.

В-пятых, по своей сущности анализируемые нововведения схожи с режимом ограничения оборота имущества, но не являются таким режимом, так как в случае ограниченного оборота имущества необходимо получение специального разрешения, а не решения Правительства. В ряде случаев в отношении отдельных видов ограниченного в обороте имущества такое разрешение может требоваться в виде решения Правительства. Специальное разрешение означает согласие или отказ на отчуждение или приобретение имущества субъектами рынка, что не является собственно решением на отчуждение имущества, которое вправе принимать только собственник имущества.

В-шестых, п. 4 ст. 193-1 ГК вводит новый институт приоритетного права государства на покупку стратегического объекта, когда он находится в частной собственности и отчуждается собственником, а также при реализации имущества банкрота, если оно относится к стратегическим объектам. Гражданскому законодательству не известен такой институт. Данное приоритетное право только похоже на право преимущественной покупки, предусмотренной, например, в ГК в отношении преимущественного права покупки доли в праве долевой собственности и в законодательстве о товариществах с ограниченной ответственностью в отношении преимущественного права покупки при продаже доли в товариществе с ограниченной ответственностью. Но преимущественное право покупки в указанных случаях является четко определенной процедурой, с определенным сроком для реализации такого права, по окончании которого преимущественное право прекращается. При этом регламентация осуществления преимущественного права покупки определена непосредственно в ГК. В анализируемой норме правовое регулирование приоритетного права покупки предполагается на уровне подзаконных нормативных правовых актов, что также противоречит подпунктам 1), 2) п.3 ст.61 Конституции. Кроме того, не понятен механизм реализации приоритетного права покупки, что создает основания для коллизий, разночтений и разноплановых толкований этой нормы. По смыслу п. 4 ст. 193-1 ГК можно прийти как к выводу, что лицо, в собственности которого находится стратегический объект и которое намеревается его продать, обязан предложить его в первую очередь государству, а затем, если государство откажется, вправе продать этот объект любому, так и к выводу, что государство вправе воспользоваться своим приоритетным правом покупки при продаже стратегического объекта третьему лицу. В любом случае, в данном примере присутствует нарушение юридической техники, так как нормативные правовые акты не должны содержать в себе неоднозначные нормы, подлежащие различному толкованию и разночтению, создающие коллизии права и являющиеся, к тому же, основаниями для коррупционных правонарушений.

Отметим, что высказанные выше суждения были представлены государственному органу разработчику соответствующего законопроекта, были им проигнорированы и проект был представлен в Парламент без изменения. По нашему мнению, применение положений ст. 193-1 ГК и сопутствующих ей норм в других нормативных правовых актах, будет иметь крайне неблагоприятные последствия для собственников и других участников гражданского оборота.

Возвращаясь к классификации вещей в зависимости от их оборотоспособности мы полагаем необходимым на ее основе выделить в особую категорию объекты, которые следует отнести к так называемому общественному достоянию. В данном случае общественное достояние должны составить вещи: 1) перечень которых определен специальным законом и является исчерпывающим; 2) способные принадлежать всем, и никому конкретно. По нашему мнению, специальным законодательством необходимо предусмотреть порядок, условия и объем использования данной категории вещей всеми лицами; 3) доходы, полученные от использования данных вещей должны быть направлены для решения проблем и в интересах всех казахстанцев; 4) государство не имеет в отношении этих вещей никаких имущественных прав, но, как представитель общества, организует управление и использование объектов общественного достояния.

В отношении прочих вещей, не отнесенных законодательством к общественному достоянию, существует правовой режим свободного (общее правило) или же ограниченного (исключение) перемещения вещей от одних лиц к другим. Именно эти вещи могут принадлежать лицам посредством субъективных вещных гражданских правах. Следовательно, объектами вещного права могут быть только вещи, не отнесенные законодательством к общественному достоянию, и только на них распространяется гражданско-правовой режим объектов соответствующих прав.

