69) И госпожи де Варандейль (глава 70).

Свою наследственность и физиологию не выбирают, само появление

человека на свет предполагает страдание — переживание

той трагедии, которая при надлежащем ее понимании золотит все,

что к ней прикасается. В этом хозяйка и служанка, «искалеченные

птицы Венеры», по-республикански равны. В конечном счете госпожа

де Варандейль впервые в своей жизни прощает обиду, прощает

Жермини так же, как принимает ее в свои объятия сильный

как смерть Париж. Хозяйка учится у прислуги не только смирению,

но и дару любви. Она знает теперь, что возможности любви

шире любви-привычки, эгоистической любви, и готова думать и

говорить об этом, благодаря чему надгробное воспоминание госпожи

де Варандейль о Жермини становится не только плачем жены-

мироносицы, которой, правда, не видать Воскресения (похороны

Жермини слегка стилизованы под соответствующие фрагменты

Евангелия), но и гарантией романного искусства самих Гонкуров.

Правда романа не тождественна правде жизни.

Итак, Жермини пострадала и незаслуженно, как отверженная

матерью-природой и жестоким обществом, и справедливо, в силу

предназначения, рока. В этом она не актриса (подобно Фостен из

одноименного романа, путающей жизнь и театральные подмостки),

не скучающая провинциалка, начитавшаяся романтических

романов. Мудрость же госпожи де Варандейль, на взгляд Гонкуров,

в том, что она привнесла в безжалостность современной плебейской

истории блестки изящества и тонкости эстетического чувства,

которые нет-нет да и передались ей по наследству от тех, кто

родился до 1789 г., и этим вызвала Жермини к новой жизни в

роли героини трагедии.

Как можно убедиться, «Жермини Ласерте» — роман, где общая

натуралистическая тенденция совмещета с артистическим письмом,

чьи элементы присущи литературному пространству от Д. Дидро

до Г.Флобера. Совмещение правдоподобия материала с элегантно

58

подчеркнутой субъективностью его подачи, осуществленное Гонкурами,

должно обратить наше внимание на то, что натурализм во

франции, несмотря на свои программные заявления, весьма гибок

и не столь ограничен в своих художественных возможностях,

как это нередко считается.__

Пруст М. В поисках утраченного времени (По направлению к Свану)

В руках Пруста бальзаковский роман на тему «шагреневой кожи»

под влиянием Гонкуров и автора «Наоборот» стал романом о возможностях

нового типа артистической личности — человеке с крайне

обостренной восприимчивостью, для которого любое жизненное

наблюдение сродни художественному заданию, «контркниге».

Отсюда прустовская модификация жанра, «роман в романе» — развернутый

и тщательно продуманный образ того, как становится

возможным словесное творчество и как в нем сталкиваются жизнь

и творчество, время и пространство, пол и характер.

«В поисках утраченного

времени» (A la recherche du temps perdu). Его Пруст писал и переписывал

всю оставшуюся жизнь. В конечном счете этот громадный, в

несколько тысяч страниц, роман стал семичастным, причем его

заключительные тома увидели свет уже после смерти автора: «По

направлению к Свану» (Du cote de chez Swann, 1913), «Под сенью

девушек в цвету» (A l'ombre des jeunes filles en fleurs, 1919),

222

«У Германтов» (Le Cote de Guermantes, в двух полутомах, 1920,

1921), «Содом и Гоморра» (Sodome et Gomorrhe, в двух полутомах,

1921, 1922), «Пленница» (La Prisonniere, 1923), «Исчезновение

Альбертины» (Albertine desparue, 1925), «Обретенное время»

(Le Temps retrouve, 1927).

Первый том долго не мог найти издателя, выход второго был

отложен из-за Первой мировой войны. Известность автору принес

второй том, получивший в декабре 1919 г. Гонкуровскую премию.

Из событий жизни Пруста 1910—1920-х годов следует отметить

трагическую гибель его секретаря Агостинелли (1914), повлекшую

за собой в «Поисках» дополнительное осмысление любви и развитие

темы Альбертины. Здоровье Пруста неуклонно ухудшалось.

«В последние дни, — писал С. Цвейг («Трагическая жизнь Марселя

Пруста», 1925), — он бросается навстречу неизбежной смерти с

единственным оружием художника — со способностью наблюдать.

Героически, до последнего часа он анализирует свое состояние, и

эти последние записи, внесенные им уже в корректуру, покажут

смерть... (писателя Бергота в романе «Пленница». — В. Т.) еще

более выразительной... введут в описание самые интимные детали...

которые известны лишь умирающему».

«Поиски утраченного времени» охватывают около полувека, но

наиболее подробно ведут летопись выведенного в нем общества с