Другие классификации объектов вещного права, закрепленные в ГК, преимущественно влияют на правовой режим движимых вещей. Только некоторые из них имеют значение для правового режима недвижимости.

Так, вещи можно классифицировать по их способности подлежать делению или нет. Согласно п. 1 ст. 120 ГК делимым признается имущество, части которого в результате раздела не утрачивают своего назначения (функций). Неделимое имущество - это такое имущество, которое не может быть разделено без изменения его хозяйственного значения (функций) или не подлежит разделу в силу предписания законодательного акта. Делимость или неделимость вещи может определяться законодательством, но может быть также определена соглашением сторон.

Примером первого рода может служить ст. 119 ГК РК, которая рассматривает предприятие как целый, неделимый имущественный комплекс в состав которого входят все виды имуществ, предназначенных для его деятельности. Рассматриваемые качества вещи, делимость или неделимость последней, могут существенным образом влиять на их правовое положение. В этом можно наглядно убедиться если предположить спор между двумя лицами, обладающими равными правами на вещь (например, наследование по закону) о принадлежности последней. Если вещь подлежит делению по своим естественным или юридическим свойствам, тогда могут возникнуть два субъективных права на части некогда целой вещи. В случае, когда же это не представляется возможным по юридическим или естественным причинам, тогда возможно возникновение права общей собственности на эту вещь.

Вещи могут быть сложными и простыми. Согласно п. 1 ст. 121 ГК РК, если разнородные вещи образуют единое целое, позволяющее использовать его по назначению, определяемому существом соединения, они рассматриваются как одна вещь (сложная вещь). Данная классификация основывается на признании того, что вещь может рассматриваться правом как нечто единичное, которое берется вне ее связи с другими, а также понятие вещи, как нечто единичного, придается правом некой совокупности вещей. Важно то, что на вещь, входящую в состав совокупности (сложная вещь), распространяется тот правовой режим, который действует на всю совокупность как единое целое. Данная вещь признается правом или соглашением сторон в качестве неделимой.

Ст. 122 ГК РК устанавливает деление вещей на главные вещи и принадлежности главных вещей, согласно которой принадлежностью признается вещь, предназначенная служить главной вещи и связанная с ней общим хозяйственным назначением. Основное юридическое значение данной класификации заключается в том, что принадлежность следует судьбе главной вещи, если законодательством или договором не установлено иное.

Конкретизацию понятия принадлежности предлагает Е.А. Суханов, который считает, что в качестве принадлежности признается вещь, предназначенная служить главной вещи и связанная с ней общим хозяйственным или целевым назначением1. А.П. Сергеев обращает внимание на то, что принадлежности следует, отличать как от составных, так и от запасных частей главной вещи. Под составными частями, указывает автор, обычно понимаются такие ее детали, которые связаны с нею конструктивно, независимо от того, что главная вещь может функционировать и без этих деталей. Если иное не оговорено сторонами, вещь должна передаваться со всеми своими составными частями. Запасные части предназначены для замены вышедших из строя частей главной вещи. Последние же передаются по особому соглашению сторон2.

Между главной вещью и ее принадлежностью могут существовать различные связи. Например, Г.Ф. Шершеневич говорит о четырех основаниях подобной связи вещей: органической, механической, экономической и юридической: 1) органическая связь устанавливается тогда, когда принадлежность, составляя произведение сил главной вещи, продолжает пребывать в связи с нею; 2) механическая связь устанавливается вследствие искусственного присоединения различных вещей к главной, так что разделение невозможно без повреждения, поэтому право на главную вещь поглощает собой право на принадлежности и составные ее части; 3) экономическая связь чаще всего связывает вещи в отношении главной и принадлежности. Только благодаря своим принадлежностям приобретает нередко вещь свое хозяйственное значение. Главная вещь часто приобретается не ради ее самой, а из-за совокупности вещей, которыми она обставлена. (Пример экономической взаимосвязи вещей мы наблюдали тогда, когда вели речь об имущественном комплексе, сюда же можно отнести частное домовладение и тому подобное - С.С.); 4) юридическая связь устанавливается законом в таких случаях, когда, за отсутствием действительной связи, законодатель по каким-либо соображениям желает связать судьбу одних вещей с другими3.

Далее, Г.Ф. Шершеневич говорит уже об иных взаимосвязях главных вещей и принадлежностей, различая принадлежности недвижимости к недвижимости, движимости к недвижимости, движимости к движимости4. Здесь необходимо отметить важное практическое значение изложенных уровнях, видах взаимосвязей между главными вещами и их принадлежностями. Можно предположить, что в ряде практических ситуаций характер этой взаимосвязи может оказать решающее значение для определения какому конкретному лицу принадлежит вещное право на вещь и ее принадлежности, так как общее юридическое значение подобной классификации вещей заключается в том, что принадлежность следует судьбе главной веши. В данной ситуации мы имеет дело с предположением, презумпцией законодателя. Другими словами, если сторонами по договору либо по прямому указанию закона не установлено иное, тогда предполагается, что сделкой, имеющей в качестве своего предмета только главную вещь, были охвачены и принадлежности последней. При этом важно отметить, что принадлежности могут составлять предмет отдельного договора и на них не во всех ситуациях распространяется правовой режим главной вещи. Последнее предполагается, если иное не установлено соглашением сторон.

Ст. 123 ГК РК говорит о таких видах вещей, как плоды, продукция и доходы, а также устанавливает принадлежность последних лицу, использующее вещи, которые произвели их.

Определение произведений вещей в ст. 123 ГК РК не приводится, хотя потребность в подобном определении существует. По нашему мнению производительность вещи является ее особым качеством и означает способность вещей порождать материальные предметы, способные выступать в качестве объектов самостоятельного субъективного гражданского права.

С.А. Беляцкий понимает в качестве произведений вещи все то, что отделяется или подлежит отделению от вещи, как ее приращения, без нарушения ее целостности и сущности, составляет плоды. Далее особо подчеркивается, что плоды - движимость, на которую отдельное право собственности приобретается с момента отделения их от плодоносящей вещи. Пока плоды, находящиеся на плодоносящей вещи, принадлежат собственнику последней, они составляют единый предмет и, собственно, плодов в юридическом смысле нет1.

А.П. Сергеев отмечает, что под плодами обычно понимаются продукты органического развития как одушевленных (животных), так и неодушевленных (растения) вещей. С точки зрения гражданского права плодами считаются приплод животных, урожай фруктовых деревьев и кустарников, яйца от домашней птицы и тому подобное2. Здесь же, А.П. Сергеевым предлагается определение понятий “продукции” и “доходов”. По его мнению, понятием “продукция” охватывается все то, что получено в результате производительного использования вещи, будь то готовый продукт, полуфабрикат или материал, предназначенный для последующей обработки. Доходы – это денежные и иные поступления от вещи, обусловленные ее участием в гражданском обороте. К доходам относятся, частности, арендная плата, проценты по вкладу в банке и тому подобное. Следует учитывать, что в отдельных случаях (см., например, ст. 305 ГК (здесь имеется в виду ГК РФ. У нас это ст. 265 ГК РК. Но в данном случае допущена опечатка, так как ст. 305 ГК РФ не говорит ни о каких доходах. Речь о доходах идет в ст. 303 ГК РФ (соответственно ст. 263 ГК РК – М.С., С.С.) термин доход употребляется в более широком смысле, охватывая собой и натуральные поступления от вещи, то есть плоды3.

Таким образом, можно заключить, что вещи могут производить, в силу их естественных, а также искусственных качеств, только определенные движимости. Последние могут называться плодами – естественные произведения вещи, продукцией – вещи, полученные вследствие целенаправленной экономической деятельности субъектов права, а также доходами – движимости, полученные от участия вещи в гражданском обороте. В некоторых статьях гражданского кодекса (например, ст. 263 ГК РК) законодатель под доходами веши понимает все произведения последней. Для более однозначного использования этого термина предлагается термин “доходы имущества” заменить на термин “произведения вещи (имущества)”. Практическая же актуальность подобной классификации вещей заключается в том, что последняя позволяет определить субъекта, которому принадлежат на вещном праве произведения вещи.

Статьи 126 и 127 ГК РК назвали в качестве объектов гражданских прав деньги (валюта) и валютные ценности. В гражданском праве указанные объекты зачастую называют особыми. Особый характер последних заключается в двух их качествах: 1) они являются предметами, которые определяются родовыми признаками; 2) могут рассматриваться в качестве всеобщего эквивалента, средства платежа в гражданско-правовых отношениях. Именно деньгами может быть измерен ущерб, который был причинен обладателю вещных прав, оценена вещь при ее продаже и так далее.

Относительно юридической природы денег в цивилистической науке существуют различные точки зрения1. Практически все цивилисты сходятся лишь в одном – деньги являются особым объектом гражданских прав. Для нас, при рассмотрении вопросов юридической природы вещей, представляет интерес прежде всего первое качество денег, которое является еще одним основанием классификации последних.

Итак, вещи могут быть индивидуально-определенными, а также такими, которые определяются родовыми признаками. А.П. Сергеев отмечает, что “деление вещей на указанные группы связано не только с естественными свойствами самих вещей, но и с теми способами их индивидуализации, которые избираются участниками гражданского оборота. Поэтому, наряду с предметами, единственными в своем роде... к индивидуально-определенным вещам могут быть отнесены в принципе любые вещи, так или иначе выделенные участниками сделки из массы однородных вещей... Напротив, если приобретаемая покупателем вещь определена лишь количественно (числом, мерой или весом) и характеризуется признаками, общими для всех вещей данного рода, налицо родовая вещь... указанное достаточно условно и весьма подвижно”2.

Иначе деление вещей по этому признаку проводит Г.Ф. Шершеневич, применяя его только относительно движимых вещей. По его мнению, “движимые вещи подлежат делению на заменимые и незаменимые. Незаменимые вещи - это те, которые выступают в обороте с индивидуальными признаками, как предметы отличные от целой массы однородных,... Заменимые вещи определяются только общими родовыми признаками, без индивидуальных указаний... В виду того, что вещи последней категории определяются только родовыми признаками, они выступают в обороте по счету, весу... Недвижимости, с точки зрения нашего закона, выступают всегда в качестве вещей незаменимых”3.

По нашему мнению, основанием деления вещей на вещи индивидуально-определенные и, вещи, которые определяются родовыми признаками, выступают особые качества вещи как объекта вещных прав. Последние могут обособлять, выделять объект материального мира среди подобных, или же рассматривать его в составе некой совокупности аналогичных явлений. Очень важным в данной ситуации является указание Г.Ф. Шершеневича на то, что вещи, которые выступают предметом указанного деления, могут быть только движимостями. Данное замечание не случайно. Земля, земельные участки и другие недвижимые вещи, принципиально не могут быть рассмотрены в качестве вещей определяемых родовыми признаками. Каждая недвижимость уникальна, неповторима, именно этим вещам субъект права сообщает свое имя.

Практическое значение подобной классификации вещей заключается в том, что вещи, признанные законом или соглашением сторон в качестве незаменимых (индивидуально-определенных) составляют сущностное содержание субъективных вещных прав. Утрата последних ведет прекращению субъективного права вообще, и речь может идти только о компенсировании понесенного обладателем этого права ущерба, возможно и о юридической ответственности лиц виновных в этом. В случае же утраты (гибели, порчи и другие подобные случаи) вещей, определяемых родовыми признаками, право лица на них не прекращается и у него есть право требовать предоставления должником равноценных вещей.

Таким образом, мы можем утверждать, что классификация вещей имеет принципиальное значение для характера гражданско-правового регулирования, правового режима, в котором происходит реализация право субъектов на вещь. Именно вещь, вернее ее признаки, особенности и сущностные черты, в ряде случаев влияют на содержание субъективных вещных прав, а иногда и определяют его содержание.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]